postheadericon Культура в Римской империи.

Культура в Римской империи.

Не было недостатка в критиках тогдашнего общества и среди представителей других его слоев, хотя каждый критиковал его со своей классовой точки зрения.

Своими резкими сатирами на современные нравы знаменит поэт начала II в. н. э. Ювенал. О жизни его мало известно. Повидимому, он принадлежал к мелким или средним землевладельцам Италии и явился, как и многие другие, искать счастья в Рим.

 С ненавистью говорит он о богачах-патронах, унижающих менее значительного человека. Резко нападал он на чрезмерную роскошь, на бесчестную погоню за богатством, на нелепые прихоти богачей, разврат их жён, бессмысленную жестокость их к рабам. Смеялся он над бесчисленными восточными суевериями, распространёнными в Риме, над верой в гадания, амулеты, колдовство, которыми занимались наводнившие Рим шарлатаны и жрецы восточных богов.

Обличал он и бесстыдное низкопоклонство знати перед императорами, которые безнака¬занно издевались над льстивыми трусами. Не меньшее возмущение, чем разврат и изнеженность богатых, вызывало в Ювенале безделье и испорченность римского плебса, безразличнсго ко всему, кроме «хлеба и зрелищ». Когда в правление Тиберия начальник преторианцев Сеян был всесильным любимцем императора, плебс превозносил его.

Но вот Сеян уличён в заговоре, и его труп волокут в Тибр. Народ улюлюкает, поносит павшего временщика. А что было бы, спрашивает Ювенал, если бы заговор Сеяна увенчался успехом? Конечно, плебс славил бы его и приветствовал криками «Да здравствует Август Сеян». Современ¬ной испорченности Ювенал противопоставляет далёкое прошлое, когда римлянин был воином и земледельцем, когда, вернувшись вечером с поля с детьми и единственным рабом, он вместе с ними садился за скромный ужин, приготовленный трудолюбивой хозяйкой.
Наиболее мрачную и сильную картину Рима при Юлиях-Клавдиях нарисовал один из крупнейших римских историков Тацит. До нас дошли, полностью или частично, его сочинения: «Диалог об ораторах», посвящённый ораторскому искусству, «Жизнеописание Агриколы» — биография тестя Тацита, одного из видных полководцев императора Домициана, «Германия  », «Истории », посвящённые гражданской войне, начавшейся после свержения Нерона, и «Анналы» — история императоров династии Юлиев-
Клавдиев. Наиболее замечательно последнее произведение, в ко¬тором огромный писательский талант Тацита достиг своего наи¬высшего расцвета.
Писал Тацит в начале II- в. н. э., когда у власти стояла уже другая династия, Антонинов, резко противопоставлявшая себя непосредственным преемникам Августа. Это давало ему возмож¬ность свободно повествовать о прошедших временах, изливая всю свою ненависть к «тиранам» и «тирании». При Нероне Тацит был ещё ребёнком, но зато большая часть его сознательной жизни протекала в правление Домициана. Домициан продолжал в отношении знати политику Юлиев-Клавдиев и пользовался единодушной ненавистью сената. Хотя Тацит при Домициане вошёл в сенат и получил ряд высоких магистратур, он вполне разделял чувства своих коллег. По убеждениям Тацит примыкал к аристократической оппозиции, и это определило некоторую узость его кругозора. Но его прекрасная осведомлённость в событиях (он много лет изучал архивы, официальные и неофициальные доку¬менты, мемуары современников и т. п.), наблюдательность, блестящее мастерство ярких характеристик, непревзойдённое умение в коротких, сильных фразах нарисовать то или иное событие, сцену, картину нравов, сделали его «Анналы» одним из замечательнейших произведений мировой литературы. Ими зачитывались не только римляне II в. н. э., но и враги монархии XVIII и начала XIX вв. Пушкин называл Тацита  «бичом тиранов».
По мнению Тацита, Рим погубила жажда богатства, развивавшаяся по мере расширения государства. Погоня за богатством привела к неравенству граждан, внутренним войнам и, наконец, к установлению монархии. И знать, и народ равным образом выродились и легко расстались с свободой, покорившись безумным деспотам. «О люди, созданные для рабства», — устами , Тиберия говорит Тацит о сенаторах. Много строк посвящает он характеристике их трусости и отвратительного раболепия. Вот Нерон убивает свою мать Агриппину. Он сам напуган своим чудовищным преступлением. Долго не решается он вернуться в Рим из Бай, где совершил злодеяние. Наконец, Нерон едет в столицу. И сенат выходит навстречу матереубийце, приветствует, поздравляет со спасением от козней матери и приносит благодарственные жертвы богам.

