postheadericon Эпоха Петра I

Эпоха Петра I

Современники различно оценивали личность и деятельность Петра I. Часть возвеличивала его. Государственный канцлер Гавриил Иванович Головкин после Ништадтского мира 1721 г., поднося Петру титул императора, произнес речь, в которой говорил, что «гением Петра и в небытия Россия в бытие произведена». Андрей Нартов, современник Петра I, живший при нем 20 лет и близко наблюдавший деятельность преобразователя, называл его «земным богом».

 

 Эпоха Петра IНародные массы относились к Петру двояко: с одной стороны, они роптали на растущий гнет государственных повинностей, с другой—признавали и понимали военный гений Петра и с полным уважением относились к мозолистым рукам «царя-плотника» (народные песни).

Спустя четверть века знаменитый русский ученый и писатель М. В. Ломоносов в своем. «Слове похвальном Петру Великому» (1755 г.), восхваляя внутреннюю и внешнюю политику Петра I, писал: «Итак, ежели человека богу подобного по нашему понятию найти надобно, кроме Петра Великого не обрести».

Дворянский историк М. М. Щербатов видел в эпохе Петра I начало "повреждения нравов". Щербатов в своем сочинении «О повреждении нравов» утверждает, что много хорошего было в Московской Руси, критикует роскошь XVIII в. и в связи с ней разорение дворянства и ослабление нравственности. Щербатов неодобрительно отзывается о «Табели о рангах», открывшей воз-можность выдвижения и неродовитым людям.

Однако он всецело одобряет «самовластие» Петра, организацию войска и флота, укрепивших дворянское государство.

Карамзин, дворянский историк начала XIX в., под влиянием революции  Западе и назревавшего кризиса феодальной системы в России в своей «Записки о древней и новой России» (1811 г.) критиковал насильственно проводимые Петровские реформы, особенно «страсть к новым для нас обычаям», потерю Петром национального чувства из-за подражания Западу. Он упрекал Петра иа его попытку сделать Россию Голландией.

«Мы стали гражданами мира, но перестали быть в некоторых случаях гражданами России. Виною Петр». Карамзин не мог понять исторического значения построения Петербурга и утверждал: «Человек не одолеет природы». В своей «Истории государства Российского» он противопоставлял Ивана III Петру I, говоря, что Иван III возвеличил Русское государство без таких насильственных методов, к каким прибегал Петр.

В русской историографии XIX в. по вопросу о реформах Петра I боролись дна течения—западников и славянофилов. Западники критиковали крепостническую Россию и требовали дальнейшей ее европеизации.

Славянофилы были сторонниками самобытности России. Славянофилы, не умаляя значения самой личности Петра, устами К. Аксакова упрекали его в том, что его реформами Русь была оторвана от родных источников жизни и была поругана русская народность.

Западники, наоборот, защищали реформы Петра. Чаздаев в споре со славянофилами писал, что без реформ Россия стала бы провинцией Швеции. Белинский, страстно писал: «Да, господа защитники старины, воля ваша, а Петру Великому мало конной статуи на Исаакиевской площади: алтари должно воздвигнуть ему на всех площадях и улицах великого царства русского».

Герцен даже считал Петра революционером, "истинным представителем революционного принципа, скрытого в русском породе". Петровская эпоха, по словам Герцена, «народнее периода царей московских».

Великие революционеры-просветители 50-х годов Н. Чернышевский и Н. Добролюбов высоко ценили преобразования Петра I. Чернышевский указывал на высочайший патриотизм Петра Великого, на «страстное, беспредельное желание благ родине, одушевлявшее всю жизнь, направлявшее всю деятельность этого великого человека».С. М. Соловьев указал на связь преобразований Петра с предшествующей эпохой в своих работах: «Взгляд на историю установления государственного Порядка в России» и в знаменитых «Чтениях о Петре Великом» (1872 г.).

