Главная История Европы. История России. Династия Рoмановых Политика в сельском хозяйстве и торговле

postheadericon Политика в сельском хозяйстве и торговле

Политика в сельском хозяйстве и торговле. 

 
 Политика в сельском хозяйстве и торговлеДля XVII в. характерна не столько интенсификация сельского хозяйства, сколько интенсификация крепостной дксплоатации. Власть землевладельца над крестьянами скреплена передачей первому функции государственной власти—фискальной и судебно-полицейской. В этом отношении для XVII в. чрезвычайно характерно уравнение крестьянской массы общей крепостной зависимостью, сменяющее пестроту форм зависимости XVI в.

Так, бобыли или вливаются в посадское население или, сохраняя связь с сельским хозяйством, превращаются в тех же крестьян, только маломощных, несущих обычно полтягла, а затем и совсем исчезают как особая категория. Подворное обложение включило задворных и деловых людей, живших на дворах, предоставленных господином, и непосредственно обслуживавших его хозяйство, в общее тягло и в общую систему крепостной зависимости.

Одновременно, хозяйственное положение крестьянина заметно ухудшилось. Усилив эксплоатацию крестьянского труда и расширив барщину, между прочим, за счет привлечения к ней новых категорий крестьян, помещик расширяет свое барское хозяйство, в частности барскую запашку, и тем самым сокращает пашню крестьянскую (к концу XVII в. на 20—25% на душу против переписи 1646 г.).

В то же время сумма повинностей значительно растет. Помимо сельской барщины и обслуживании новых промысловых предприятий рост потребностей господского двора, перемещенного в город, порождает новые повинности, прежде всего значительно выросшую крайне тяжелую подводную повинность, и вдобавок поглощает большое количество рабочей силы на внутреннее обслуживание городского двора.

В то же время растут и государственные повинности.
От разорения и феодального гнета крестьянин бежал на юг, на Дон, в казаки и поднимался на борьбу с крепостной эксплоатацией.

Ленин о ремесле.

В своей работе «Развитие капитализма в России» Ленин устанавливает шесть форм «соединения промысла с земледелием», характеризующие в то же время переход от феодального хозяйства к капиталистическому (гл. V, разд. VIII):

«1) Патриархальное (натуральное) земледелие Соединяется с домашними промыслами... и с барщинной работой на землевладельца».

«2) Патриархальное земледелие соединяется с промыслом в виде ремесла».

«3) Патриархальное земледелие соединяется с мелким производством промышленных продуктов на рынок, т.е. с товарным производством в промышленности».

«4) Патриархальное земледелие соединяется с работой по найму в промышленности (а также и в земледелии)».

«5) Мелко-буржуазное (торговое) земледелие соединяется с мелко-буржуазными промыслами». «6) Наемная работа в земледелии соединяется с наемной работой в промышленности».

В XVII в. еще преобладают две первые формы с постепенным переходом к третьей форме.
Крепостные промыслы. Прежде всего нужно отметить существование определенных отраслей промышленности, почти полностью обслуживаемых крепостным трудом. Это те промыслы, которые связаны с земельным владением и требуют сосредоточения значительной рабочей силы; то и другое ставит их в зависимость от крупного феодального владения. Таковы соляные варницы, сосредоточенные в Заволжье; на Поморье они находятся большей частью во владении Соловецкого монастыря, в районе Поволжья и Белоозера (главные у Соли Галицкой) владеет варницами Троице - Сергиевская лавра; в Соли Вычегодской, на Каме и на Чусовой имеют варницы крупные гости Строгановы; соляные варницы тянутся по обеим сторонам Волги от Нижнего до Астрахани.

Другой отраслью крепостного хозяйства являются многочисленные лесные промыслы. Лесные заготовки на севере, поставлявшие в частности корабельный и иные виды экспортного леса, также были сосредоточены в руках царя и крупного боярства. Крупную роль играло поташное производство (будные майданы), широко развитое в боярских вотчинах Морозова, Черкасского и др.

