Главная История Европы. История России. Династия Рoмановых Русское государство в первой половине XVII в.

postheadericon Русское государство в первой половине XVII в.

Русское государство в первой половине XVII в.

 Русское государство в первой половине XVII в.Воцарение Михаила Романова. 26 октября 1612 г. народное ополчение заняло Кремль и очистило Москву от неприятеля. Власть перешла к руководителям ополчения—князю Д. Ф. Трубецкому, князю Д. М. Пожарскому и Кузьме Минину. Положение в стране оставалось, однако, крайне напряженным.

Под Вязьмой стояли польские войска, в ноябре передовые отряды армии Сигизмунда дошли до Волоколамска. Новгородская земля была занята шведами. Внутри страны продолжали рыскать отряды Лисовского и Заруцкого.

В самой Москве классовые и групповые противоречия осложнялись тяжелым финансовым положением.Дворянская часть ополчения после занятия Москвы разъехалась по домам и занялась приведением в порядок своих земельных дел и розыском холопов и крепостных крестьян. К боярам, остававшимся в Москве при поляках, народное ополчение относилось с недоверием и даже отстранило Боярскую думу от дел.

Временно перевес в Москве перешел к казачеству. Первое место в новом временном правительстве занял в силу своей знатности князь Дмитрий Трубецкой, начальник казацкого ополчения.По показаниям сына боярского Ивана Философова, взятого поляками в ноябре 1012 г. под Москвой в плен, «во всем казаки боярам и дворянам сильны, делают, что хотят, а дворяне де и дети боярские разъёхалиси по поместьям, а на Москве осталось дворян и детей боярских всего тысячи с дно, да казаков полппты тысячи (4 500) человек, а стрельцов о тысячу человек, да мужики чернь.

А бояр де и князя Ф. И. Мотиславского о товарищи, которые на Москве сидели, в думу но припускают, а писали об них в городы ко всяким людям: пускать их в думу, или нет? А делает всякие дела князь Димитрий Трубецкой, да князь Димитрий Пожарский, да Куземка Минин. А кому вперед быти на господарстве, того еще не постановили на море». Впрочем тут же указывалось, что казаки «примеривают Филаретова сына и воровского Калужского» (т. е. сына Лжедмитрия II и Марины).

Необходимо было и кратчайший срок организовать постоянное правительство. В первых числах ноября временное правительство срочно разослало грамоты о созыве Земского собора. Выборные собрались в Москве в начале января 1613 г. На «утверженной грамоте» об избрании Михаила Романова (по наиболее полному списку) имеется 277 подписей; можно предполагать, что первоначально присутствовало около 700 человек.

Из 277 подписей 57 принадлежат духовенству, 136—боярам и высшим служилым чинам, 84—городским выборным (включая городовых служилых людей).Первое постановление собора было: «а литовского и свейского короля и их детей, за их многие неправды и иных никоторых земель людей на Московское государство не обирать, и Маринки с сыном не хотеть».

Назывались вожди ополчения, но князь Трубецкой был слишком связан с казацким войском, князь Пожарский в глазах бояр был худородным, а у казаков не пользовался популярностью. Кандидатуры из числа наиболее знатных князей не могли иметь успеха ввиду враждебного отношения большинства собора к родовитому боярству.

7 февраля согласно официальной версии было названо впервые имя Михаила Романова, которое и объединило большинство избирателей. Кандидатура Михаила обсуждалась еще в ноябре и приписывалась казачеству. Близость Романовых к Тушину делала ее для казаков наиболее приемлемой. С московским дворянством Романовых связывало участие их в политике Ивана Грозного и его сына Федора.

Романовы принадлежали к старому московскому боярству (их родословная восходит к XIV в.), а отец Михаила Федор (Филарет) Никитич приходился двоюродным братом царю Федору (его отец был братом первой жены Грозного Анастасии Романовны), и. это позволяло говорить о родстве с последним «законным» царем.

У Романовых было много связей в Тушине; Филарет был даже назначен там патриархом. С другой стороны, дядя Михаила Иван Никитич был в числе «седьмочисленных бояр». Все это делало Михаила кандидатом, приемлемым для всех партий. К тому же молодость и недостаточное развитие будущего царя давали боярам надежду захватить власть в свои руки.

