postheadericon Наука в России в XVIIвв.

Наука в России в XVIIвв.

 


Школа в XVII в. преследовала в первую очередь цели подготовки специалистов в тех отраслях знания, которые были нужны государству: богословов для подавления раскольничьей оппозиции, справщиков книг для продолжения церковных реформ Никона и людей, знающих иностранные языки, для дипломатической службы и для переводов специальных сочинений на русский язык.

 Наука в России в XVIIвв. Однако в XVII в. в московском обществе возникает интерес и к отвлеченному знанию, к наукеведомость»). Автор одной анонимной рукописи конца XVII в. пишет, ссылаясь на Аристотеля, что люди «естественно», т. е. по свойству своей природы, стремятся к познанию («ведать»): «сие есть от природы своей любят ведать и познать все вещи», потому что «тем к искусству и к совершенству придут».

Основной наукой гуманитарного цикла в XVII в, оставалось богословие. Столкновение между католическим и греческим богословием выразилось в дискуссии, которая разделила всю образованную Москву на два лагеря. Началась она в связи с приездом в 1687 г. братьон Лихудов.

Назначение их руководителями вновь основанной академии означало торжество греческого богословия. Вокруг «новоприезжих греков», которым покровительствовал малообразованный, но властолюбивый патриарх Иоаким, сплотились все противники украинской науки во главе с чудовским монахом-справщиком Евфимием, человеком невежественным, но злостным спорщиком.

На защиту латинской культуры стал Сильвестр Медведев, ученик Полоцкого, курский уроженец, «чернец великого ума и остроты ученой, один из главных инициаторов открытия академии.

Поводом для столкновения явился чисто схоластический вопрос о таинстве причастия. Лихуды обратили внимание на то, что в Москве под влиянием украинских ученых принято было по этому вопросу мнение католическое, несогласное с тем, которого держалось греческое православное богословие; мнение это в частности было изложено в сочинении Сильвестра Медведева «Хлеб животной».

Сильвестр Медведев выступил с защитой украинско-католического учения и написал новую книгу «Манна хлеба животного». Одновременно Лихуды выпустили книгу с критикой взглядов Сильвестра. Полемика захватила широкие круги общества, встретила отклик из Украины и вызвала интерес среди западноевропейских богослословов.

С обоих сторон распространялись рукописные «тетради». Сторонники этого и другого мнения ходили по дворам, проповедуя свои взгляды. У Сильвестра Медведева происходили собрания, на которых присутствовали купцы из гостиной сотни и стрельцы; московскoе общество с захватывающим интересом следило за ходом прений.

На книжном рынке поднялся спрос на украинские книги не только мужчины, но даже женщины и дети друг с другом в схождениях , в собеседованиях, на пиршествах, на торжище временно и безвременно» вступали между собой в прения.

Это был первый случай широкого общественного обсуждения вопроса, выдвинутого в богословской литературе, прекратить которое оказалось  бессильно церковное начальство. Конец дискуссии был положен в 1692 г. казнью С. Медведева, замешанного в заговоре царевны Софии против Петра.

Гуманитарные науки были подчинены богословию. В конце столетия Лихуды пытались ввести в курс академии чисто филисофские предметы, логику и физику, которые они трактовали но Аристотелю, чем навлекли на себя преследование со стороны приверженцев старины.Очень большой интерес вызывала история, которая «украшает человека  и душевно и телесно и всякое человеческое житие и гражданское пребывание исправляет и приводит к познанию всяких искусных дел и вещей и делает человека совершенным».

Однако и она ценилась лишь постольку, поскольку «богословию Великую помочь подает против противников веры». Несмотря на это, историческая наука в XVII в. сделала значительные успехи вследствие привлечения свежего материала, заимствованного и иноземных источников. Появились многочисленные хронографы, и которых русские известия пополнялись данными из польских историков—Стрыйковского, Меховского, Бельского и др.

Несмотри на их баснословность, сведения, но черпаемые из польской научной литературы, расширили научный кругозор москвичей и позволяли тоснее овязать собственную их историю с историей других славянских народов. В полемике с раскольниками разливались методы исторической критики (например, разбор жития Анны Кашинской в 1677 г.).

В 1674 г. в Киеве архимандрит Печорского монастыря Иннокентий Гизель издал «Синопсис», т. е. обозрение русской истории, которое было переиздано в дополненном виде в 1678 и 1680 гг. «Синопсис» собственно давал историю украинского народа; в нем проводилась мысль, что «киевское самодержавие перенесено бысть» в «галицкое княжество или царствие».

С этой украинской концепцией была искусственно связана московская концепция о преемственности власти московских царей от Владимира Мономаха. В последующих изданиях московский материал был усилен. «Синопсис» вводил в научныйобиход Москвы научные гипотезы о происхождении и древнейших судьбах славянского племени, господствовавшие в польской исторической литературе. Таким образом, несмотря на ненаучный приемы обработки материала и на пользование негодными и искаженными источниками, появление «Синопсиса» было важным фактом в научном обиходе Москвы.
Эмпирические знания были еще слабо распространены в Московском государстве. Украинские ученые ввели в научный обиход сборники сведений о животных, типа средневековых «бестиариев», которые, являясь некоторым шагом вперед по сравнению с прежним византийским «Физиологом», далеко, однако, отставали от требований тогдашней западноевропейской науки.

Следует отметить появление переводов «Анатомии» Андрея, Везалия (1514— 1564 гг.), в области . медицины—лечебников и руководств по фармакопее, частью очень устарелых (например, переводный лечебник «Благопрохладный вертоград» или «Цветник» XV в.). В области астрономии в Западной Европе были уже известны открытия Коперника, Кеплера, Галилея; однако московская наука XVII в. не шла дальше средневековой астрологии.

В 1627 г, труд украинского ученого Лаврентия Зизания, в котором он пытался изложить новое объяснение комет, затмений, небесных кругов, грома, молнии и вводил понятие зодиаков, вызвал осуждение, и автор был вынужден признать свои заблуждения.
Более существенные результаты дало изучение географии.

 Космография Герарда Меркатора (конца XVI в.) была распространена в переводах. В царском дворце и в боярских домах имелись иностранные карты («чертежи»). Надо отметить и русские сочинения по географии. Николай Сиафарий, переводчик Посольского приказа, составил научное описание своего путешествия по Сибири в 1676 г. и пребывания в Китае; ему же принадлежит перевод описания Китайского государства, составленного иезуитами, служившими при китайском дворе. В XVII в. в Москве было произведено много картографических работ: «большой чертеж» всего Московского государства, составленный в основном в царствование Бориса Годунова (сохранилось только объяснение к нему—«Книга Большого чертежа»), так называемая карта Московского государства царевича Федора Борисовича, легшая в основу известной карты Герриуса, «чертежи», использованные Исааком Массой, чертежи Сибири 1654 и 1666 гг., использованные западноевропейской картографией для исправления единственной в Европе карты северной Азии Герберштейна.

Все эти картографические работы завершаются в конце XVII и начале XVIII в. «чертежной книгой» Сибири (атласом карт) тобольского сына боярского Семена Ульянова Ремезова. Русские карты XVII в. отражали полное незнакомство с научными приемами составления карт, с понятием масштаба, радиусной сетки и т. п. Тем неони вносили много нового в географические познания и поэтому ценилось западноевропейской наукой.
В целях ознакомления высших кругов московского общества  с достижениями  западноевропейской науки и техники в XVII в. была сделана попытка перевода специальных иностранных книг. "строение книг" было сосредоточено при Посольском приказе.