Указанные виды крупного крепостного промыслового хозяйства связаны с продажей на внешний, рынок. Поморские и волжские промыслы под влиянием местных условий, в частности значения черносошного землевладения на севере, используют труд черносошного крестьянства и наемный труд ярыжек и разной) работного люда, скоплявшегося вдоль волжского пути и на отдаленном Поморье; но ярыжки еще не настоящие рабочие, это—средневековый плебс.

Мелкое ремесло

Значительная часть мелкого ремесленного производства еще не успела окончательно отделиться от сельского хозяйства. Потребности самого крестьянства в основном еще удовлетворяются внутри собственного хозяйства. То же относится и к крупному феодальному хозяйству, которое свои основные потребности покрывало крепостным ремесленным трудом в форме изделия или работы на господском сырье.

Но наряду с этим развивается обособление ремесла в крестьянской среде: «патриархальное земледелие соединяется с мелким производством промышленных продуктов на рынок, т.е. с товар¬ным производством» .

На этой почве вырастают уже в XVII в. специальные промысловые села: в Павлове и Ворсме (район нижней Оки)—железоделательный промысел, Лысково славится полотном, Мурашкино— тулупами и рукавицами, Ярославский район—холстом, полотном, крашенинами, железными изделиями; железные изделия идут из Калуги, Устюжны, Олонецкого района, из Ветлужского района—рогожи, из Вологодского, Ярославского и Казанского—кожи.

В ряде районов развивались кустарная добыча железа, мелкие кустарные рудни и доменные печи. Рудни имелись в подмосковном районе—вокруг Тулы, Дедилова, Калуги, на северо-западе— в Заонежье, в районе Нижнего, в Прикамье, в Устюжском уезде. Рост государственной потребности в железе и меди, прежде всего на военные и строительные нужды, усиливал правительственную деятельность по розыску руды и притом более высокого качества, чем преобладавшая в подмосковном и заонежском районе болотная руда.

С этим был связан вызов иностранных рудознатцев, деятельность которых особенно усиливается в Приуралье; в XVII в. высшие сорта железа ввозились из Швеции (свейское железо). Еще заметнее растет ремесло на посаде. Хотя и здесь еще преобладают предметы непосредственного потребления—изготовление съестных припасов, портняжный и сапожный промыслы, по наряду с непосредственной работой на потребителя появляется производство на скупщика, продажа «в ряды».

Мелкий характер кустарного и ремесленного производства сказывается при этом в чрезвычайно дробной специализации ремесленной деятельности по видам изделий.Более значительных размеров достигают металлообрабатывающие промыслы—кузнечное, пушкарское, оружейное, медное, серебряное дело.

О состоянии этих отраслей имеются относительно более подробные данные по Москве и по Туле. В этих промыслах, работавших на рынок, применялся ужо и наемный труд; перепись 1678—1679 гг. знает ярыжек, которые «наймуютца работать, делают и ярыжничают в кузнице», их приходится в Туле в среднем по трое на предприятие.

В Москве более крупные предприятия имели иногда и больше рабочих. Кустарное предприятие обеспечивало основной круг потребительского спроса, так что возникавшие в этот период железоделательные мануфактуры отказывались, например, от производства гвоздей, спрос на которые полностью покрывался кустарным производством.

Крупным центром ремесленной деятельности стал в XVII в.

Ярославль.

Здесь преобладали кожевенное и полотняное производства, достигавшие такого развития, что продукция их расходилась иногда на дальние рынки Русского государства и даже экспортировалась.

Мануфактура XVII в. В железоделательной промышленности возникли и первые более крупные предприятия, обозначаемые термином «крепостная мануфактура».Наиболее значительной является группа тульских и каширских железоделательных заводов, начало которым положено в 1632 г. голландцем Виниусом, перешедшим на московскую службу; в дальнейшем компаньоны и преемники Виниуса, тоже из иноземных купцов, Марселис и Акема, расширили эти предприятия. В этом районе создались две группы предприятий— тульско- каширская и протовская.

Марселис приступил также к организации завода в Олонецком районе, законченного его преемником Бутенантом. Эти предприятия отличаются известной технической оснащенностью, некоторой механизацией производства: введением вододействующих механизмов, применением машин, хотя и примитивных, например для оверлоки пушек.

