postheadericon Население России в XIV—XV вв.

Население России в  XIV—XV вв.

Важную часть общества Северо-Восточной Руси составляли «городские люди» — население русских городов.

Середина XIV—XV в. — время сильного оживления городской жизни в этом регионе. Не только увеличилась численность городского населения в старых городских центрах, но и стали городами многие поселения сельского типа.

Однако и к XVI в. сеть городов оставалась достаточно редкой (в отличие от стран Западной Европы, где к этому времени расстояние от одного города до другого со¬ставляло 15—20 км).Основную массу городского населения образовывала посадская община. В ее состав входили жившие на ее территории торговцы и ремесленники. В отличие от городов стран Западной Европы, обладавших своим самоуправлением и уплачивавших государству лишь денежные суммы определенного размера, посадская община русского города подчинялась административно-судебной власти княжеского наместника и должна была нести на себе многие налоги и повинности, накладывавшиеся на нее государственной властью (посадское «тягло»).

Малый объем прибавочного продукта, производившегося в сельском хозяйстве, был определенным тормозом для интенсивного отделения ремесла от сельского хозяйства и углубления разделения труда.

Этим вызывалась и определенная хозяйственная слабость древнерусского города, который не мог выступать в роли серьезной самостоятельной политической силы, способной добиться административной автономии. В свою очередь и государство в России было кровно заинтересовано в эксплуатации города (и фискальной и натуральной). Для выполнения своих обязанностей перед государством население посада делилось на сотни.

Сотенным делением формы организации посадского насе¬ления не исчерпывались. Большую часть жителей посада составляли ремесленники, которые сами или с помощью учеников изготовляли те или иные предметы и продавали их на рынке. Развитие ремесла в эти столетия находило свое выражение в увеличении количества ремесленных специальностей, когда мастера начинали заниматься изготовлением изделий одного определенного типа (так, из числа ремесленников, изготовлявших одежду, выделились терличники, сарафанники, свитники, кафтанники и др.).

Развитие ремесла еще не поднялось до такого уровня, чтобы разные этапы производственного процесса осуществлялись ремесленниками разных специальностей.На торгу ремесленники, производившие одинаковые или близкие по характеру изделия, продавали их в лавках, расположенных в одном определенном ряду.

(Владельцы лавок одного ряда — рядовичи составляли определенные объединения во главе с рядовским старостой. Объединения рядовичей составляли определенный аналог на русской почве торгово-ремесленным объединениям в странах Западной Европы. От последних объединения рядовичей отличались отсутствием письменных правил, определявших их права и обязанности и утвержденных городской или государственной властью.

Особую часть городского населения составляло богатое ку¬печество, именовавшееся в источниках XIV—XV вв. «гостями». По своему статусу на лестнице социальной иерархии «гости» стояли гораздо выше основной массы рядовых горожан.

По Судебнику 1550 г. штраф за оскорбление —«бесчестье» — рядового горожанина составлял 5 руб., штраф за бесчестье «гостя» — 50 руб., т.е. в 10 раз больше. В то время при благоприятной ситуации те или иные «гости» могли войти в состав самых верхних слоев боярства.

Владимир Григорьевич Ховрин, сын «гостя» Григория Ховры, обозначенный в лето¬писи как «гость да болярин великого князя» Василия II, стал родоначальником одного из московских боярских родов (Ховриных-Головиных). Само наименование богатых купцов «гостями» указывает на то, что они вели далекую заморскую торговлю.

Наибольшее количество сведений сохранилось о заморской торговле московских гостей. Их другое название — сурожане — говорит о торговых поездках в Сурож (Судак), город на восточном побережье Крыма, находившийся в XIV—XV вв. в руках генуэзцев. В обмен на меха и изделия из них сурожане везли домой шелковые и шерстяные ткани, драгоценные камни, пряности.

Дорогие заморские товары продавались в «Сурожском ряду» московского торга. Добывая дорогие товары, созданные мастерами Востока и ренессансной Италии, московские гости из Сурожа совершали путешествия в города Малой Азии. В середине XV в. тверской купец Афанасий Никитин добрался до Индии.

В XIV—XV вв. именно далекая «заморская» торговля мехами и предметами роскоши, в которых нуждалась социальная верхушка русского общества, более всего способствовала благодаря разнице цен накоплению торгового капитала, который пока не использовался в других сферах деятельности. С «далекой» торговлей была связана деятельность и другой организации московского купечества — суконников, которые доставляли в Москву фландрские и итальянские сукна (продававшиеся в «Суконном ряду») — продукт зарождающегося на Западе Европы раннекапиталистического производства.

