Главная История Европы. История России. Смутное время Внутренняя и внешняя политика царя Федора (1584—1598 гг.)

postheadericon Внутренняя и внешняя политика царя Федора (1584—1598 гг.)

Внутренняя и внешняя политика царя Федора (1584—1598 гг.)

Внутренняя и внешняя политика царя Федора (1584—1598 гг.)Царь Федор. 18 марта 1584 г. умер царь Иван IV, и па престол вступил его сын от мирной жены Анастасии Романовны Федор, слабоумный человек, ни способный стоять во главе большого государства. По словам современника, царь Федор «образ постничества нося, смирением обложен, о мирских же о ничем попечение имея, токмо о душевном опасения».

Царь Федор отдавал много времени поездкам по монастырям для богомолья. Он любил окружать себя монахами и юродивыми, любил звонить в колокола.Умирая, царь Иван «приказал править по себе великая России царства державы своея и своего благоверного царя Федора в самодержательстве его умудряти и во великом благо приятельстве снабдевати»

пяти боярам:

дяде царя Никите Романовичу Захарьину- Юрьеву,

князю Ивану Федоровичу Мстиславскому,

князю Ивану Петровичу Шуйскому,

Богдану Яковлевичу Вольскому

и Борису Федоровичу Годунову.

 

На этот своего рода регентский совет при неспособном царе было возложено управление государством.

Положение крестьянства было очень тяжелым. Ливонская война окончилась полной неудачей. Производительные силы страны были подорваны войной и хозяйственным кризисом. Общий рост государственных налогов и усиление феодального гнета толкали крестьянство на путь борьбы с эксплоататорами.

В лагере самих феодалов намечалась борьба. Дворянство продолжало стремиться к укреплению своего господства. Бояре и князья, уцелевшие во время опричнины царя Ивана, надеялись вернуть утерянное ими при Грозном политическое положение, оттеснив дворянство.

Княжеско-боярская феодальная прослойка имела в совете своего видного представителя, князя Шуйского. К нему примыкал князь Мстиславский. Видный деятель опричнины Бельский стоял за продолжение политики Грозного. Царский шурин Годунов пока занимал выжидательную позицию. Никита Романович Юрьев, популярный ореди дворянской массы, пытался примирить интересы обеих феодальных групп и сумел, опираясь на дворянство и московский посад, взять власть в свои руки. При наличии внутри совета противоречий он не мог долго существовать в составе, намеченном Грозным распад его был неизбежен. Младший сын Грозного от его седьмой жены Марии Нагой при жизни царя Федора не имел никаких юридических прав на престол, но его родственники, Нагие, были опасными политическими интриганами.

Вслед за смертью Грозного Вельский составил заговор против титулованных бояр, чтобы возвести на престол царевича Димитрия и взять в свои руки власть. Против Вельского было использовано движение городской плебейской массы, ненавидевшей его как видного представителя правительства последних лет.

2 апреля 1584 г. вооруженные городские низы пытались взять приступом Кремль и потребовали выдачи Вельского, будто бы желавшего «извести царские и боярские роды». Восстание городских низов было подавлено. Вельский был отправлен в почетную ссылку— воеводой в Нижний Новгород. С удалением его борьба в правящей верхушке не прекратилась. Еще до этого боярский совет, во избежание возможных политических интриг, удалил царевича Димитрия и его родню—Нагих—в Углич.

31 мая 1584 г. Федор венчался на царство. В конце 1584 г. Никита Романович Юрьев тяжело заболел и отошел от дел; борьба между оставшимися в совете Б. Ф. Годуновым и князем И. П. Шуйским, представителями разных феодальных прослоек, неизбежно должна была обостриться.

 

Борис Федорович Годунов.

Борис Годунов по своему происхождению принадлежал к крупному нетитулованному боярству. Он приблизился к царю Ивану IV в последние годы его жизни, главным образом, благодаря женитьбе царевича Федора на его сестре Ирине. Сам Годунов, женатый на дочери Малюты Скуратова, был тесно связан с опричными кругами. Современники высоко ценили качества Бориса: «муж зело чюден и сладкоречив», но в то же время отметили его «ко властолюбию несытное желание».

