postheadericon Борьба за власть после Петра I

Борьба за власть после Петра I.

Екатерина I. Петр не воспользовался им же самим изданным законом о престолонаследии. Наличный состав наследников Петра, которые имели династические права, независимо от Петровского закона о престолонаследии, был очень невелик.

Борьба за власть после Петра I

На стороже царевича Петра, сына казненного царевича Алексея, как единственного мужского представителя Романовых, стоял, взятый в целом,  Сенат и, в частности, представители старомосковской знати.

За царевичем Петром шли кандидатуры царевен Анны Петровны и Елизаветы Петровны, единственных оставшихся в живых детей  Петра от его второй жены.Повидимому, в самые последние дни жизни Петра желание царствовать проснулось и у его жены, Екатерины Алексеевны.

Оно было, вероятно, внушено ей и поддержано ее личными друзьями— Моншиковым и Толстым, которым в ту минуту менее всего улыбалось видеть на престоле сына убитого Алексея. Обоснование не сомнительных прав выдвигалось ее торжественное коронование, имевшей место в 1724 г. О царевнах, дочерях царя Ивана Алексеевича и его жены Прасковьи Федоровны Салтыковой, в 1725 г. не думал никто.

Петр уже успел распорядиться судьбой двух дочерей, выдав Екатерину Ивановну за герцога мекленбургского, а Анну Ивановну—за курляндского герцога. Младшая царевна Прасковья Ивановна ни в этот момент, ни позднее никакой политической роли не играла.

Вопрос о наследнике Петра был решен новой политической силой—дворянской гвардией, которая в январе 1725 г. впервые выступает как инициатор многих политических событий XVIII.Во время споров и переговоров, которые происходили во дворце тотчас же после кончины Петра и в которых участвовали сенаторы президенты коллегий и вся придворно-бюрократическая знати столицы, во дворец были введены офицеры гвардии, а на площади перёд дворцом выстроены оба гвардейских полка—Преображенский и Семеновский.

Президент Военной коллегии князь А. И. Peпнин спросил громко, кто смел без его ведома привести полки Командир Семеновского полка Бутурлин ответил Репнину, что полки привел он по воле императрицы Екатерины Алексеевне которой все подданные обязаны повиноваться, «не исключая и тебя.  Так провозглашена была императрицей Екатерина I волей своих сторонников с Меншиковым во главе, осуществленной гвардейскими полками, которые, конечно, действовали не без корысти.

В лице Меншикова и ближайших к нему лиц—П. А. Толстого и генерал-адмирала Ф. М. Апраксина—к власти пришли представители среднего и низшего «шляхетства», прошедшие через школу Петра. Они-то в первую очередь и старались использовать eго наследство. К ним примыкал и официальный глава русской дипломатии—канцлер Г. И. Головкин.

Враждебно держали себя Сенат недовольный воцарением Екатерины и усилением личного значения Меншикова, представители старой знати и отдельные лига из неродовитых сподвижников Петра, не вошедшие в гpyппу Меншикова и его друзей, например, генерал-прокурор П. И.. Ягужинский.

 

Верховный тайный совет.

В первую очередь правительству Меншикова надо было обезопасить себя от Сената. Это и было достигнуто указом 8 февраля 1726 г. об учреждении Верховного тайного совета под председательством «присутствующей» на его заседаниях императрицы. В его состав вошла вся группа Меншикова, т.е. он сам, Толстой, Апраксин и Головкин, а также герцог Голштинский, муж Анны Петровны. Вероятно, для укрепления нового учреждения в него были введены: обрусевший и породнившийся с русской знатью, фактический руководитель иностранной политики, вице-канцлер (с конца 1725 г.) Андрей Иванович Остерман и самый деятельный и умный представитель старой родовитой знати—князь Дмитрий Михайлович Голицын.

Ведению Верховной тайного совета подлежали, во-первых, все дела, касавшиеся внешней политики, и, во-вторых, дела, «которые до ее величества собственного решения касаются», иначе сказать, те, которые правящая  группа найдет нужным изъять из ведения Сената.

Умаление Сената сказалось  внешне в том, что титул «правительствующий» был заменим титулом «высокий», а по существу тем, что на решения Сената Могли подаваться жалобы в Верховный тайный совет. Кроме того, коллегии Иностранных дел, Военная и Адмиралтейская, за которыми о этого времени начинает упрочиваться название «государственных», были изъяты из ведения Сената и непосредственно подчиненных Верховному тайному совету.

Ломка Петровских учреждений. Изменение в положении Сената уже было началом искажения всей системы Петровских учреждений. Огромный бюджетный дефицит заставил правительство Екатерины I приступить к дальнейшей ломке Петровских учреждений, которая захватила и все следующее короткое царствование Петра II. Новые учреждения, столь энергично вводившимся в 1718—1725 гг., далеко еще не привились и не успели Пустить глубоких корней. Тем легче отнеслись к их упрощению, оправдывавшемуся их дороговизной.