Сохранились позднейшие известия о том, что с Михаила Романова была взята «ограничительная запись», по аналогии с грамотой Василия Шуйского и Владислава; из современников о том же пишет псковский летописец: «владущие» царя «лестию уловиша» и «к роте (т. е. присяге) приведоша».

Ряд историков—Карамзин, Костомаров, Платонов—отвергают эти известия. Однако обстоятельства избрания делают весьма вероятным известное соглашение с боярством. Реального значения обещания, данные во время избрания, не имели.

Новое правительство.

У власти оказались новые люди, родня царя по отцу и по матери, Иван Никитич Романов и князь Лыков, Салтыковы и Черкасские; за ними тянулись бояре и приказные дельцы, связанные с Романовыми в прошлом, особенно дельцы из Тушинского лагеря—дьяк Иван Грамотин и др. Царь Михаил в этом окружении играл незначительную роль.

Его именем первые годы правила его мать, «инока великая старица Марфа», и ее родня Салтыковы.В 1619 г. вернулся из польского плена отец царя, «тушинский патриарх» Филарет. Официально возведенный теперь в сан патриарха, Филарет взял в свои руки власть с титулом «великого государя святейшего патриарха» и отстранил Салтыковых.

«Нравом опальчив и мнителен, а владителеи таков был, яко и самому царю бояться его, бояр же всякого чина людей царского синклита зело томляше заключениями.., и иными наказаниями»,—говорит о нем современник.  

Правительство опиралось на служилое дворянство и верхи московского купечества—гостей и торговых людей гостиной и суконной сотен. Для того чтобы обеспечить себе действенную поддеряжу дворянства и посада и укрепить связь с местами, правительство сохраняло при себе Земский собор в качестве постоянного представительства.

В период 1613—1622 гг. Земский собор, возобновляя свой личный состав по трехлетьям, был постоянным органом, служившим опорой царской власти. к Ликвидация последствий интервенции. Положение правительства на первых порах было очень сложным.

Аппарат власти на местах был совершенно разрушен. Получив извещение об избрании на Земском соборе Михаила, казанский воевода Никанор Шульгин отказывался принести присягу «без казанского совета».  Власть не располагала и материальными средствами.

Казна была пуста и правительству приходилось прибегать к частным займам у богатых гостей. Так, 24 мая 1613 г. оно обратилось к Строгановым с грамотой, характеризующей положение государства: «Бьют нам (царю) челом на Москве дворяне и дети боярские и атаманы и казаки и стрельцы и всякие ратные люди, что они, будучи под Моcквою, от Литовского разорения многие нужи и страсти терпели... и от многих служб оскудели, и поместья и вотчины у дворян и детей боярских от многие войны стали в великом разорении и запустели, и службы своей пенкой исполнить нечем, а атаманы и стрельцы и казаки служивую рухлядь проели и на нашей службе им быти за великой бедностью немочно, а в нашей казне на Москве денег и хлебных запасов в житницах нет и служивым людям жалования дати нечего...»

Польско-шведская интервенция продолжалась, а в самом центре страны действовали враждебные новому правительству отряды. В момент избрания Михаила к югу от Москвы, по направлению к Воронежу, орудовал отряд атамана Заруцкого, при котором находилась Марина Мнишек со своим сыном—«воренком», как называют его акты.

Против Заруцкого был послан князь Одоевский с войском. Заруцкий ушел к Астрахани, а затем на Яик, где его удалось захватить лишь в конце июня 1614 г. Он и «воренок» были казнены, а Марина умерла в заточении в Москве,Ногайские татары захватили Арзамас, Алатырь, Темников, дошли до самой Коломны и даже появились под Москвой.

С севера двигались казацкие отряды под начальством атамана Баловня; «едины от них воеваху на Романове, на Угличе, в Пошехонье, в Бежитском Верху, на Белоозере, в Кашине, в Каргополе, в Новогородском уезде, на Вологде, на Ваге и в прочих там прилеглых местах, друзии же казаки воеваху украинные северские грады...» Пришлось на них двинуть лучшие военные силы.