Годунов отодвинул на второй план представителей крупного боярства в лице князя И. П. Шуйского и князя И. Ф. Мстиславского и стал теперь во главе правительства. Его поддерживали думные дьяки Андрей и Василий Щелкаловы, талантливые политические деятели нового типа, сторонники дворянского централизованного государства.

Члены Боярской думы разделились на две группировки. К Годуновым «пристали и иные бояре и дьяки и думные и служивые многие люди». И. Ф. Мстиславский опирался на княжескую аристократию: Шуйских, Воротынских, Головиных и Колычевых. В Боярской думе создались напряженные отношения, но победа осталась за Годуновыми.

Глава противогодуновской оппозиции, И. Ф. Мстиславский, был сослан в Кириллов монастырь, там насильственно пострижен в монахи и, таким образом, сошел с политической сцены. Разгром Годуновым группировки Мстиславского еще более обострил отношения в правящем лагере. Шуйские задумали под предлогом бесплодия царицы Ирины развести ее с царем и тем отстранить Годунова от участия в правительстве.

Они привлекли на свою сторону не только богатых купцов, но нашли поддержку и в Других слоях посада. В 1587 г. правительству пришлось опять отсиживаться за кремлевскими стенами от «заворочавшихся торговых мужиков».

Борису удалось осилить недругов. Князья Шуйские были сосланы в свои вотчины и там были «удавлены». Митрополит Дионисий, сторонник Шуйских, был сведен с митрополии. Гости московские, просившие царя «от всея земли» развестись с женой и взять другую жену, ради царского рода и чадородия, поплатились своими головами. Несколько человек из них были казнены, а другие были посажены  по тюрьмам.

Титулованное бoяpство  был  раздавлено. Годунов мог теперь стать гласно регентом государство при неспособном царе, избегавшем «мирской докуки». И приступить к у креплению дворянского централизованного государства,Борис Годунов занял первое место в государстве после царя.

Боярская дума в 1588—1589 гг. предоставила ему право сношения с иностранными государствами. Он носил титул «правителя, слуги и конюшего боярина и дворового воеводы и содержателя великих государств, царств Казанского и Астраханского». Англичане называли его «лордом протектором России». Своим положением Годунов воспользовался для увеличения своего богатства.

Его годовой доход, но словам Флетчера, исчислялся в 100 тыс. рублей. Он занимал такое положение в государстве, при котором его господство не могло встретить ни с чьей стороны противодействия. Борис не был образованным человеком, даже не был «навычен простым буквам». Но его сила заключалась в огромном практическом уме и в организаторском таланте.

Смерть царевича Димитрия в Угличе. 15 мая 1591 г. погиб в Угличе царевич Димитрий. По данным сыскного дела, царевич, страдавший эпилепсией, во время припадка зарезался ножом, которым он играл в тычку.

В городе, не без участия Нагих, распространился слух, будто он был убит агентами Годунова; посадские люди и дворцовые служители расправились с дьяком Михаилом Битяговским и другими лицами, заподозренными в убийстве. Приехавшая из Москвы комиссия во главе с князем Василием Ивановичем Шуйским подтвердила версию о самоубийстве в припадке эпилепсии. Тем не менее в народе продолжал держаться слух об убийстве царевича, получивший официальное признание после падения династии Годунова.Вопрос в литературе остался открытым.

Положение государства.

При царе Федоре экономическое положение государства несколько улучшилось, и хозяйственный кризис становился менее острым. Хозяйство заметно восстанавливалось. Увеличилась барская запашка за счет заброшенных пустых земель. Землевладельцы «безоброчно» расхватывали государевы земли ради увеличения той же запашки.

Несколько увеличились торговые обороты. Но этот сельскохозяйственный подъем достигался за счет усиления феодальной эксплоатации крепостного населения.Поддерживая дворянство и стремясь укрепить его экономическое положение, Годунов около 1591 г. провел важную земельную реформу — освобождение части помещичьей пашни от уплаты посошной подати, но реформа распространялась только на тех, кто лично нес военную службу и жил в своих поместьях.

