postheadericon Восточные культы Римской империи.

Восточные культы Римской империи.

Особенно интенсивным было религиозное движение на Востоке, где положение народа было ещё
более тяжелым и безнадежным, чем в западных
провинциях, и где уже издавна сложились вероучения и культы, отвечавшие религиозной потребности забитых, угнетённых, от¬чаявшихся в лучшем будущем людей. В основе большинства из них лежало учение об умирающем и воскресающем боге. Таков был египетский Озирис, малоазийский Аттис, финикийский Адонис и многие другие.

Они почитались вместе со считавшимися их жёнами богинями плодородия и материнства: Исидой , Кибелой, Венерой. Сложились эти культы  в глубокой древности, когда человек обожествлял умирающую зимой и воскресающую весной растительность и зерно, погибающее в земле, чтобы возродиться колосом. Но теперь в этих старых мифах  и легендах об умирающих и воскресающих богах верующие видели обетование бессмертия и новой жизни для них.
Много почитателей находили эти культы не только на своей родине, но и в западной половине империи, и в самом Риме.
С конца II в. н. э. ещё большее распространение получили культы сирийских богов солнца и персидского бога Митры .
Как и все персидские религи и, митраизм учил, что в мире Существуют два начала — добро и зло. По легенде, Митра чудесным образом родился от скалы. Поборник добра и света, воин доброго бога Ормузда, он совершил много подвигов, сражаясь против злых сил, возглавляемых Ариманом (персидский вариант дьявола). В частности, он убил огромного быка, из крови и мозга которого возникли полезные людям растения и животные. Он спас людей от засухи, наводнения и огня. В конце концов Митра вернулся на небо, но и там продолжает борьбу с Ариманом и служит посредником между богами и людьми. Борьба между злом и добром идёт и в сердце человека. В конце мира Митра снова явится на землю. Тогда всё злое пожрёт огонь, а добрые воскреснут и получат от Митры напиток бессмертия. После этого наступит всеобщее счастье. Поклонники Митры должны были активно выступать против зла, чтобы содейство¬вать окончательному торжеству светлого начала и заслужить бессмертие и блаженство на небе.
Культ  Митры, так же как и культы других солнечных божеств, был занесён на запад солдатами и рабами восточного происхождения. Он давал простой ответ на вопрос о происхождении в мире зла, ставил перед верующими простые и понятные задачи и сулил им некую видимость лучшего как лично для них после смерти, так и для мира в целом после второго пришествия Митры.

Поэтому число почитателей персидского бога быстро росло. Это были главным образом рабы, отпущенники, солдаты. Они объединялись в общины, члены которых имели разные степени — «воронов», «львов», «воинов», «персов», «отцов» и т. д. Они собирались на общие трапезы, молились в храмах, где стояло изображение Митры, убивающего быка, торжественно справляли «день рождения» бога — 25 декабря, впоследствии ставшего днём христианского рождества. Были у митраистов и другие обряды, сходные с позднейшими христианскими (например, обряд, подобный причастию).
Когда к власти пришла династия Северов, восточные культы начали пользоваться особым покровительством правительства. Это объяснялось не только личной симпатией к ним императоров, но и политическими соображениями. Жрецы солнечных божеств Востока учили, что монарх является особым избранником солнца и близок к нему по своей божественной природе. Ещё до рождения его душа получает от солнца особые божественные свойства, а -после смерти возвращается к солнцу и становится богом.
Северы, старавшиеся укрепить свою власть и сделать её независимой от сената, охотно восприняли учение, согласно которому император уже при своём рождении был отмечен богами и поставлен ими выше всех остальных людей. Один из Северов, бывший ранее верховным жрецом сирийского солнечного бога Элагабала, попытался объявить его верховным богом империи. Попытка эта не удалась, но культ солнца в это время, всё же принимает официальный характер. Его воспринимают многие высшие чиновники и военачальники.
Все эти религии не только не исключали почитания других богов и официального культа обожествлённых императоров, но, напротив, охотно соединяли их с культами своих главных бо¬жеств. Они не отвечали тому чувству протеста против существующего строя, которое всё более охватывало массы угнетённых. Наиболее далеко в этом смысле пошло христианство.