Отряд Баловня был разбит в 1615 г. под Кромами, но о движении казаков вокруг Москвы имеются сообщения и в 1616 г.С юго-запада, со стороны Северской украйны, продолжали действовать польско-казацкие отряды Лисовского, против которых был послан князь Пожарский. «Лисовчики» доходили до Ржева и были окончательно разбиты лишь в 1616 г.

При таком внутреннем разорении трудно было собрать достаточно сил и отразить внешних врагов. Шведы пытались отторгнуть Новгород от Русского государства, ссылаясь на согласие новгородских властей в 1612 г. принять кандидатуру Карла- Филиппа. Новый шведский король Густав-Адольф начал осаду Пскова.

Поляки сидели в Смоленске и угрожали движением на Москву. Однако и польские ресурсы истощились. К концу 1612 г. король Сигизмунд вернулся в Польшу, и военные действия затихли.Немедленно после избрания Михаила были предприняты шаги к восстановлению дипломатических отношений с Англией и Голландией, с цесарским (венским) двором, с Турцией и Персией. Англия и Голландия были заинтересованы в «умиротворении» Восточной Европы для восстановления восточного торгового пути через Московию и использования московского сырьевого рынка.

Английский купец Джон Мерик уже в 1614 г. прибыл в Москву в качестве посла. С цесарским двором дипломатические отношения были восстановлены в 1614 г. Особо дружеский прием встретили русские дипломаты в Турции, видевшей в Москве союзника в назревавшей войне с Польшей. Персия в условиях не прекращавшейся борьбы с Турцией в Закавказье также искала союза с Москвой.

Англия предложила Москве свое посредничество в переговорах со Швецией. Густав-Адольф, занятый борьбой за Прибалтику, склонялся к скорейшему миру с Москвой. Переговоры, начатые в конце 1615 г., завершились в феврале 1617 г, Столбовским миром при непрерывном и деятельном посредничестве Джона Мерика. Россия теряла Ивангород, Ям, Копорье и Орешек с уездами и уплачивала 20 тыс. рублей денег; зато шведы должны были очистить Новгородскую область.

В сентябре 1615 г. при посредничестве цесарского двора начались переговоры с Речью Посполитой, но первый съезд послов кончился ничем. В апреле 1617 г. королевич Владислав сделалпоследнюю попытку завладеть Москвой. Русские воеводы самовольно отступили. Владислав, двигаясь через Вязьму, а Сагайдачный—с юга, дошли до самой Москвы и расположились у Арбатских ворот (1 октября 1618 г.).

В Москве было мобилизовано все боеспособное население, которое и на этот рае оказало упорное сопротивление врагам. Поляки не смогли взять не только Москвы, но и Троице-Сергиева монастыря и Можайска. Для длительной войны, к тому же в условиях надвигавшейся зимы, королевич не располагал силами.

Недалеко от Москвы, в Троицкой деревне Деулино, 1 декабря 1618 г. было заключено перемирие сроком на 14 1/2 лет. Необходимая передышка была куплена уступкой Смоленских, Черниговских и Новгород-Северских земель. Но Речь Посполитая не признала нового московского правительства и не отказалась от своих притязаний.

Экономическое разорение.

Хозяйственная жизнь страны находилась в состоянии полного расстройства. Экстренные сборы так называемых «пятинных денег» «с торговых людей и казацких и уездных черных людей», составлявшие определенный процент "с товаров и промыслов", возобновлялись из года в год и вызывали острое недовольство.Окружная грамота 5 июля 1619 г. созывала выборных от земли, «которые б умели рассказать обиды и насильства и разорения, и чем Московскому государству полниться, и ратных людей пожаловать, и устроить бы Московское государство, чтобы пришло все в достоинство».

Одновременно правительство в лице патриарха Филарета спешило выяснить положение вещей путем посылки на места писцов и дозорщиков. Составленные ими после обследования дозорные книги и десятни рисуют резкий экономический упадок основных сельскохозяйственных районов Русского государства, всего юго- запада—к югу от линии Старица—Москва, т. е. основного района польского нашествия.