Указанные предприятия в первую очередь обслуживали военные нужды государства и частично строительные нужды двора. Такова была задача тульских, каширских и звенигородских заводов, на которые ложилась обязанность изготовления пушек и ружейных стволов, а затем уже и связного железа для расширяющегося строительства каменных зданий.

По наиболее крупным предприятиям этой группы—тульским и каширским заводам—имеются упоминания о продаже на рынок отдельных партий связного железа или появляющихся в небольшем количестве изделий хозяйственного потребления, а также сведения об экспорте связного и полосового железа.

Но на рынок выпускались только излишки, остававшиеся по удовлетворении казенных потребностей. В жалованных грамотах, определяющих условия работы этих предприятий, неизменно повторяется общая формула: «а за отдачею казенною вольно ему продавать на сторону повольною ценою», иногда с добавлением—«и за море вывозить». В основе производственной программы лежала казенная поставка: в течение первых 3 лет ежегодная поставка была в 2 тыс. пудов пушек, 200 пудов ядер и 1 тыс. пудов связного железа, а в дальнейшем заводы должны были ставить ежегодно пушек, ядер и литых досок, «сколько государь укажет».

Случаи Колее или менее значительного экспорта, конечно, более прибыльного для владельцев, были обходом указа и явились причиной последовавшего отобрания заводов у владельцев и передачи их в казну, а затем боярину Нарышкину.

Недалеко от Москвы, в Истринском районе, были расположены Павловские железоделательные заводы, организованные еще боярином Б. И. Морозовым, а впоследствии перешедшие к одному из крупнейших московских гостей Воронину. Государственные нужды удовлетворяло писчебумажное производство иноземца Сведена. Исключительно на царский двор работали, две стекольные мастерские (в царской вотчине в Измайлове и в Черноголовской волости), бархатная и шелковая мануфактуры.

В этих мастерских господствовал ремесленный труд; разделение труда, однако, уже намечалось. Характер рабочей силы этих производств определялся крепостной организацией всего общества. Полностью крепостной была вся черная рабочая сила.Наем более квалифицированной рабочей силы—русских мастеров и подмастерьев, главным образом из ремесленников, а также иностранных специалистов не дает еще права говорить о капиталистическом характере мануфактур XVII в.

Крепостная мануфактура представляла в конечном счете расширение крепостного ремесленного труда, оказывавшегося неспособным удовлетворить отдельные, особенно возросшие потребности общества и государства. И в техническом отношении нет разрыва между крепостной мануфактурой и ремеслом.

Тульские заводы часть отделочных работ даже передавали на сторону тульским ремесленникам-кузнецам. Таким образом, совершенно неверно видеть в этой крепостной мануфактуре XVII в. начало капиталистической мануфактуры, якобы создаваемой руками московского царизма и помещика-крепостника.

В то же время самый факт появления мануфактуры говорит о том, что старые формы производственных отношений уже оказываются здесь недостаточными, и не случайно именно в XVII в. ищет Ленин корни возникновения новой промышленности.

Но не от этой мануфактуры, а от растущего кустарного промысла ведет Ленин в «развитии капитализма в России» (глава VI) происхождение русской капиталистической промышленности.

Образование всероссийского рынка.

И сельское хозяйство и промышленная деятельность сохраняли еще в значительной мере свой замкнутый характер, связанный с господством крепостного хозяйства, и еще не имели характера товарного производства. Это в значительной море ограничивало развитие рынка.

Внутренний рынок значительно отстает от внешнего товарооборота. Внутренний рынок характеризуется еще ремесленным характером торговли. Значительная доля торговли принадлежит самому кустарю-ремесленнику. Это сказывается в размере лавочного торга. Значительная часть торговцев владеет половиной или даже четвертью лавочного места (в Москве около 50%). Зато крупные купцы имеют по две, по три и даже более лавок; за отдельными гостями числится иногда 10—15 лавок.

В XVII в. розничный торг еще крайне специализирован. Торг в городах делился на ряды, каждый из которых торговал определенной категорией товаров («ряд» хлебный, москательный, ко¬тельный и др.). Не только каждый «ряд» связан с определенной отраслью торговли, но зачастую и каждый торговец специализируется на особом виде товара данной отрасли, например в калашном ряду по видам хлеба.