Такая реформа, конечно, должна была содействовать росту запашки, но в то же время она неизбежно вызывала усиление феодальной эксплоатации.Укрепляя политические позиции дворянства, Годунов отбирал земли у своих политических противников и тем увеличивал земельный фонд, который он мог предоставить в распоряжение дворянства.

Современник Авраамий Палицын обвинял Бориса в том, что он грабил «домы и села бояр и вельмож». В 1593—1594 гг. была организована проверка прав монастырей на землю, и многие земли были отписаны «на государя», так как у монастырей не оказалось документов на право владения ими. Годунов пытался опираться на служилых и посадских людей, видя в них социальную опору своей власти.

Унижая и отстраняя «высокородных» людей, Годунов возвышал «худородных» так же, как это делал Грозный.Особое место во внутренней политике правительства Федора занимал церковный вопрос. По мнению правительства, управление православной русской церковью не отвечало тому достоинству, которое занимала Москва—третий Рим, как оплот чистоты православия, и московский царь, как наследник византийских императоров и покровитель христиан православного мира.

Правительство считало нужным уничтожить это противоречие и учредить в Москве «всероссийское патриаршество».Летом 1588 г. приехал в Москву константинопольский патриарх Иеремия, и от него было получено согласие посвятить в патриархи московского митрополита Иова, что и было выполнено 26 января 1589 г. Учреждение патриаршества нуждалось в одобрении со стороны остальных восточных патриархов, которые сначала не соглашались признать пятое патриаршество, но в 1591 г. в Москве была получена от них грамота с признанием равноправным патриарха московского.

С учреждением патриаршества все церковное управление было централизовано. Архиепископы новгородский, казанский, ростовский и крутицкий были возведены в сан митрополитов, а шесть епископов (вологодский, суздальский, нижегородский, смоленский, рязанский, тверской) получили сан архиепископов.

Хотя юридически патриарх был избран «всероссийским собором», в действительности собор только утвердил патриархом правительственного кандидата, митрополита Иова. Учреждение патриаршества не освобождало церковь от зависимости от царской власти и, наоборот, давало царю более мощное орудие идеологического воздействия на массы. Патриарх Иов энергично поддерживал политику Годунова.

Правительство Федора и Годунова продолжало политику Грозного по укреплению центральной власти. Годунов стремился сильнее подчинить центральной власти южные окраины государства, где влияние правительства было незначительно. В том же направлении действовал он и в среднем и нижнем Поволжье.Южные окраины государства были заселены казачеством, широко пополнявшимся людьми, уходившими из центра от растущего крепостничоского гнета.

Годунов переводил в южные города и служилых людей и даже ссылал туда преступников. Из таких «приборных людей» составлялись гарнизоны пограничных с «полем» городов, набиролиоь «городовые» казаки, несшие службу в крепостях «украииы». Получая надел за службу, но без права владения крестьянами, «приборные люди» были обязаны в пользу государства обрабатывать так называемую «государеву десятинную пашню».

Но эта политика вызвала большое недовольство среди свободного населения, которое спасалось от крепостной зависимости уходом в поле и отнюдь не собиралось вновь вернуться под феодально-крепостническую власть.Годунов продолжал укреплять положение дворянского государства в завоеванном при Грозном Поволжье.

В среднем Повол¬жье были построены города: Цивильск, Уржум и Санчурск, а затем в нижнем Поволжье были построены Самара (1586 г.), Царицын (1589 г.), Саратов (1590 г.); к 15о6 г. относится постройка Уфы. В результате такой политики Ногайская орда должна была "учивиться на воле государя московского". Одновременно укреплялась и южная граница государства.

Царь Федор, «видя от татар государству своему частые войны и многие разорения», велел воеводам строить города: Белгород, Оскол, Валуйки, Царев-Борисов, Елец, Воронеж и др. Та же политика укрепления власти Московского государства проводилась и в Сибири.

Внешняя политика.