 «Ещё ни один принцепс не знал, как далеко может он зайти», — говорит Нерон. Он издевается над сенатом и казнит лучших его представителей. Он опустошает казну для своих безумных прихотей. Невиданные по роскоши зрелища устраиваются для народа, во время игр в толпу бросают жетоны, дающие право получить из казны дорогое платье, раба, а то и целое имение. Сам император выступает как певец и трагический актёр. Народ доволен; но среди знати составляется заговор против тирана. Однако отпущенник одного из заговорщиков донёс обо всём Нерону. Начались аресты и казни ... И тут знатные участники заговора в позорном страхе за жизнь начинают выдавать друг друга, оговаривают друзей, братьев, родителей. Лишь немногие мужественно встречают смерть. Среди них простая девушка-отпущенница Эпихарида. Она никого не выдала под пытками и повесилась перед вторым допросом, чтобы во время пыток не назвать кого-нибудь.
Не удивительно, что деспотизм расцветает пышным цветом. По самым ничтожным обвинениям, по доносам простого раба губят людей. Императоров окружают низкие шуты и жестокие временщики. Власть в руках отпущенников или императорских жён; придворные клики плетут кровавые интриги и заговоры. Мать Нерона, честолюбивая Агриппина, заставила своего второго мужа, императора Клавдия, усыновить Нерона, а затем отравила Клавдия. Сын, идя по стопам матери, вместе со знаме¬нитой отравительницей Локустой приготовил яд для своего приёмного брата Британика и приказал удушить парами в натопленной бане свою жену (дочь Клавдия) Октавию.


Тацит сравнительно мало уделял внимания жизни вне Рима, касаясь её лишь в связи с историями войн. Но и здесь он нахо¬дил сильные и яркие выражения, метко рисовавшие положение. В «Жизнеописании Агриколы» он рассказывает о войнах, которые Агрикола вёл в Британии. Полководец британцев Калгак обращается с речью к своему .войску. Он призывает его сражаться против римлян, которые лишают их всего и делают рабами. «Грабить, похищать, разорять — это на их лживом языке называется управлением, а когда они всё обратят в пустыню, они называют это миром», — заканчивает Калгак. ,
Взаимоотношения императоров с сенатской оппозицией и даже те процессы, которые шли в Италии, не составляли, конечно, главного содержания истории того времени. Наибольшее значе ние имело, как уже говорилось выше, постепенное дальнейшее развитие экономики провинций. В ближайшее время этот момент привёл к значительному изменению состава правящего класса, его быта и идеологии. Тацит был последним выразителем идеологии римской аристократии, как таковой. Социальная группа эта была исторически обречена, отсюда его мрачный пессимизм. Хотя Тацит и писал, что новые правители соединяют «принципат и свободу», он, повидимому, сам не особенно в это верил. Идеалы его лежали в прошлом. С симпатией говорит он о простых, суро¬вых нравах германцев, не знающих собственности, неравенства и жажды богатства. Тацит был очень популярен среди своих сов¬ременников.
Другой писатель, Плиний Младший, рассказывает, как од¬нажды в цирке он разговорился со своим соседом. Поражённый суждениями его и эрудицией, тот спросил его, кто он и откуда. Когда Плиний сказал, что юн писатель, собеседник воскликнул: «Значит, ты Тацит или Плиний?», и Плиний был очень польщён, что его имя называли рядо(м с именем Тацита. Но идеи Тацита
постепенно становились чужды правящему классу, который во II в. н. э. окончательно примирился с монархией.
Уже в I в. н. э. среди деятелей римской культуры значительную роль начинают играть уроженцы провинций. Так, выходцами из Испании были знаменитый философстоик Сенека и поэт Марциал. Последний прославился своими блестящими эпиграммами, в которых он откликался на самые различные явления римской жизни и быта. Сам находясь на положении клиента, он много эпиграмм посвятил взаимоотношениям патронов и клиентов. Высмеивал он погоню за богатым приданым и наследством, супружеские измены, жизнь богачей в Байях и т. п. Но, в отли¬чие от Ювенала, яростно обличавшего пороки современников, Марциал видел в них скорее повод для остроумной шутки. Не¬редко он чрезмерно льстил императору Домициану, выпрашивая у него милости.
Продолжает в это время развиваться и римская наука, наи¬более известным представителем которой был Плиний Старший. Он написал подробный свод тогдашних научных сведений по зоологии, ботанике, астрономии, минералогии, географии, сельскому хозяйству и т. п.
Большого расцвета достигает архитектура, знаменитейшим памятником которой служит построенный при Флавиях гигантский амфитеатр, так называемый Колизей, на 80 000 зрителей. Храмы, театры, цирки, базилики (здания, где сосредоточивалась деловая жизнь), бани, водопроводы, частные дома сооружались в больших количествах также в городах Италии и провинциях.
В правление Клавдия италийские мастера осваивают изготовление мозаики; высоким мастерством отличались чеканные металлические изделия, художественная керамика Италии и Галлии, малоазийские и греческие изделия из мрамора — гробницы, саркофаги, мраморные плиты, служившие для украшения домов и фонтанов. Обычай ставить на форумах — центральных площадях городов — статуи императорам и членам местной знати способствовал усовершенствованию портретной скульптуры.

 

Похожие материалы