Это положение зависело от производства ремесленника-поставщика, столь же дробного и специализированного. Наоборот, в крупной оптовой торговле отмечается крайнее разнообразие ассортимента товаров; при наличии нескольких лавок они располагались соответственно в разных рядах. Это. находит свое объяснение в слабости товарооборота: разнообразие ассортимента становится страховкой от случайностей рынка при ничтожной покупательной способности населения. 

Мелкий торг был замкнут в рамках своего посада и из него не выходил; его источником являлось мелкое местное ремесло в крестьянский торг из ближайших сел. Последний был подчинен интересам купеческого торга и ограничивается со времени «Уложения» 1649 г. продажей с возов.

Оптовый торг продолжал расти в основном на базе внешней иноземной торговли и являлся основой накопления крупных купеческих капиталов в Русском государстве XVII в.

Внешняя торговля.

XVII век—время значительного роста внешнеторговых связей. Одним из показателей этого роста может служить количество иностранных торговых судов в единственном русском торговом порту этого периода — Архангельске: в 1600 г. значилось 21 судно, в 1618 г.—43, в 1658 г.—80, в 1708 г.—154. Надо иметь в виду, что значительная часть западной торговли шла через Прибалтику и Украину, а с другой стороны, большую роль играла восточная торговля.

В этой внешней торговле крупную роль продолжал играть транзитный торг. Западные посольства тщетно добивались для себя права проезда через Московию в Иран, в Индию, в Среднюю Азию.

Лишь в моменты обостренного финансового кризиса правительство уступало это право за соответствующий взнос валютой в казну. Так, в 1634 г. голштинское посольство Олеария получило разрешение на торговлю с Персией в течение трех лет за 600 тыс. ефимков в год.

После событий 1648 г. правительство, удовлетворяя требования крупного московского купечества, быстро ликвидировало все привилегии иностранных купцов и «Новоторговым уставом» 1667 г. закрепило монополию транзитного торга за московскими купцами.

Другим источником этой торговли была эксплоатация покоренных народов. Пушнина—один из основных объектов московского экспорта. Она поступала в виде ясака в казну, производившую соболиный торг с иноземцами.

За пушниной шли и русские «торговые и промышленные люди» в далекую Сибирь.Наконец, третий круг предметов московского экспорта—это русское сырье и полуфабрикаты. Таковы лен, пенька, отчасти хлеб, на вывоз которого, впрочем, требовалось всякий раз раз-решение, продукты лесного хозяйства—лес, смола, деготь, поташ, в частности русская пенька шла на оснащение английского, голландского и шведского морских флотов.

Значительная часть этих продуктов поступала из крупного феодального хозяйства. Крупный купец превращался в посредника между крепостным хозяйством и внешним рынком.

Большую роль начала играть также скупка сырья у мелкого производителя.В XVII в. в круг предметов вывоза начала входить продукция растущей кустарной промышленности. В ряду экспортных товаров видное место получили в XVII в. кожи, особенно более высокого качества—юфть, и холсты.

Этот экспорт был связан именно с кустарной промышленностью, а не с крепостной мануфактурой. Холсты шли из Ярославского, Костромского и Вологодского районов, кожевенное производство особенно было развито в Ярославском, в Вологодском и в Казанском крае. Кустарные производства этих районов сохраняли свое экспортное значение и в XVIII в. Реализация этих товаров проходила и здесь через крупных купцов-скупщиков .

Что касается иноземного ввоза, то он частью был сосредоточен на предметах потребления феодальных верхов: вина и пряности, табак, дороги ткани, драгоценности; предметы западно-европейского быта—зеркала, картины.

Однако наряду о этим уже поступали и предметы более широкого потребления, как материисукна аглицкие» и другие), металлические изделия (оловянная посуда и т. д.), вообще металлы (железо и медь, в частности высококачественные сорта шведского железа и меди, олово из Англии и Брабанта, свинец и т. д.). Особую статью импорта составляла валюта; на ефимки—и о а хим сталеры—спрос предъявляла казна.