Почти вся территория этого района показана как «пашня, лесом поросшая», и перелог. Дозорные книги троицких вотчин, относящиеся ко второму десятилетию и допускающие сопоставление с писцовыми книгами 1592 —1594 гг., показывают сокращенна пашни с 23 823 четей до 900 четей. Дозорные книги пестрят записями «пустошь, что была деревня».

Основной причиной  запустения  было отсутствие рабочих рук. Крестьяне частью бежали от разорения и нищеты на север, за Волгу, частью ушли в казачество на Дон. «Пашне, лесом поросшей», сопутствовал опустевший крестьянский двор: «двор пуст», крестьяне «сошли в мир», "обежали"). «збрели боа вести», «кормятся христовым именем», «скитаются по городам меж двор», отмечают московские писцы и дозорщики.

Совершенно опустоши но деревни составляли около половины общего числи. Всего 1 049 крестьянских и бобыльских дворов числилось в 1614—1016 гг. на 55 тыс. четей земли троицких вотчин. То же соотношение наблюдается и в служилых вотчинах и поместьях.

О разорении говорит и рост числа бобыльских дворов. Бобыль—это либо непашенный крестьянин, обычно ремесленник, тянущий к посаду, либо чаще всего—обедневший пашенный крестьянин, не имеющий необходимого инвентаря и не могущий нести полного крестьянского тягла.

Описание троицких вотчин дает 40—43% бобыльских дворов; по данным десятней и писцовых книг 1620-х гг., на служилых землях число бобыльских дворов доходит до 70%.Разорение поместий отражалось на служебной годности поме¬щика, которому «на государеве службе с того поместья своево без государева жалования быти не с чево», «а на службу ему и на ближнюю поднятьца нечем, беден».

Значительному разорению подверглись южные города. Торги н промыслы здесь были в полном упадке, лавочные места стояли пустыми. Впрочем, основные городские центры, связанные с круп¬ным иноземным и транзитным торгом и расположенные на менее пострадавшем севере—Архангельск, Вологда, Устюг Великий, Пермь, -Нижний Новгород, Кострома, даже Ярославль и Ростов,— оказались значительно менее затронутыми «литовским разореньем». Эти города оказывали значительную экономическую поддержку в борьбе с тушинскими интервентами Шуйскому и затем нижегородскому ополчению.

Крупные гости, как Строгановы, Надея Светешников, Никитников, Гурьев, позже Шорин, неоднократно снабжали деньгами московское правительство.Укрепление дворянского хозяйства. Первой задачей, без решения которой невозможно было коснуться других, было восстановление хозяйственной мощи дворянства и платежеспособности страны.

Для обеспечения дворянского землевладения, потрясенного политическими бурями периода интервенции, правительство прежде всего подтвердило поместные раздачи царя Василия («за царя Васильево московское осадное сидение») и тушинского правительства, учитывая значительное количество дворян из романовского окружения, побывавших в Тушине.

Новые раздачи ввиду запустения черных земель юга шли за счет дворцовых земель. Только за 1612—1613 гг. земское правительство и сменившее его правительство царя Михаила роздали не менее 90 тыс. гектаров дворцовой земли, которую расхватали близкие к новому двору большие бояре и столичные дельцы.

В 1614—1625 гг. последовали широкие раздачи мелким служилым людям—городовым, у. е. провинциальным, дворянам и детям боярским и беломестным казакам—мелкими участками. Особое место занимают здесь пожалова¬ния «за московское осадное сидение в королевичев приход» 1617 г.

Лишь в 1627 г. прекратилась раздача дворцовых земель, и дальнейший рост служилого землевладения идет за счет земель черных. Указом 1627 г. выслуженные поместья приравнивались к вотчинам. В новых пожалованиях преобладают вотчины над поместьями. Наконец, правительство взяло служилое дворянство под защиту от земельных захватов «сильных людей» из старого боярства.

Особый Приказ сыскных дел боярина Шеина и дьяка Яковлева с 1620 г. приступил к рассмотрению дворянских исков о захвате поместий боярами. Однако сыск не мешал широким земельным захватам нового царского окружения.