Существование такой торговли говорит о неразвитости местного текстильного производства, способного в то время снабжать общество лишь домоткаными «сермяжными» тканями. Именно связь с далекой торговлей, удобное расположение на торговых путях способствовало выделению из числа русских городов наиболее крупных и богатых центров.Иной характер носила начинавшаяся в то время торговля по Волге с Ираном. Туда везли сырье — различные виды кож, а также кожевенные изделия (конскую сбрую, обувь), изделия из металла (гвозди, ножи) и дерева (древки для стрел, ларцы, посуда).

Такая торговля способствовала развитию русского ремесла, но широкий размах она приобрела лишь в XVI столетии.Хотя посадская община была подчинена власти княжеских наместников, она обладала своими органами самоуправления, решавшими вопросы ее внутренней жизни.

Свои выборные власти были в посадских сотнях, в крупных городах купеческие организации, такие, как московские «гости» и суконники, так¬же имели своих выборных старост. Выборный староста гостей, «купеческий староста» в крупном городе был одновременно и главой всей посадской общины. Он взаимодействовал с княжеской администрацией при решении касавшихся всей общины вопросов.

 

«Служебное» население в обществе XIV—XV вв.


В жизни русского общества XIV—XV вв. достаточно заметное место продолжало занимать население, входившее в состав «служебной организации», хотя историческая судьба ее отдельных групп оказалась весьма различной. С превращением дружинников в феодалов-землевладельцев, имевших свои земли, несвободную челядь и подданных, отпала нужда в тех, кто обслуживал дружинников на городских дворах. По мере земледельческого освоения территории переставало выполнять свою роль и «служилое население», занимавшееся охотой и промыслами. Эти группы населения в сельской местности вливались в состав крестьян, живущих на «черных» землях, в городе — посадской общины.

Вместе с тем сохранялись группы «служилого» населения, занятого обслуживанием княжеского двора, а княжеская власть удерживала под своей властью и многочисленных мастеров-ремесленников, работавших на нужды двора, а когда это было необходимо, и на нужды княжества в целом (например, изготовляя оружие). Нужных им мастеров князья уже в XIV в. «вынимали» из находившихся на территории их княжеств посадских общин, в чем нельзя не видеть еще одного свидетельства сильного подчинения городского населения Северо-Восточной Руси княжеской власти.

На территории города «служилое население» жило в особых слободах, не входивших в состав посадской общины и освобожденных от посадского «тягла».Холопы в обществе XIV—XV вв. Важное место в жизни русского общества XIV—XV вв. продолжала занимать и такая появившаяся уже в домонгольской Руси социальная группа, как холопы.

Их юридический статус по сравнению с домонгольским временем не изменился, в правовых текстах XIV—XV вв. они продолжали рассматриваться как часть имущества господина, наравне с его скотом. Более того, в это время круг лиц, на которых распространялись подобные отношения, значительно расширился. В домонгольской Руси бедный человек, взявший у богатого человека ссуду и погашавший ее своим трудом в господском хозяйстве («закуп»), еще сохранял в своем статусе ряд элементов первоначальной свободы.

Его исторический преемник — кабальный холоп (человек, ставший холопом в результате кабалы — долговой сделки) отличался от «полного» холопа, принадлежавшего господину по наследству, только тем, что мог получить свободу после выплаты долга. Род занятий холопов претерпел определенные изменения с превращением холоповладельцев в бояр — земельных собственников. Если часть одних холопов, как и ранее, жила на дворе господина, то других стали привлекать для обработки пашни в организовывавшемся землевладельцами собственном хозяйстве («страдники» — от слова «страда», т.е. работа на пашне).

При этом одним выделялись земельные наделы, за счет урожая с которых они жили, других поселяли на особых «челядинных» дворах, где они получали содержание — «месячину».Состав этой социальной группы уже во времена Древней Руси был неоднородным. Неоднородным он был и в XIV— XV вв. Наряду с людьми, работавшими на пашне или в домашнем хозяйстве, у господина были холопы, которые помогали ему в управлении хозяйством (приказчики и ключники), ходили с господином на войну (военная свита), помогали господину при исполнении его административных обязанностей (неоднократно бывало, что слуги-холопы знатного господина вершили от его имени суд).

Русское крестьянство в XIV—XV вв.