Соловьев доказывал, что вся экономическая и административная политика Петра являлась продолжением того, что было до него, что XVII век подготовил реформы начала XVIII в. «Народ поднялся и собрался в дорогу, но кого- то ждали,—ждали вождя». Вождь явился в лице Петра I.По мнению С. М. Соловьева, Петровская эпоха в жизни русского народа— переход из возраста, когда преобладает чувство, в возраст, когда господствует мысль.

Придавая большое значение экономической политике Петра I, развитию торговли, промышленности и городов, Соловьев исходил не из развития производительных сил, а видел подготовку реформы в осознании русским народом своей бедности по сравнению с богатыми народами.

Северная война вызвала ряд реформ, способствовавших овладению берегами Балтики.Работая над своей «Историей России» в эпоху реформ 60-х годов, идеолог буржуазии Соловьев и в Александре II хотел бы видеть такого же крепкого, энергичного, волевого человека, каким был Петр I, но должен был убедиться, что Александр II—не Петр I. «Преобразования успешно производятся Петрами  Великими, но беда, если за них принимаются Людовики XVI-е и Александры П-е. Преобразователь, вроде Петра Великого, при самом крутом спуске держит лошадей в своей сильной руке, и экипаж безопасен; но преобразователи второго рода пустят лошадей во всю прыть с горы, а силы сдерживать их не имеют, и потому экипажу предстоит гибель».

Другой буржуазный историк, Ключевский, посвящает истории Петра 6ольшую часть четвертого тома своего «Курса русской истории». По вопросу о преобразованиях Петра  Ключевский всецело стоит на точке зрения Соловьева. Ключевский считал административные реформы продолжением мероприятий XVII в., точно так же как и внешнюю политику Петра продолжением пути, предначертанного уже в XVII в.

По мнению В. О. Ключевского, направление реформам Петра I давала Северная война. «Война,— писал Ключевский,—была главным движущим рычагом преобразовательной деятельности Петра, военная реформа—ее начальным моментом, устройство финансов—ее конечной целью». Вызванные условием военного времени, преобразования Петра I делались бее плана, наспех и были текущими делами, а не реформой.

Таким образом, стараясь связать реформы с текущими моментами политической и экономический жизни начала XVIII в., Ключевский несколько снижал их предпосылки и делал неправильный вывод, что Северная война .

Вызвала развитие производительных сил страны. Подводя итоги, Ключевский говорит, что все преобразования Петра являлись как бы весенней грозой, которая, ломая вековые деревья, освежает воздух; что подобно весеннему ливню преобразования Петра способствовали возрастанию новой поросли.

Таково значение, по мнению Ключевского, реформ Петра I.Из многочисленных учеников Ключевского специально Петром I занимались только П. Н. Милюков, идеолог российского империализма, и М. М. Богословский.

Милюков дал резкую критику преобразований Петра, говоря, что он и страдали «отсутствием плана и системы», были «отдельными экспериментами»; вся деятельность Петра I—«слепое стихийное творчество». Милюков осуждал и внешнюю политику, «не соответствующую экономическому уровню страны». Строительство флота не достигло поставленных задач в сравнении с грандиозностью затраченных средств. Созданные новые промышленные предприятия, по мнению Милюкова, пришли в упадок и закрылись после смерти Петра. Вождь российской буржуазии Милюков старался накануне революции 1905 г. в России вылить всю ненависть своего класса ко всему новому, взрывающему старое.

Другой ученик Ключевского, М. М. Богословский, написал большой труд «Областная реформа Петра I. Провинции 1719—1727 гг.» и подготовил к печати три первых тома широко задуманной работы «Петр I», основанной на архивных материалах («Дворцовые разряды» и пр.).