Одновременно дворянство ставило вопрос о рабочей силе, о крестьянстве. В связи с запустением дворянских сел и деревень дворянские челобитные на протяжении всей первой половины XVII в. требуют отмены урочных лет или по крайней мере их удлинения: указ 1642 г. установил срок для сыска беглых в 10 лет.

Фискальная политика.

Специальные мероприятия были связаны со значительным облегчением крестьянского тягла. Система дозоров, завершившихся общей переписью 1626 г., была направлена на выявление реальных объектов тягла. Это мероприятие было тесно связано о введением в практику «живущей четверти», т. е. обложения с учетом наличия крестьянских дворов (10 крестьянских дворов на 1 четверть с зачетом 2 бобыльских за один крестьянский). При этом в писцовых книгах снова выступает «пашня наездом», не подлежащая обложению,—показатель нового постепенного оживления сельского хозяйства.

Очень существенно сохранение старого денежного исчисления ставок посошного обложения при значительном падении ценности денег (в начале XVII в. 1 рубль равен уже только 15 золотым рублям), что заметно облегчало самое обложение.В условиях полного оскудения казны эти мероприятия потребовали срочного изыскания иного источника дохода.

Попытки иностранного займа, предпринятые еще в 1614 г., кончились в общем неудачей. В конце концов правительство перелагает налоговое тягло о поместья на посад. Поимущественное денежное обложение—пятая, десятая и двадцатая деньги,—падавшее главным образом на посадское население, становится фактически основной частью налоговых поступлений. За первые 20 лет царствования Михаила пятинные деньги взимались 7 раз.

Политика и отношении посада. В своей политике по отношению к посаду правительство учитывает его классовую дифференциацию.

И социальном отношении посад не был чем-то единым. Посадской массе противостояли привилегированные богатые люди посади столицы—гости и купцы гостиной и суконной сотен. К ним в городах примыкал небольшой слой местного богатого купечества. В этих привилегированных слоях посада феодальная власть искала также себе опоры.

Группа крупных гостей —Светешников, Босые, Федотовы, Шорин и некоторые другие—постоянно принимала участии в правительственной деятельности, присутствовала на приемах у царя и у патриарха Филарета. Они привлекались и на службу по финансовому ведомству. В их интересах проведен был ряд правительственных мероприятий.

Указ 1620 г. установил посадскую монополию на откупа кабаков, указ 1622 г. распространил ее на откупа таможенных сборов; указы 1622—1623 гг. отменили привилегии подмосковной Кадашевской слободы.

В интересах посадских верхов, ответственных за поступление денежных сборов с посада и заинтересованных в поднятии его платежеспособности, организован был уже в 1619 г. Приказ по пересмотру тарханных и жалованных грамот на беспошлинную торговлю, сокращено дворничество (1—2 дворника на двор), запрещена была продажа лавок и лавочных мест беломестцам; соответствующие указы издаются в 1621 и 1627 гг. Создан был особый приказ для сыска закладчиков (посадских людей, вышедших в белые слободы, т. е. заложившихся за феодалов-землевладельцев, чтобы избавиться от посадского тягла) и посадских людей, разошедшихся по разным городам, и возвращения их в их посады.

Реорганизация управления.

Второй крупнейшей задачей правительства было укрепление правительственного аппарата, усиление централизации. Правительство в эти годы широко практиковало передачу поручений доверенным лицам, специально создавая при них особые временные приказы.

Росла и общая сеть постоянных приказов, увеличилось количество дьяков (к середине XVII в. числится уже 87 дьяков), усилилась их роль в Боярской думе.Была усилена централизация местного управления. В города назначались из центра воеводы, которые ведала все стороны управлении. Им были подчинены органы вемского управления.