Каковы же были в XIV—XV вв. условия жизни основной массы населения региона — крестьянства в период формирования светского и церковного землевладения.Внешние условия, в которых пришлось действовать крестьянину, стали более благоприятными, чем ранее. С ослаблением, а затем распадом Золотой Орды уменьшилась опасность ордынских набегов. К середине XV в. на Оке был создан рубеж обороны, закрывавший ордынцам доступ во внутренние районы страны.

Сокращались размеры ордынского «выхода», да и он стал выплачиваться нерегулярно. Утверждение политической гегемонии Москвы в регионе способствовало прекращению междоусобных войн. В этих условиях наметившееся в середине XIV в. оживление хозяйственной жизни продолжалось вплоть до середины XVI столетия.

Оно находило свое выражение прежде всего в освоении все новых и ранее запустевших и нераспаханных земель. Государственная власть способствовала расширению ареала пахотных земель, предоставляя взявшим на себя освоение новых территорий освобождение от налогов на длительные сроки.

О значительном росте хозяйствен¬ного освоения территории Северо-Восточной Руси к концу XV в. говорят такие признаки, как исчезновение здесь ценных пород пушного зверя и редкий рост земельных конфликтов. К середине XVI в. ареал пахотных земель достиг размеров, которые были превышены лишь на рубеже XVII—XVIII вв.

Следует подчеркнуть, что столь большая площадь пашни создавалась в основном за счет низкого качества обработки земли: путем рыхления небольшого верхнего слоя почвы. Именно это, при низкой урожайности, и вело к существенному увеличению общего объема прибавочного продукта, производимого в сельском хозяйстве.

Несмотря на то что к XV в. паровая система земледелия с трехпольным севооборотом, видимо, стала ведущей на полях регулярной пашни, неблагоприятные природно-климатические факторы способствовали тому, что в условиях России эта система земледелия, господствовавшая в русской деревне вплоть до XX в., не дала таких результатов, как в других европейских странах.

Малое плодородие почв, невозможность для крестья-нина тщательно обработать свой надел за краткий период зем¬ледельческих работ, отсутствие или нехватка удобрений — все это вело к тому, что даже в условиях трехполья земли через некоторое время выпахивались, и крестьянин забрасывал свой надел и распахивал другой участок земли, не обрабатывавшийся длительное время. Там, где почвы были «худые», пашня забрасывалась быстро, и большая площадь земель была пашней, «отдыхающей» много лет. На ней мог вырасти лес толщиной «в руку», а иногда и «в бревно».

Классического трехполья (без выхода на «свежие» земли) на Руси практически не было вплоть до конца XVIII — начала XIX в. Эта особенность русского земледелия резко увеличивала затраты труда, особен¬но тогда, когда появились в лесах временные «росчисти» на 1—2—3 года. Пока было достаточное количество свободной земли, такая практика была возможна.Все эти факторы, а также неблагоприятные погодные ус¬ловия способствовали тому, что введение трехполья, в отличие от других европейских стран, не привело в России к значи¬тельному повышению продуктивности сельского хозяйства. При общем увеличении объема продукции за счет освоения новых площадей урожайность сельскохозяйственных культурпродолжала оставаться низкой: сам-2 — сам-3 для ржи, сам- 2,5 для овса.В этих условиях процесс колонизации не вел в течение длительного времени к росту плотности населения, что созда¬вало бы благоприятные условия для роста разделения труда и притока людей в город. По различным подсчетам, плотность населения России к середине XVI в. колебалась в пределах 3—5 человек на 1 кв. км, для Польши того же времени она со-ставляла 21 человек на кв. км, для Франции — почти 30 человек.

Миграции во многом были связаны с тем, что увеличивав¬шееся по численности население не могло прокормиться на традиционном месте проживания.Положение крестьянского хозяйства продолжало оставаться неустойчивым, и в этих условиях, как и прежде, крестьянин нуждался в поддержке общины, которая оставалась в XIV— XV вв. такой же сплоченной, как и ранее.

В Центре России на государственных землях соседская община совпадала с адми¬нистративной единицей — волостью, на частновладельческих землях она могла охватывать земли ряда собственников. Как и ранее, на территории общины-волости располагалось большое количество мелких поселений, состоявших обычно из нескольких крестьянских дворов. В личном владении хозяев крестьянских дворов, помимо самих построек, находились располагавшиеся близ двора огороды, распаханные ими участки земли, сенокосные угодья.

