postheadericon Борьба Цезаря и Помпея.

Борьба Цезаря и Помпея.

В 66 г. до н. э. Помпей был назначен главнокомандующим в войне с Митридатом, которая и ещё продолжалась. Прежний главнокомандующий, Лукулл, был ставленником оптиматов. Хотя Лукулл нанес Митридату ряд тяжёлых поражений, он не был популярен. Желая отвлечь от Митридата население Азии, он несколько огранил произвол действовавших там римских дельцов — запретил взимать более 12% с долга, продавать более 1/4 имущества должник и т. п.

Это восстановило против него всадников. Их агенты вели агитацию в войске Лукулла. Его солдаты, считая, что он забирает себе львиную долю добычи и мало платит им, наконец взбунтовались и отказались преследовать Митридата в Армении Понте, куда тот отступал. Тогда народный трибун Манилий предложил закон, согласно которому Помпей должен был получить командование и неограниченную власть на Востоке  для окончания затянувшейся войны.
Цицерон, выступивший за принятие закона, указывал, что только Помпей может дать Риму прочную власть над богатейшими областями, доходы с которых идут на пользу всадник и городскому плебсу.
Несмотря на противодействие оптиматов, которые опасались такого усиления Помпея, закон Манилия был принят.
За два года Помпей победоносно закончил войну с уже ослабленным противником. В результате его побед к Римскому государству были присоединены Вифиния, Киликия и богатейшая Сирия. Доходы римской казны возросли с 15 до 85 миллионов денариев Рабов было захвачено так много, что цены на них по времени падали до четырёх денариев за человека, тогда как в средний раб стоил около 500 денариев (квалифицированные рабы стоил, значительно дороже).

Успехи Помпея показали, что сосредоточение всей власти в руках одного человека даёт огромные выгоды рабовладельцам Италии.
Но завоевания Помпея имели и иные, более общие для истории Римского государства результаты. Помпей, действовавший Востоке как неограниченный властитель, активно продолжал сам политику первых эллинистических царей. Он восстановил или заново основал около сорока городов, что способствовало дальнейшему развитию рабовладельческого строя и оживлению экономили употреблять металлы. Появились земледелие, скотоводство, ремёсла, а впоследствии — науки и искусства. Не боги, а долгим опыт и наблюдения учили людей всему этому. Но постепенно стали появляться богатые честолюбцы, захватившие власть, — цари.

Начались смуты, войны и насилия. Измученные ими люди создали законы, которые должны были охранять их права и мир. Возникла и религия, так как люди не понимали явлений природы, и также и потому, что они считали за действительность свои сонные видения. Последнюю книгу Лукреций посвящает разъяснению происхождения тех явлений природы, которые более всего способствовали укреплению веры в богов: грома и молнии, землетрясений, извержений вулканов и т. п.
Конечно, при несовершенном состоянии тогдашней науки, Лукреций допускал много ошибок, много наивных утверждений, но общее значение его поэмы очень велико.
До сих пор учёных порожает его научное провидение по неко¬торым вопросам.

Лукрецием зачитывались философы-материалисты и атеисты эпохи Возрождения и кануна французской революции. Его высоко оценивали классики марксизма.
Кризис задел и основную ячейку римского общества — фамилию, включавшую всех, кто находился под властью её главы: Жену, детей, внуков, рабов, вольноотпущенников и, отчасти, клиентов. Над рабами глава фамилии ещё сохранял всю полноту власти, но повиновение свободных её членов ослабело. В высших слоях общества обычным явлением стали чрезвычайно редкие прежде разводы. Женщины получили больше свободы в распоряжении своим имуществом, приобщались к образованию, пели открытую жизнь, смеялись над старинными нравами, требовавшими, чтобы жёнщина была лишь хозяйкой и матерью, скромной и бессловесной при муже и гостях.

 Усиливается интерес к любовным мотивам, любовным переживаниям. Зарождается и разминается лирическая поэзия, находившаяся под сильным влиянием эллинистической лирики. Крупнейшим поэтом этого направления был Катулл.
Катулл происходил из зажиточной всаднической семьи и принадлежал к кружку молодых поэтов и увлекавшейся поэзией светской молодёжи. Эти новые поэты заимствовали разнообразные греческие стихотворные размеры, приспосабливая к ним латинские стихи, совершенствовали язык латинской поэзии, разнообразили её тематику. Среди стихов Катулла некоторые представляли собой переводы из эллинистических поэтов или подражание им.

Значительное место в его творчестве занимают короткие послания к друзьям, эпиграммы на недругов, среди которых нередко высмеивал он одного из командиров Цезаря Мамурру и самого Цезаря, но наиболее известен он своими любовными стихами. Предметом его любви была аристократка Клодия, легкомысленная, распущенная, но красивая, остроумная и привлекательная.