Губимо старосты, там, где они сохранились, превращались в их помощников.Военные мероприятия. Напряженное внешнее и внутреннее положение требовало усиления военной мощи, наличия значительной постоянной военной силы для несения пограничной и внутренней службы. Столкновение с западноевропейскими войсками показало военную отсталость Русского государства.Ко времени Михаила Романова относится расширение стрелецкого войска, численность которого выла доведена до 40 тыс., установление сбора даточных людей (вроде рекрут) с тяглого населения по 1 человеку с 400 четей (1631 г.), формирование 12 регулярных полков из даточных и охочих людей (рейтарского, драгунского и 10 солдатских), наконец, первых четырех полков иноземного строя.

Для улучшения военного снаряжения производились значительные заграничные закупки, а в 1632 г. был основан Тульский оружейный завод.Эти мероприятия феодальной власти всецело отвечали дворянским интересам, так как отчасти освобождали дворян от военной службы становившейся все более тягостной. Первые результаты.

Результаты указанной системы мероприятий не замедлили сказаться. Уже писцовые книги 1626 г. отражают процесс восстановления хозяйства страны. На протяжении 20-х годов XVIII в. села и деревни, числившиеся в 1614—1616 гг. пустыми, заселяются. Размер пашни быстро растет и составляет нередко 50% по сравнению с данными 1592—1594 гг. Повышается и тяглая сила крестьянского двора, соотношение крестьянских и бобыльских дворов начинает меняться в пользу первых. С укреплением внутреннего положения связана в известной мере и первая попытка правительства в 1632 г. вернуться к активной внешней политике.

Польская война 1632—1634 гг.

Московское правительство не могло, конечно, примириться с вынужденной уступкой русских  земель Польше и Швеции. Главным противником оставалась Польша с ее планами захвата русских земель и притязаниями Владислава на московский престол.

Еще в 1614 г. московское правительство завязало дипломатические сношения с султаном в расчете на его помощь против Речи Прсполитой, но тогда вовлечь Турцию в войну не удалось. К 1620 г. война Турции с Речью Посполитой стояла на очереди,  на этот раз в Москве, несмотря на внутренние затруднения, уже серьезно подумывали о вступлении в войну, но этому помешало поражение турецкой армии под Хотином в 1621 г.

В это же время на севере, в Прибалтике, шла борьба Швеции с Речью Посполитой за гегемонию. Окончив войну с Москвой, Швеция, естественно, попыталась втянуть ее в войну с общим противником—Польшей.

Московское правительство, однако, пока ограничилось экономической помощью, разрешив Швеции закупку хлеба на русском рынке. Участие Швеции в Тридцатилетней войне отодвинуло войну с Речью Посполитой, но шведская дипломатия поддерживала московско-польский антагонизм для того, чтобы отвлечь и парализовать силы Речи Посполитой.

С 1631 г. московское правительство, считая возможным перейти к действию, повело активную подготовку к войне. В апреле 1632 г. умер польский король Сигизмунд III Наступившее бескоролевье с его обычными смутами и внутренними распрями создавало благоприятные условия дли начала войны, с другой стороны, вероятная кандидатура сына Сигизмуида Владислава, претендента на московский престол, порождала опасения у московской дипломатии.

В июне 1032 г. война была решена, и в августе начались военные действия.В боярсно-дворянской среде не было, однако, полного единства. Масса Дворянства, занятая восстановлением своего хозяйства, не хотела идти на войну, опасаясь нового разорения в свое отсутствие. Такое положении вещей объясняет вялость дворянского ополчения и его бездействие под Можайском.

Крайнее напряжение государственной казны сказалось в экстренных финансовых мероприятиях 1631 г.:очередной сбор пятой деньги, операция по скупке хлеба казной и перепродаже на внешний рынок, принудительные займы у монастырей и денежные «пожертвования» от духовенства, бояр и гостей.

Вся тяжесть войны легла на основное ядро полурегулярной армии, подготовленной в течение предшествующего десятилетия, но этих сил было явно недостаточно. После первых успешных операций, армия застряла под Смоленском, к которому подошла весной 1633 г. Осада тянулась 8 месяцев.

За это время Владислав был избран королем и собрал войска; в конце 1633 г. он явился под Смоленском и окружил московское войско. В то же время на юге вторглись в московские земли крымские татары, поднятые поляками, и стали грабить земли служилых людей.