 Основной внутренней организацией крупного оптового торга была ярмарка. Такова прежде всего восстановленная в 1626 г. Макарьевская ярмарка под Нижним Новгородом, от которой тянулись ярмарочные места, о одной стороны, на восток—через Ирбит, с другой—на запад, в сторону Украины (например, Свинская ярмарка под Вряноком) и на север—к Архангельску.

Наряду с этим отдельные ярмарки получили значение местных торговых центров, как Важская или Весьегонская.На базе внешней торговли создавались крупные купеческие капиталы, накапливались те средства, которые сыграли потом известную роль в хозяйственном сдвиге в XVIII в.

В XVII в. вырастают крупные торговые предприятия, деятельность которых постепенно распространяется по отдаленным областям растущего Русского государства. Московские или ярославские гости заводят свои лавки в крупных центрах транзитного торга—в Нижнем, в Архангельске, в Астрахани; их приказчики действуют во всех городах Сибири.

В XVII в. приказчики московских купцов появляются и на западных рынках, особенно в Стокгольме, а также в Китае и в Персии. Они оттесняют теперь западного иноземного купца, стремясь взять в свои руки весь внешний и транзитный торг.

Купечество.

 

С этим положением связано и состояние московского купечества. В XVII в. попрежнему налицо резкое выделение крупноторговых верхов из основной массы торгово-ремесленного населения посада.

Они представлены в первую очередь гостями и торговыми людьми гостиной и суконной сотен. В XVII в. первых числилось 15 фамилий, число вторых колебалось от 100 до 150.

Этим группам принадлежала фактически монополия внешней торговли,  сосредоточивавшая в их руках крупные капиталы. При этом привилегированное купчество юридически выходило из состава посада, представляя самостоятельную организацию, связанную с московской феодальной знатью.

Они привлекались к несению финансовой службы по сбору казенных доходов—таможенных, кабацких оборов и иных а зонных поступлений—и находили в этом добавочный источник своего обогащения. Так, фактическим руководителем московских финансов был московский гость Василий Шорин.

Зависимость от правительственных поручений становилась часто и причиной разорения гостей, расплачивавшихся за финансовые затруднения казны собственным капиталом: к гостям и привилегированным сотням примыкали богатые торговые люди посада.

В связи с эксплоатацией посада при-вилегированным купечеством возник и проект реформы Ордина- Нащокина, связанный с иноземным торгом.

Проект намечал финансирование «маломожных» людей, т. е. средних торговых людей, крупными купцами на закупку вывозных товаров; товары подлежали сдаче крупным купцам, которые монополизировали, таким образом, иноземный торг в своих руках, обеспечивая «маломожным» их долю прибыли от продажи.

Проект был направлен против конкуренции иноземного купечества.Рост расслоения и классового антагонизма внутри посада резко выявился в участии посада в восстаниях XVII в. Усиление посадской купеческой организации подготовило базук объединению всего купечества в единой посадской организации реформой Петра I, который много сделал для укрепления «нарождавшегося купеческого класса» .

Именно со времени ликвидации крестьянской войны и интервенции XVII в. все активнее выступают крупные  местные купеческие фамилии, владевшие значительными капиталами и ведшие большие торги на внутреннем и внешнем рынках.

Таковы ярославские купцы Никитниковы, Светешниковы, Скрыпины, Лузины, устюжане Босые, Федотовы, Угоны, Ревякины  и многие другие.

Меркантилистская политика правительства.

Для укрепления централизованного  феодального государства требовалось расширении аппарата власти, лучшее снабжение армии, увеличение финансовых ресурсов и расширение внешних экономических связей, т, е. развитие торгово-промышленной деятельности.

Отсюда политика меркантилизма, проводившаяся при царе Алексее. Характеризуя социально-экономическую сущность меркантилизма, Маркс писал: «Если монетарная и меркантильная системы выделяли мировую торговлю и отдельные отрасли национального труда, непосредственно связанные с мировою торговлею, в качестве единственных истинных источников богатства или денег, то необходимо принять во внимание, что в ту эпоху большая часть национального производства пребывала еще в феодальных формах и служила непосредственным источником существования для самих производителей.

Продукты большею частью не превращались еще в товары и, следовательно, в деньги, вообще не вступали во всеобщий общественный обмен веществ...» (Соч., т. XII, ч. 1, стр. 141).