Катулл называл её в своих стихах Лесбией. Он писал о своей страсти к ней, о мучениях ревности, ссорах и примирениях. Совершенство формы и сила чувства обеспечили Катуллу славу одного из лучших представителей мировой лирической поэзии. Знаменито его двустишие, в котором он с большой силой сумел выразить противоречивость своего чувства к Леебии:


Хоть ненавижу, люблю. Зачем же? Пожалуй, ты спросишь.
И не пойму, но, в себе чувствуя это, крушусь.
(Перевод Фета.)


Значительное влияние греческие образцы оказали и на развитие римского ораторского искусства, которое к середине I в, до н. э. достигло блестящего расцвета. Успеху его способствовал ряд обстоятельств. Усложнение деловых отношений вело к усложнению права и возрастанию числа всевозможных судебных процессов. В том же направлении действовала и всё возрастающая напряжённость политической борьбы. Одним из её важных орудий было привлечение членов враждебных группировок к суду по обвинению в различных политических и уголовных преступлениях. Наконец, политические деятели должны были уметь выступать на народных собраниях и заседаниях сената, чтобы поддержать или провалить те или иные предложения, законопроекты, кандидатуры на выборах.

Так как перипетии политической борьбы встречали живой отклик в самых широких кругах римского населения, то и речи ораторов, прямо или косвенно с ней связанные, возбуждали большой интерес.
Послушать наиболее популярных ораторов собиралось множество народа. Затем их речи издавались, копировались, читались, изучались в школах. Красноречие называли властителем душ, царём всего существующего. Хорошие судебные ораторы, обходя закон, запрещавший им брать деньги за свои услуги, наживали большие, состояния.

Перед человеком, прославившимся своим красноречием, открывалась и политическая карьера, ярким примером чему служит Цицерон .


Искусство хорошо говорить стало к этому времени очень сложным и требовало специальной подготовки в особых школах. Начинали его изучение в Риме, заканчивали в Афинах, на острове Родосе, в городах Малой Азии.

Оратор, желавший выдвинуться, должен был быть всесторонне образованным человеком. Он должен был знать право, чтобы истолковать или подобрать закон в пользу своего клиента, знать философию и литературу, чтобы во-время блеснуть подходящей цитатой. Он должен был уметь построить свою речь, согласно существовавшим тогда правилам, и не менее, чем искусный актёр, он обязан был владеть своим голосом, интонациями, мимикой, жестикуляцией.

«Другие искусства, — пишет Цицерон, — ограничены каждое самим собой искусство хорошо говорить, то есть говорить со знанием дела и красиво, не имеет определённой области, которой его можно ограничить. Тот, кто хочет считаться оратором, должен с успехом уметь говорить обо всем, что может стать предметом обсуждения. «Ничто из того, — говорит он в другом месте,— что касается поведения граждан, обычаев, интересов государства, общества, обычных человеческих чувств, природы, не чуждо оратору».
Главной его задачей, по словам Цицерона, было: доказать истинность того мнения, которому он хотел обеспечить успех, привлечь благосклонность слушателей и вызвать у них чувства, благоприятные для исхода дела. Для достижения этих Целей использовались различные
 средства. Так, Цицерон мня. «Ничто из того, — говорит он в другом месте,— что касается поведения граждан, обычаев, интересов государства, общества, обычных человеческих чувств, природы, не чуждо оратору.
Главной его задачей, по словам Цицерона, было: доказать истинность того мнения, которому он хотел обеспечить успех, привлечь благосклонность слушателей и вызвать у них чувства, благоприятные для исхода дела. Для достижения этих Целей использовались различные средства.

Так, Цицерон  советует в процессах об уголовных делах отрицать все уличающие клиента факты, а если отрицать невозможно, — истолковать их в благоприятном cмысле. 
Например, Опимий убил Гракха, но убийство это было законно, поскольку преследовало благо республики. Чтобы привлечь симпатии судей, следовало представить в  наилучшем свете нравы и  
нововведение клиента; говорить о его справедливости, неподкупности, набожности,кротости.

Иногда, когда защитник не полагался на факты, он взывал к милосердию 
судей, указывая на раны , которые его клиент получил, сражаясь за родину. или на его малолетних
 детей, трогательно молившихся о снисхождении. Напротив, противника следовало очернить, показав его человеком опасным для спокойствия республики и граждан, низким интриганом, нажившим состояние и почётное положение бесчестными средствами.
Большую роль при этом играло кстати сказанное остроумное замечание или шутка, хотя Цицерон предупреждал, что этим оружием надо пользоваться очень осторожно.
Сам Цицерон, который наряду с Юлием Цезарем считался величайшим оратором Рима, вполне отвечал всем этим условиям. Он получил превосходное образование ещё в Риме и закончил его в Афинах и на Родосе.