Дворяне, бросая полки, стали разъезжаться по домам, чтобы спасать свое имущество. 16 февраля 1634 г. воевода Шеин сдался. Но и Речь Посполитая не смогла использовать свои успехи ввиду напряженности внутреннего положения и угрозы со стороны Турции.

Поляновский мир (в июне 1634 г.) подтвердил условия Деулинского перемирия, дополненные официальным отказом Владислава от всяких притязаний на московский престол. Виновниками военной неудачи под Смоленском были объявлены воевода Шеин и его товарищ Измайлов, казненные по обвинению в государственной измене.

Инициатор войны с Речью Посполитой, патриарх Филарет умер еще во время войны, в 1633 г.Поражение 1634 г. на 20 лет парализовало внешнюю политику Русского государства. Неудача тяжело отразилась на ходе хозяйственного восстановления и укрепления политического строя. Она дала толчок кризису, нарастание которого характеризует последнее десятилетие царствования Михаила Романова.

Фискальная политика 1635—1645 гг.

Неудачная война и вызванные ею значительные затраты снова опустошили государственную казну. Платежные силы посада были доведены до предельного напряжения. 30-е и 40-е годы отмечены усиленным бегством посадского населения от тягла, уходом за беломестцев, закладничеством в белые слободы.

Под давлением посадских верхов и гостей пришлось отказаться от новых сборов пятинной деньги, но это означало неизбежное усиление разных поземельных налогов. С 30-х годов отмечается быстрый рост посошного обложения и введение новых налогов, в первую очередь стрелецких денег (первоначально предназначенных на содержание стрелецкого войска), увеличившихся к началу 40-х годов в 7 раз.

Фискальный гнет снова переносился на деревню и не замедлил сказаться на положении крестьянства. С конца 30-х годов отмечается непрерывный рост недоимок, сумма которых скоро превысила размер обычного годового оклада.

В донесениях с мест все чаще появляются указания, что «сошные люди в государевых и доимочных доходах и день стоят на правеже», что «пахотные крестьяне пашни отбыли»,от «хлебной скудости стали бедны». Этим затрагивалось и служимое дворянство, терявшее от разорения и бегства крестьян.

Война 1632—1634 гг. отразилась и непосредственно на его положении и в первую очередь на положении низших и средних его слоев. Ратные сборы, связанные с большими затратами для служилого человека, покрывавшего их из собственных средств, нарушали хозяйственную деятельность помещика. Набеги крымских татар разорили южный район, где сосредоточивалось мелкое служилое землевладение.

Служилому дворянству пришлось принять на ребя и главную тяжесть военно-оборонительных мероприятий на южной границе, усиленных после неудач войны 1632—1634 гг.: произведен был ремонт засечной черты (в 1636—1645 гг.), проведена была новая белгородская черта; ежегодно объявлялась ратная служба «по вестям» о татарах (по 10, 20 и даже 30 тыс. людей в год для охраны границы от возможных нападений крымцев). 

Нарастание внутреннего кризиса.

Само правительство меньше всего способно было справиться с нараставшими трудностями. Группа крупных бояр, приближенных царской фамилии, используя свое положение в целях личного обогащения, собирала в своих руках огромные земельные богатства, нередко за счет служилого дворянства. В это время, складывались, например, в южной степи огромные вотчины дяди царя, Ивана Никитича Романова. От его действий, по выражению дворянского челобитья 1637 г., «пуще нам стало крымской и ногайской войны, во всем Елецком уезде не осталось за нами крестьян и бобылей прежнего жеребья». Посады жаловались на свое разорение, на бегство посадских, на закладничество и на судебную волокиту. На съездах местного дворянства на Москве, предшествовавших выходу на пограничную службу, составлялись челобитные.

Дворяне жаловались в них прежде всего на «сильных людей», которые захватывают их земли и крепостных крестьян, «волочат нас... московскою волокитою, надеясь на твои государевы годы, на пять лет». Они требовали отмены урочных лет, т. е. окончательного оформления крепостного права. Вторая тема жалоб — «московская волокита», отсутствие управы в судебных делах. Сосредоточенный в московских приказах судебный процесс был связан с большими расходами, с затратой большого времени и находился в полной зависимости от московской бюрократии.