Ломка коснулась особенно местных учреждений. Наказ воеводам в 1728 г. вводил новый порядок, просуществовавший с небольшими изменениями до 1775 г. Трехстепенное областное деление сохранилось, но вся власть в губернии сосредоточивалась в руинах губернатора и губернской канцелярии, которая имела функции административно-распорядительные, судебные и финансово- хозяйственные. Им соответствовали провинциальные воеводы с провинциальными канцеляриями, а в уездах—городовые воеводы с уездными канцеляриями.

По существу, это было частичным возвращением к старомосковским порядкам.

 

Петр II.

Екатерине I было с небольшим 40 лет. Между тем здоровье   ее быстро клонилось к упадку. Смерть ее в 1727 г. вновь поставила на очередь вопрос о наследовании престола, а для Меншикова— вопрос об обеспечении своего могущества, «Цесаревна» Анна Петровна которую через четыре месяца после смерти Петра выдали замуж замуж голштинского герцога, и ее муж представлялись Меншикову  опасными соперниками. С другой стороны, старая знать и более широкие круги столичного дворянства попрежнему стояли за кандидатуру маленького царевича Петра. Его молодость, вызывавшая необходимость регентства, казалось, могла обеспе¬чить Меншикову власть еще на некоторое время.

Ясно отдавая себе отчет в создавшемся положении, Меншиков заручился на этот раз содействием враждебного ему Остермана. Они составили и в последние дни жизни Екатерины заставили ее подписать «тестамент», т. е. завещание, в котором она, на основании закона Петра I, назначала своим преемником двенадцатилетнего царевича Петра Моисеевича.

Первой мерой Меншикова после смерти Екатерины I, скончавшейся  6 мая 1727 г. было удаление Анны Петровны и ее мужа в Голштинию. Менее удачно для Меншикова было пополнению Верховного тайного совета. На место сосланного Толстого и умершего Апраксина Меншиков провел князя Алексея Григорьевич Долгорукого, назначив его одновременно вторым воспитатели Петра II.

А. Г. Долгорукий был сам по себе человек ничтожных но за ним стояли честолюбивые и энергичные родственник которые через него получили доступ в Верховный тайный совет и непосредственно к императору.Петр II был не лишенным ума и некоторых дарований мальчиком. Об этом согласно говорят современники.

Но до 12 с половиной лет его не учили ничему и вовсе не воспитывали, а ранняя власть послужила сильным препятствием дальнейшему его умственному развитию, сделав из него легкомысленного расточителя своих сил.

Очень вредное влияние оказывали на Петра ставшие к нему особенно близко Долгорукие. Они систематически приучали его к пирам и охотам и думали только , о его увеселении.В новом составе Верховного тайного совета уже не было друзей Меншикова. Его члены — Остерман, А. Г. Долгорукий и Д. М. Голицын, даже ничтожный канцлер Головкин,—объединились против временщика, который надеялся обеспечить свое положение помолвкой Петра II со своей дочерью.

За лето 1727 г. в близкую дружбу и доверие императора вкрался князь Иван Алексеевич Долгорукий, ловкий шестнадцатилетний гвардейский офицера Болезнь Меншикова в августе облегчила работу его врагов. 11 сентября Меншиков со всей семьей был сослан Сначала в пожалованную ему Петром I вотчину Ораниенбург (теперь Раненбурга Рязанской обл.), а потом—в Березов, где и умер в 1729 г.

С этого времени Петр II до конца жизни оставался в сетях семьи Долгоруких. Долгорукие до последних мелочей повторяли политику Меншикова и даже провозгласили тринадцатилетнего Петра женихом сестры царского фаворита, княжны Екатерины Алексеевны.Ломка созданной Петром I системы учреждений закончилась при Петре II.

Самый двор переехал на постоянное пребывание в Mocкву. «Парадиз» Петра I был обречен на запустение. За двором в старую столицу устремилось и все насильно загнанное преобразователем в «Санктпитербурх» «благородное шляхетство». Здания не ремонтировались. Петровский флот гнил в Кронштадтской гавани, в то время как молодой император проводил время в пирах и охота и носился по дворянским подмосковным.

В январе 1730 г., незадолго до назначенной свадьбы с княжной Долгорукой, Петр II заболел натуральной оспой и умер в ночь с 18 на 19 января 1730 г., не достигнув 15 лет. С ним в мужском колене вымерли Романовы.

 

Избрание Анны Ивановны.

Снова стал вопрос о замещенииимператорского престола. Вопрос этот решал Верховный тайный совет в новом, пополненном и измененном составе. Из восьми его членов шесть принадлежали к двум семьям старой московской боярской знати—Голицыным  и Долгоруким . Против них стояли Головкин и осторожный иностранец Остерман, предпочитавший под предлогом болезни уклоняться" от решения важных вопросов внутренней политики.

Старая московская знать чувствовала себя полным хозяином положения: именно ее интересы отражал в 1730 г. Верховный тайный совет, а не интересы дельцов Петровского времени, как это было в 1726 г. при его учреждении.