Кроме ораторского искусства, он изучал философию и был достаточно знаком с основными философскими школами, чтобы изложить их учения в специальных сочинениях. Как и Лукреций, он много сделал для выработки латинской философской терминологии, которая в его время, когда философы были в основном греки, ещё не сложилась.

Превосходно знал он и право, которому также посвящены некоторые его сочинения. Кроме того, Цицерон был блестящим стилистом. Не только его речи, но и многочисленные письма к разным лицам, изданные после его смерти и составляющие важнейший источник по истории последних десятилетий республики, стали классическими образцами латинской прозы.

Не меньшую роль в развитии латинской литературы сыграли и сочинения Цезаря  — «Записки о Галльской войне» и «Записки о гражданской войне».

В отличие от несколько вычурных, патетических сочинений Цицерона, они написаны кратким и точным языком военных донесений. Современников особенно поражала быстрота, с которой писал их Цезарь, нередко в походах и лагерях, занятый одновременно множеством других дел. В своих «Записках» он ставил своей целью оправдать свои действия и прославить свои завоевания, но делал это так искусно, что некоторая подтасовка фактов отнюдь не бросается в глаза.

Интересам партийной борьбы служили и сочинения историка Саллюстия о югуртинской войне, заговоре Каталины, событиях 78—67 гг. до н. э.

Сторонник Цезаря — он участвовал в гражданской войне на его стороне и затем стал первым наместником Нумидии, обращённой Цезарем в провинцию, — Саллюстий писал свои сочинения с целью доказать непригодность и неспособность нобилитета управлять государством. По его мнению, Рим губили как роскошь и изнеженность нобилей, так и нищета и ленность плебса. Он мечтал о таких порядках, когда римлянин был бы землевладельцем, воином и гражданином, а знать отличалась бы от народа не богатством, а доблестью.

Его особой симпатией пользовались популяры типа Мария. Помимо литературы, в это время формируется и римская наука. Виднейшим её представителем был Варрон, человек исключительной разносторонности. Автор популярных в своё время сатир, он вместе с тем писал труды по самым различным отраслям знаний, особенно много уделяя внимания исследованиям римской религии, языка, обычаев и т. п. Он же, между прочим, написал и руководство по сельскому хозяйству, дошедшее до нас.

Так в жизни Рима пробивает себе дорогу новое, уже несовместимое с «республикой предков», которая оставалась идеалом и глазах лишь части стоявшей у власти римской аристократии.


Консульство  Цицерона.

Многие думали, что Помпей, возвратись со своим Консульство войском с Востока, захватит диктатуру. Это пугало всадников которые опасались, что Помпей может снова пойти на сближение с оптиматами и повторит опыт Суллы. Чтобы иметь благовидный предлог набрать армию, которая могла бы со временем выступить против Помпея, они начали вести агитацию за организацию похода против Египта. Поход этот должен был возглавить Красс .

После победы над Спартаком, за которую он получил так называемую «овацию» (малый триумф), Красс всячески заботился о своей популярности. Он не жалел средств на празднества и угощения народу. В то же время он сблизился с Цезарем, который становился признанным представителем интересов плебса. Цезарь выступал в процессах, направленных против отдельных оптиматов, открыто превозносил заслуги Мария и Цинны и даже решился восстановить уничтоженный при Сулле памятник побед Мария. С помощью денег, которые щедро давал ему Красс, он также угощал и забавлял народ (особенно во время отправления им должности эдила). Огромным большинством голосов Цезарь был избран главой римского культа — великим понтификом. Союз Красса и Цезаря был внешним выражением нового блока всадников и плебса, направленного против оптиматов.

Однако аристократия, всеми силами воспротивившись плану египетского похода, сумела его сорвать. Ходили упорные слухи, что Цезарь и Красс пытались организовать тайный заговор для захвата власти, главную роль в котором должен был играть разорившийся аристократ, сулланец Катилина, но прямых улик против них не было.

Между тем на сторону оптиматов перешёл Цицерон, который, несмотря на своё незнатное происхождение, стал одним из главных деятелей их партии. На 64 г. до н. э. он выставил свою кандидатуру в консулы против Катилины, который также намеревался баллотироваться на эту должность.