Ярким выражением меркантилистской политики явились «Торговая уставная грамота» 1654 г. и особенно «Новоторговый устав» 1007 г. «Новоторговый устав» связан с именем одного из крупнейших политических деятелей XVII в.— Ординым-Нащокиным.

Его проект принадлежал в значительной части иностранному купцу, обосновавшемуся  в Москве, Петру Марселису, но подвергся значительной переработка со стороны самих московских купцов. В основе Устава лежали челобитные московских торговых людей, неоднократно подававшиеся правительству в XVII в. (в 1627, 1646, 1648, 1653 гг.).

В центре внимания Устава стояла регламентация торга иностранцев, устранение  их конкуренции на московском рынке. Устав удовлетворял требование московского купечества об упразднении привилегий иностранных купцов. Согласно Уставу торговля иноземцев  ограничивалась пограничными городами; проезд внутрь страны разрешался лишь при наличии специальной царской грамоты. При этом проезд внутрь страны сопровождался удвоением проезжей пошлины (10% со стоимости товара) против установленной для русских купцов: общий размер пошлины на продажу внутри страны составлял 16%, причем уплата должна была производиться в иностранной валюте—ефимками или в золоте.

Решительно воспрещалось иностранцам заключать торговые сделки между собой и производить розничный торг; тем самым внутренний торг привозными товарами сосредоточивался в руках русского купечества. Целый ряд постановлений регламентировал самую технику торговли иноземцев и обеспечивал меры контроля.

Раздел о торговле русских купцов развивал в основном положения «Уставной грамоты» 1654 г. Его важнейшее положение— установление единой рублевой пошлины взамен многочисленных мелких сборов, характерных для эпохи феодальной раздробленности и крайне затруднявших торговлю внутри государства: «таможенную пошлину имати с весчих и невесчих со всяких товаров и с хлеба на Москве и в городех... рублевую пошлину, с продавцов по 10 денег с рубля, почему который товар ценою на деньги в продаже будет. А которые напредь сего сбирались... проезжие и мелкие всякие сборы отставить».

Этим значительно ослаблялись таможенные преграды и укреплялись внутренние рыночные сдави, хотя ряд местных сборов еще сохранялся.Другим важным положением Устава было Ослабление вмешательства воевод в деятельность купечества, причем впервые была намечена идея организации специального приказа, ведающего «купецкими людьми», мысль о котором была осуществлена только при Петре общей экономической политике примыкал ряд важных организационных мероприятий.

Значительное внимание уделялось вопросам транспорта. Улучшена была организация ямской службы. Делались первые попытки более крупного судостроения на Волге: в конце 60-x годов группой иноземных мастеров было построено судно «Орел» на Волге; первый стимул к занятию мореплаванием Петр I получил от находки ботика, принадлежавшего Никите Ивановичу Романову.

К 60-м годам относится и первый проект канала, который должен был соединить Белое море. с Волгой и с Москвой. При царе Алексее заведена была первая регулярная почтовая связь с Западом, порученная голландцу ван Сведену, затем перешедшая к Петру Марселису; она шла из Москвы на Вильно и на Ригу.

Для укрепления связи с Западной Европой и для улучшения осведомленности были заведены рукописные «куранты» — первый зародыш газеты, — впрочем, нерегулярные и ограниченные в своем распространении дворцовым кругом.Рост государственных функций, сложность государственного административного хозяйства при развитии к тому же денежных отношений в стране выдвигали перед правительством проблему денежной политики.

При недостаточности в то время добычи ценных металлов в самой России основным источником их посту¬пления становилась внешняя торговля, в силу чего правительство и стремилось сосредоточивать в своих руках наиболее крупные экспортные операции, устанавливая уплату ввозных пошлин в иностранной валюте—и ефимках.

Особое место принадлежало здесь пушному торгу. Система ясачных сборов привела к значительному накоплению пушных запасов, «Соболиная казна», которая хранилась в Сибирском приказе, служила источником для царского «жалования»; ею снабжались и русские посольства в другие страны как для раздачи подарков при иноземных дворах, так и на собственное содержание, периодически эта пушнина выбрасывалась казной  на рынок.