Прежде всего Верховный тайный совет выразил свое отрицательное отношение к памяти ПетраI. Не считаясь с завещанием Екатерины I, он, по предложению Д. М. Голицына, отверг сына Анны Петровны и Елизавету как происходящих от незаконного сожительства Петра и Екатерины.

Этим актом Верховный тайный совет ограничивал круг законных кандидатов дочерьми царя Ивана Алексеевича. Старшая, Екатерина Ивановна, выданная Петром из политических соображений замуж за герцога мекленбургского Карла-Леопольда, находилась и 1730 г. в Москве, так как бежала с малолетней дочерью Анной от мужа, считавшегося первым пьяницей и самодуром среди владетельных немецких принцев.

Екатерину Верховный совет отверг из боязни появления в России ее мужа. Вторая сестра, Анна, 17 лет от роду также по соображениям политики выданная в 1710 г. па герцога курляндского, рано овдовела, прожила в Митаве 19 лет на вдовьем положении, держала себя тихо и в Россию за весь этот срок не возвращалась. Ее никто не знал, и этого было достаточно, чтобы выбор верховников остановился на ней.
Когда принципиальный вопрос был решен, между верховниками последовал любопытный разговор. Начал его Д. М. Голицын: «Воля ваша, кого изволите, только надобно нам себе полегчить». «Как?»—недоуменно спросил Головкин. «Так полегчить, чтобы воли себе прибавить»,—ответил Голицын.

Его мысль вызвала сомнение у Василия Лукича Долгорукого: «Хоть и зачнем, да не удержим того». Как бы то ни было, Совет решил избрать Анну Ивановну на определенных условиях, ограничивающих царскую самодержавную власть. Условия были разработаны Д. М. Голицыным.

Основные условия, предложенные новой императрице, состояли в следующем:

1) править вместе с Верховным тайным советом,
2) без его согласия не объявлять войны и не заключать мира,
3) команда над гвардией принадлежит Верховному тайному совету,

4) своею властью не производить в чины выше полковника,

5) не I расходовать государственных сумм без согласия Верховного тайного совета,

6) никого из шляхетства не лишать жизни без суда,

7) без согласия Верховного тайного совета не выходить замуж и не назначать преемника.

В случае нарушения этих условий императрица должна была лишиться «короны российской». К этим политическим условиям прибавлено было еще одно условие: ящ привозить в Россию своего фаворита Бирона.

За кондициями стоял более широкий дополнительный план составленный также Голицыным за короткий срок между отсылкой кондиций с князем В. Л. Долгоруким в Митаву и приездом в Москву Анны. Его основное содержание таково: императрица бесконтрольно распоряжается только выдаваемыми ей на личные pacходы деньгами в размере 500 тыс. рублей.

Верховная власть принадлежит императрице совместно с Верховным тайным советом, состоящим из 10—12 человек из знатных фамилий. Сенат из 30-36 членов предварительно рассматривает дела, вносимые в Верховный тайный совет, и является высшей судебной инстанцией.

Палата низшего шляхетства из 200 членов охраняет его права, в случае нарушения их советом. Палата городских представителе (по два от каждого города) ведает торговые дела и охраняет интересы «простого народа».

Анна,получив кондиции, без колебаний подписала их и 15 февраля менее чем через месяц после смерти Петра II, был а уже в Москве, где и разыгрались события, связанные с «затейкой» верховников.

Дворянские проекты 1730 г. В январе и феврале 1730 г. Москва была полна дворянами, съехавшимися отовсюду на предположен¬ную свадьбу молодого царя, а попавшими к его похоронам. Вопрос об избрании императора интересовал всех и широко обсуждался по дворянским московским домам. До нас дошло до 17 отдельных записок и проектов, составленных в феврале 1730 г. Все они показывают недовольство дворян кондициями и все желают расширите права всего дворянства и обеспечить за ним закономерное участии в управлении государством посредством выборных дворянски органов, участвующих в центральном управлении и в особенное имеющих ведущее значение в местном управлении.

Среди дворянства, особенно мелкого, была значительная группа, которая вообще не хотела ограничения самодержавия, так как видев в нем защиту своих интересов.25 февраля в кремлевском дворце Анна приняла депутацию обиженных дворян, которая подала ей челобитную о пересмотре кондиций в интересах более широкого круга «шляхетства», т. е. дворянства; эта челобитная была составлена В. Н. Татищевым.

В общем замешательстве на помощь Анне пришла ее старшая сестра Екатерина Ивановна: поднеся чернильницу и перо, она предложила Анне подписать шляхетскую челобитную. Несколько часов спустя императрице была вручена вторая челобитная о принятии титула самодержицы. Читал вторую челобитную пoэт и дипломат Антиох Кантемир. Принять челобитную значило вовсе уничтожить кондиции. Анна спросила присутствовавших на торжественном приеме верховников, согласны ли они с этим? Те ответили молчаливым поклоном. Тогда Анна приказала подать себе подписанные кондиции и надорвала документ.