Сохранилось письмо к Цицерону от его брата Квинта, в котором он. даёт ему советы, как добиться избрания. Письмо ярко показывает нам характер предвыборных махинаций. Квинт советует Цицерону стараться обеспечить себе, поддержку знати, внушить ей, что он прежде всего будет защищать её интересы и что если он в своё время поддерживал закон Манили, то делал это лишь из страха перед могуществом Помпея. С другой стороны, выступая перед всадниками и плебсом, которым он также не должен скупиться на обещания, он должен всячески подчёркивать свои заслуги перед Помпеем. Кандидату, чтобы иметь успех, не следует пренебрегать никакими связями и знакомствами.

Его друзья, клиенты, отпущенники, рабы должны агитировать за него среди народа Рима, пригородов, городов и сел Италии, устраивать от его имени угощения, завоёвывать ему симпатии людей, влиятельных в своих районах, коллегиях, поселениях, чтобы те обеспечили ему голоса близкого им круга лиц. Они должны превозносить его заслуги и всячески чернить его соперников.

Сам он должен постоянно появляться в публичных местах в сопровождении как можно большей толпы спутников, чтобы выборщики видели, как много у него друзей, которым он оказал разные услуги и благодеяния. Цицерон был избран консулом, Катилина же провалился. 9 консульство Цицерона произошли события, показавшие, как далеко зашло разложение демократии в Риме.

Первым таким событием был провал аграрного закона, предложенного трибуном Сервилием Руллом. Согласно его проекту, вся добыча, полученная от последних войн, должна была быть употреблена на покупку земель, главным образом в провинциях, с тем чтобы раздать эти земли бедноте. В Италии предполагалось пустить в раздел ещё оставшуюся государственной землю вокруг Капуи. Конечно, против законопроекта Рулла восстали всадники, боявшиеся потерять откупа налогов на государственные земли. Но против планов Рулла высказался и городской плебс. Более зажиточные плебеи сами участвовали в откупных товариществах, другие были заинтересованы в доходах с государственных земель, шедших на раздачи народу.

И никто уже не хотел покидать Рим и начинать налаживать хозяйство в деревне. Законопроект Рулла был отвергнут, Раскол между сельским и городским плебсом стал полным, И это отнимало у римской демократии всякую надежду на победу,

Другим важным событием этого периода было движение:, возглавлявшееся Каталиной. Провалившись вторично (благодаря усиленному противодействию Цицерона) на консульских выборах, он стал подготовлять мятеж с тем, чтобы, перебив консулов и наиболее видных оптиматов, захватить власть.

К нему примкнули разорившиеся и задолжавшие нобили, лишившиеся своих участков сулланские ветераны, часть наиболее бедного и страдавшего -,от насилий ростовщиков плебса. На юге Италии Каталину готовы были поддержать батраки и сельская беднота. Кое кто из ближайших сторонников Каталины советовал .ему поднять рабов, но он на это не решился. Зато заговорщики вошли в сношения с галльским племенем аллоброгов, чрезвычайно страдавших от беспрерывных рекрутских наборов, налогов деньгами И зерном и потери земли, которая переходила в руки италийских дельцов и колонистов. Ещё за несколько лет до этого Цицерон признавал, что аллоброги готовы восстать, и теперь заговорщики начали переговоры с послами аллоброгов, прибывшими в Рим просить о сложении недоимок. Всех этих людей, сгруппировавшихся вокруг Каталины, объединяла ненависть к правящей олигархии. В центре их внимания был вопрос о долгах. Аграрный вопрос, когда-то бывший основным, для них особого значения не имел и отошёл на задний план.

Цицерон, имевший довольно точные сведения о планах и действиях заговорщиков, но не располагавший юридическими уликами, развил лихорадочную деятельность. Он рассылал по Италии своих агентов, выступал перед сенатом и народом с речами, в которых рисовал Каталину и его сторонников поджигателями, разбойниками и убийцами. Эти речи оттолкнули от Катилииы части плебса, ещё владевшего кое-каким имуществом и начавшего опасаться за его целость. Положение особенно обострилось, когда стало известно, что сторонник Каталины, центурион Манлий, набравший в Этрурии т ряд из сулланских ветеранов, батраков и пастухов, собирается идти на Рим

. Обвинённый Цицероном в сенате в намерении зачистить столицу и перебить оптиматов, Каталина покинул Рим и бежал к Манлию. Письмо остававшихся в Риме заговорщиков к аллоброгам, перехваченное Цицероном, дало ему, наконец, возможность арестовать их. Заговорщики были казнены по приговору сената, без утверждения приговора народным собранием. Это было нарушением закона, дававшего право римским гражданам апеллировать к народу в случае очень серьёзного обвинения. Каталина, собравший двухмесячный отряд, был разбит в битве при г. Пистории, в которой погиб и сам. Карательная экспедиция предупредила восстание аллоброгов.

 

Похожие материалы