Широко применялась система казенных монополий в  торговле.В своих денежных операциях казна прибегала к обычной в феодальных государствах порче денег. Производившаяся на монетном дворе в Москве перечеканка ефимков для внутреннего обращения сопровождалась понижением доли серебра на одну треть, а в периоды особого стеснения, вызывавшиеся военными действиями, фактически заполнившими всю середину XVII в., доля серебра спускалась еще ниже.

Боярство и дворянство.

Рост Русского государства, активизация его внешней политики и усиление внутренней организации требовали дальнейшего расширения и укрепления служилого класса.Служилая иерархия XVII в. в основном осталась прежней. За боярами и примыкавшими к ним думными чинами—окольничими и думными дворянами и дьяками—следовали дворяне московские, «выборные» дворяне из городов, жильцы, городовые дворяне, наконец, дети боярские, еще ниже стояли дьяки, стрелецкие головы, стрелецкие сотники, стремянные конюхи (из стремянного стрелецкого полка), дворцовые и царицыны слуги.

Ниже дворянской иерархии стояли стрельцы, городовые казаки и другие низшие категории военных людей.Но постепенно изменялось значение отдельных разрядов феодального класса; старое родовитое болротво оттеснялось новыми дворянскими родами—думными дворянами и усиливающимся дьячеством.

Еще Ключевский в своей «Боярской думе» обратил внимание на значительное изменение личного состава боярства в результате разгрома боярско-княжеских родов сперва в опричнине, затем в период тан называемой «омуты». В XVII в. совершенно исчез ряд крупных княжеских и боярских фамилий, из оставшихся княжеско-боярских фамилий многие захудали экономически; в ряду наиболее крупных землевладельцев XVII в. выступают то слои боярства, которые были обязаны своим выдвижением близостью к царю.

В руки дворянства переходила и руководящая роль в управлении. В Боярской думе еще преобладали старые знатные роды; зато приказная администрация и значительной части сосредоточивалась в руках дьяков и неродовитого дворянства, выделившегося личными заслугами.

В Посольском приказе дьяки издавна играли большую роль. Они заправляли делами и в ближней канцелярии царя Алексея—в Тайном приказе. К середине XVII в. значительно усилилась их роль в Боярской думе.

Дворянские элементы начинали проникать и в высший разряд боярства: думный дьяк Заборовский в 1656 г. получил чин думного дворянина, а затем окольничего и боярина; известный деятель этого времени Артамон Сергеевич Матвеев, сын дьячка, за 4 года достиг боярского чина; Кирилл Полуэктович Нарышкин, сын городового дворянина, став царским тестем, в 3 года достиг боярского чина царским пожалованием.

Из провинциального служилого дворянства вышел и руководитель московской политики Афанасий Лаврентьевич Ордин-Нащокин.Старое боярство тщетно пыталось подвести изменившееся положение под особую формулу:. «царь жалует поместьями и чинами, но не отечеством», т. е. не родовитостью; оно отстаивало старую практику местнических счетов.

Наличие мертнических счетов нарушало интересы государственной службы. Местнический счет остро сказывался на замещении государственных должностей; чем сложнее становились обязанности службы, тем важнее было выдвижение людей не по породе, а со способностям.

При Алексее в напряженных и длительных войнах установился порядок в походе «быть без мест», т. е. назначать воевод, не считаясь с местническими счетами.Само дворянство все менее склонно было мириться с ограничением его роли местничеством, все настойчивее заявляло требование уравнения прав на основе деловых способностей и выслуги.

Правительство нуждалось в поддержке этого наиболее много-численного слоя феодалов в условиях затяжных войн и необходимой для укрепления растущей монархии бюрократизации управления. Поэтому оно продолжало начатый при Иване Грозном процесс постепенного уравнения прав отдельных разрядов феодалов.

Уложение взяло под охрану государства их землевладельческие права; за этим последовало уравнение крепостнических прав отдельных слоев феодалов на крестьянство. Этот процесс завершился уравнением в политических правах постановлением 1682 г. (при царе Федоре Алексеевиче) об упразднении местничества, за которым последовало уничтожение разрядных книг, подвергшихся публичному сожжению.

 

Похожие материалы