М. Н. Покровский в. своей оценке Петра I и его преобразований исходит из своей общей концепции торгового капитализма. «Торговый капитализм, писал М. Н. Покровский,—вызвал преобразования Петра I». Петровская эпоха—завоевание феодальной России торговым капиталом, которое, однако, оказалось временным и непрочным. Эпоха Петра—«набег торгового капитализма на Россию [,который] обошелся ей очень дорого—и не только в смысле затрат людьми и деньгами».

Все преобразования Петра I оказывались направленны мина удовлетворение интересов купечества. Так, его административные реформы Покровский определил как создание «буржуазной администрации».

Сенат, по Покровскому, «прежде всего был собранием ответственных царских приказчиков». Ратуша 1699 г. являлась, по Покровскому, попыткой «лишить власти один класс и передать ее другому». Фискалов он считал представителями буржуазной админ инструкции. Коллегии, по его словам, занимались, главным образом, хозяйственными делами и были «торговыми домами».

Покровский часто упоминает «о союзе торгового капитала с новой феодальной знатью» (Меншиковым и др.). В замечаниях товарищей Сталина, Кирова, Жданова на конспект учебника по истории СССР у казаны главнейшие ошибки Покровского в характеристике Петровского времени.

Совершенно выпал у Покровского вопрос о положении крестьянства и о народных движениях риала XVIII в. Замалчивание классовой борьбы у Покровского произошло Потому, что ему, согласно его неправильной схеме, надо было выдвинуть и первое место роль «торгового капитализма», между тем как в действительность  классовая борьба крестьянства была направлена против феодально-крепостнического строя.

О внешней политике.

Петра Покровский говорит, что торговый капитал Вставил Петра биться 20 лет за Балтийское море, потом, за Каспийское.Реформы Петра I Покровский считал неудачными. Отрицательную характеристику дает Покровский и экономической политике, и военным реформам, и внешней политике. Петровская армия, наносившая поражения шведам, по его словам, выполняла только роль жандармерии. Созданный Петром флот, по его мнению, никуда не годился и гнил.

Между тем известно, что Петровский  флот не раз наносил сокрушительные удары первоклассному шведскому флоту, что к концу царствования Петра балтийский флот насчитывал 40 линейных кораблей; 20 фрегатов и 100 мелких судов. В заключение Покровский бросает безответственную и лживую фразу: «смерть преобразователи была достойным финалом этого пира во время чумы».

Такое понимание Петровского времени в целом—ложно и антиисторично.У Маркса и Энгельса можно найти ряд высказываний о внешней политике, о реформах и о личности Петра I. Маркс о Петре I говорит в «Секретной дипломатии XVIII в.». Энгельс в своей статье «Внешняя политика русского царизма» (1890 г.) называет Петра I «действительно великим человеком» (Маркс т Энгельс, Соч.,. т. XVI, Ч. 2, стр. 12).| Ленин отметил, как Петр I проводил «европеизацию» России, но останавливаясь перед «варварскими средствами борьбы против; варварства» (Соч., т. XXII* стр. 517).

Основными для понимания эпохи. Петра I являются высказывания товарища Сталина в беседа с Эмилем Людвигом. «Петр Великий,—говорит товарищ Сталин-,—сделал много для возвышения класса помещиков и развития нарождавшегося купеческого класса. Петр сделал очень много для создания и укрепления националь¬ного государства помещиков и. торговцев».

Товарищ Сталин говорит, что это развитие происходило «за счет крепостного крестьянства, с которого драли три шкуры».

Фильтр по заголовку     Количество строк:  
Заголовок материала
1 Петр I его дети и жены.
2 Культура и просвещение при Петре I
3 Колониальная политика Петра I
4 Церковная реформа. Реформа Морского флота.
5 Реформа центрального управления
6 Финансы при ПетреI.
7 Экономическая политика Петра I.
8 Реформы Петра I
9 Политика Петра I на Востоке.
10 Окончание Северной войны. Ништадский мир
11 Народные движения начала XVIII в.
12 Начало Северной войны
13 Первые годы царствования Петра
14 Предпосылки Петровских реформ