Мир, заключенный с Речью Посполитой в 1582 г., был компромиссом между обеими воюющими сторонами. Ни одна из. них не отказывалась от своих политических планов. Баторий держал себя вызывающе в отношении Москвы и лелеял мысль начать новую войну и, подчинив Русское государство, утвердить гегемонию Речи Посполитой в Восточной Европе. После смерти Грозного Баторий признал недействительным мир 1582 г. и стал готовиться к войне.

Отказ сейма Речи Посполитой в кредитах заставил Батория заключить перемирие на два года (до июня 1587 г.). Смерть Батория разрушила планы польско-католических агрессоров.После смерти Батория литовские магнаты поддерживали кандидатуру на престол Речи Посполитой царя Федора, одновременно требуя от него уступки ряда русских областей.

Однако в итоге напряженной сеймовой борьбы победа осталась за шведским принцем Сигизмундом Вазой. Речь Посполитая стремилась заключить династическую унию со Швецией и таким образом укрепить свое влияние на Балтийском море, имевшем для шляхетского хозяйства первостепенное значение. В силу этих соображений Сигизмунд был избран на престол Речи Посполитой. Но он но отказывался от притязаний и на шведскую корону. При такой политической обстановке Сигизмунду надо было обеспечить тыл со стороны Москвы, и он поспешил заключить о ней перемирие на 15 лет (с августа 1587 по август 1602 г.).

Установление мирных отношений с Речью Посполитой позволило Годунову быть более смелым в своей политике в отношении Швеции и попытаться возвратить побережье Финского залива. Война, начатая в 1590 г., закончилась Тявзинским миром 1595 г., согласно которому Русскому государству возвращались русские города на Финском побережье: Ям, Копорье, Ивангород, Корелу. Однако вернуть Нарву, захваченную шведами в 1581 г., не удалось. Возвращение приморских городов оживило торговлю со Швецией, и Борису удалось благодаря этому приобрести поддержку московских торговых людей.

Укрепление южных границ Русского государства затруднило набеги крымских татар на Москву. Татары в последний раз появились под Москвой в 1591 г., но под стенами Москвы они были встречены армией в полной боевой готовности под начальством самого Бориса и были вынуждены быстро уйти.

Беломорская торговля давала большие выгоды Русской компании  Англии. Она освободила англичан от зависимости от голландцев по доставке леса и предоставила им возможность Достроить флот, который впоследствии уничтожил испанскую ."Непобедимую Армаду" (1588 г.).

В 1586 г. беломорский торг был переведен во вновь построенный город Аргангельск, у устья Северной Двины, который вскоре стал центром иностранной торговли. Сюда была переведена также торговля из Колы на Мурманском берегу. В Архангельск стали приезжать для торговли  купцы из Франции, Дании, Нидерландов, Брабанта.

Правительство Федора, идя навстречу русским купцам, согласилось предоставить англичанам право беспошлинной торговли только сонарами английского происхождения (1586 г.). Торговая политика московского правительства в целом осталась без изменений.Современника о Русском государстве при царе Федоре. Улучшение по экономического положения и внутреннего состояния Русского государства не укрылось от внимания голландца Исаака Mассы: «Состояние Московского государства,—пишет он,—улучшилось, и народонаселение увеличилось. Московия, совершенно опустошенная и разоренная вследствие страшной тирании покойного великого князя Ивана и чиновников, теперь, благодаря преимущественно доброте и кротости князя Федора, а также благодари необыкновенным способностям Годунова, снова начала оправляться  и богатеть».

Наступившее успокоение отметил и русский  летописец, констатировавший, что за это время «все православное  христианство начата от скорби бывшия утешаться и безмятежно  жить». Большинству современников не удалось, однако, подметить  обострении классовых противоречий, которые неизбежно  влекли  за собой восстание угнетаемых против своих угнетателей.  Более глубоко разобрался во внутренних социальных противоречиях  Русского государства англичанин Флетчер, бывший в Mоскве  в 1588-1589гг. Он отметил, что политика  Иван lV "так потрясла все государство и до того возбудила всеобщий ропот  и непримиримую   ненависть, что это должно окончиться но иначе, как   гражданской войной".