Дворянство требовало судебной реформы—«судить в городах по своему государеву указу и по государевой уложенной книге, для нашей бедности и разорения и для дальново пути и для московские волокиты и проести».

В сложном переплете противоречий правительство вынуждено было ограничиваться полумерами. Чтобы смягчить недовольство дворянства, оно провело ряд земельных раздач и удлинило срок сыска крестьян сначала до 9 лет, а потом, в начале 1642 г.,даже до 10—15 лет.

Некоторые незначительные мероприятия были проведены и в судебной области.

Земский собор 1642 г.

Эти разрозненные мероприятия не могли, конечно, разрешить противоречий, которые с особенной отчетливостью  выявились  на Земском соборе 1642 г.В 1637 г. донские казаки захватили Азов, принадлежавший Турции. Турки придавали большое значение Азовской крепости, которая закрывала выход в море казацким судам, угрожавшим военными набегами крымским и даже собственным, турецким, владениям.

Воинственное казачество, со своей стороны не могло, однако, примириться с турецким владычеством в Азове, тем более что, отрезывая их от моря, турки в Азове лишали их и старых рыбных ловлей. Но казаки понимали, что они не смогут удержать Азов своими силами против Крыма и Турции. Они обратились к московскому правительству с просьбой занять Азов московским гарнизоном.

Принять предложение казачества значило втянуться в войну с Турцией, только что проиграв войну с Польшей. Необходимо было обеспечить предварительно военные и денежные ресурсы. Для этого нужно было согласие дворянства на ратные сборы и купечества на новые экстренные поборы.

Дело затянулось, ,а к 1641 г. пришли сведения о подготовке Турции к нападению на Азов. В таких условиях был созван Земский собор 1642 г.Московские дворяне сочувствовали взятию Азова, но военную службу хотели возложить целиком на служилых людей украинных городов. Служилые люди украинных городов, в свою очередь ссылаясь на полное разорение, перекладывали всю тяжесть военной службы на «государевых стрельцов да старого сбора солдатов», а хлебные запасы предлагали взять прежде всего с Троице- Сергиева монастыря и еще указывали на разбогатевшие правительственные верхи.

Наконец, гости и гостиной и суконной сотен, торговые люди, также жалуясь на разорение от иноземной конкуренции и от воеводских неправд, заявляли, что забота «о ратных людех стройстве и о запасех»—дело служилых людей, «за которыми твое государево жалованье, вотчины многие и поместья есть».

Сквозь внешне почтительные речи прорывались и более резкие ноты протеста. Торговые люди говорили о произволе воевод, а дворяне и дети боярские разных городов давали яркую картину насилья и лихоимства столичной бюрократии: «а твои государевы диаки и подьячие пожалованы твоим государевым денежным жалованьем и поместиями и вотчинами, и... обогатев многим богатством неправедным своим мздоимством, и покупили многие вотчины и дома свои состроили многие, палаты каменные такие, что неудобь сказаемые».

Со своей стороны дворяне спешили использовать положение для предъявления требования, чтобы их «разоренных и беспоместных и пустопоместных и малопоместных...взыскать поместным и денежным жалованием... чтоб было чём твоя государская служба служить...» Острота и напряженность назревших противоречий резко и отчетливо отразились в «грамотке» (частном письме) служилого человека Прохора.

Колбецкого: «в Москве смятение стало великое», «земля де стала» и боярам быть «побитым от земли». Накануне нараставшей смуты снова появилось самозванчество: в 1644 г. возникло дело польского шляхтича Лубы, якобы сына царевича Димитрия (т. е.  Лжедмитрия).   Правительственная политика была направлена на восстановление крепостнической системы и поэтому меньше всего могла изжить внутренние противоречия, порожденные самой системой крепостного строя. Эти противоречия приобретали, напротив, все  большую остроту. В итоге политики первой половины XVII в. Русское государство стояло накануне новой полосы мощных народных движений.  Во время этих событий, 13 июля 1645 г. умер царь Михаил, и на престол вступил его сын, шестнадцатилетний Алексей.