Эти личные владения крестьян могли быть предметом разнообразных имущественных сделок между волощанами (обмен, продажа, заклад, сдача в аренду). Остальная территория волости — неосвоенная, необработанная земля, леса, водные источники — находилась в общем владении дворохозяев и использовалась ими на равных основаниях. Поселения — деревни, «починки» (деревни, поставленные на только что распаханной, освоенной земле) — «тянули» к являвшемуся центром волости более крупному поселению — «селу», где сосредотачивалась общественная жизнь волощан.

Здесь же находилась обычно приходская церковь. Община на государственных землях имела свои выборные власти — сотских в одних волостях, в других — старост, которых избирали на кресть¬янских сходах, а также свою кассу на общие расходы («столец»). Выборные власти, «поговори с людьми добрыми», регулировали внутренний распорядок хозяйственной жизни, выделяли, в частности, новым членам коллектива земельные наделы под контролем княжеской администрации, осуществляли разверстку между своими членами и расходов на общие нужды, и тягла в пользу государства. Под коллективным патронатом жителей волости находился приходской храм, в котором обычно все «строенье» (утварь, книги, иконы) было «мирское», а землей и другим имуществом, выделенным на содержание причта, распоряжались выборные крестьянские власти.

На церковной паперти собирались крестьянские сходы, здесь же устраивались по большим церковным праздникам общинные пиры — братчины. Котлы, в которых варилась брага для этих пиров, хранились в храме вместе с церковной утварью. О сплоченности и организованности общины красноречиво говорят активные и солидарные действия общинников, защищавших территорию волости от посягательств светских и церковных собственников во время судебных процессов последних десятилетий XV в.

На крестьянах, сидевших на государственных — «черносошных» — землях, лежали многообразные и многочисленны обязанности по отношению к государству. Тексты жалованных грамот князей XIV—XV вв., содержавших формулы об освобождении от поборов и повинностей владений привилегированных церковных собственников, позволили исследователям составить перечень поборов и повинностей, которые должно было вносить и выполнять непривилегированное, «черное» населе¬ние крестьянских волостей.

Исследование показало, что набор налогов и повинностей в разных княжествах Северо-Восточной Руси XIV—XV вв. был практически одинаков. Это позволило сделать вывод, что данная система обложения в своих основных чертах сложилась еще в то время, когда земли Северо-Восточной Руси составляли единое политическое целое.Как и в домонгольской Руси, главным налогом, взимавшимся с членов крестьянских общин, была «дань». Дань исчислялась в деньгах и могла уплачиваться два раза в год. К ней добавлялись пошлины, которые уплачивались сборщикам дани. В ряде случаев дань мог заменять оброк — постоянный фиксированный побор, взимавшийся деньгами или продуктами.

Помимо этих и некоторых других уплата на крестьянском населении лежал целый ряд отработочных повинностей. Из них наиболее важными были «городовое дело» — участие в постройке и ремонте городских укреплений и транспортные повинности — обязанность давать подводы на ям или стоять на яму с подводами.

«Ямы» были своего рода почтовыми станциями, оста-новками, на которых получали лошадей и подводы широкий круг людей — от воевод великого князя до судебных приставов, наполнявших те или иные поручения государственной власти. Этих же людей следовало снабжать пищей.Ряд повинностей был связан с деятельностью княжеского хозяйства крестьяне были обязаны «ставить» княжеский двор, давать пищу княжеским коням, которых к ним поставят на «корм», косить сено на княжеских лугах. Крестьяне обязаны были также бить лед и устраивать «езы» при ловле рыбы для князя.

Важной их обязанностью было «ставить» дворы наместникам и волостелям и снабжать этих должностных лиц кормами. Даже при сборе жителей волости на «братчину» волос полагалось ведро меда или пива. Кроме того, крестьяне должны были предоставлять ночлег и пищу и оказывать помощь княжеским бобровникам, бортникам, псарям.

При ведении войны крестьян мобилизовывали с подводами в «посоху» в качестве вспомогательного войска. На выборные крестьянские власти возлагалась ответственность за исправный сбор налогов и несение повинностей, а «столец» был не только мирской кассой, но и местом, где первоначально собирались денежные взносы в пользу государства.Налагая на общину многочисленные и тяжелые обязанности, осуществляя контроль за некоторыми сторонами ее дея¬тельности, государственная власть не вмешивалась во внутреннюю жизнь общины.

 

Похожие материалы