postheadericon Новгород 12-13веках.

Княжеская власть и Новгород в IX—XI вв.

Уже в период пребывания в составе Древнерусского государства Новгородская земля обладала важными отличиями от других древнерусских земель. Местная верхушка словен, кривичей и чуди, пригласивших в IX в. варяжского конунга стать военным вождем союза, не была в X—XI вв. ни уничтожена, ни включена в состав княжеской дружины. Условия «ряда» IX в., по-видимому, в определенной мере соблюдались обеими сторонами, хотя позиция князя, представлявшего здесь интересы Киева, к началу XI в. явно усилилась, о чем говорит его переезд с Рюрикова городища в сам центр земли — Новгород.
В событиях, связанных с борьбой новгородского князя Ярослава за киевский стол после смерти Владимира в 1015 г., население Новгорода во главе с «лучшими мужами» выступало как самостоятельная сила наряду с князем и его дружиной. Когда, потерпев поражение в борьбе со своим братом Святополком, Ярослав хотел бежать «за море», новгородцы рассекли его суда и заставили продолжать борьбу. Упоминается в летописи и «вече» — собрание населения Новгорода, которое князь собрал «на поле», чтобы заручиться поддержкой новгородцев в борьбе за киевский стол.
О социальном делении в среде новгородского населения говорит летописное свидетельство о добровольном самообложении населения города для найма «за морем» варягов в помощь Ярославу: собирали «с мужа по 4 куны, а от бояр по 18 гривен». Поскольку гривна того времени состояла из 25 кун, то взнос боярина в сто с лишним раз превышал взнос простого новгородца. Очевидно, что местная верхушка — бояре — уже достаточно четко отделилась от остального населения, и в ру¬ках бояр находились большие денежные средства. Эти средства накапливались благодаря тому, что бояре, наряду с княжеской дружиной, играли важную роль в сборе дани с Новгородской земли.

Об этом говорят находки археологами на боярских усадьбах Новгорода замков от мешков для сбора дани. Управление Новгородской землей в XI в. осуществляли совместно верхушка местной городской общины и сидевший в Новгороде наместник киевского князя — его сын с дружиной, но главная роль при этом принадлежала князю-наместнику, опиравшемуся на поддержку могущественного отца в Киеве.

Возникновение новгородского посадничества.

Первый важный шаг к изменению этих отношений в свою пользу новгородская община предприняла в 80-х гг. XI в., когда уже ясно обозначился глубокий внутриполитический кризис Древнерусского государства. В 1088 г. киевский князь Всеволод   Ярославич прислал на княжение в Новгород своего малолетнего внука Мстислава, сына Владимира Мономаха. В это время рядом с малолетним князем появился своеобразный соправитель — «посадник», избиравшийся самими новгородцами. Посадники продолжали избираться и тогда, когда князь достиг совершеннолетия. Новгородская городская община явно стремилась усилить свою роль в управлении Новгородской землей. После смерти Всеволода Ярославича новгородцы добились того, что Мстислав остался на новгородском столе вопреки желанию нового киевского князя Святополка
Борьба новгородской городской общины с княжеской властью. В конце второго десятилетия XII в. стремление новгородской городской общины к большей самостоятельности столкнулось с политикой Мономаха, направленной на восстановление сильных позиций киевского князя как главы Древнерусского государства. Мономах, не спрашивая мнения новгородцев, посадил в 1117 г. в Новгороде своего внука Всеволода Мстиславича, а недовольных новгородских бояр вызвал в Киев и заключил в тюрьму. Формально двоевластие в Новгороде сохранялось, но посадников стали присылать из Киева.

Политику Мономаха продолжал его сын Мстислав. Всеволода он рассматривал как своего наместника, который ходил по приказу отца в походы с новгородским войском.
Положение резко изменилось, когда после смерти Мстислава в 1132 г. власть киевского князя ослабла, и Всеволод  Мстиславич остался без внешней поддержки. Уже в 1134 г. новгородцы «выгониша князя» Всеволода из города. Князю удалось вернуться на новгородский стол, лишь заключив «ряд» — договор с новгородцами, определявший условия, на которых они допускали князя к управлению Новгородской землей. С этого момента началось ослабление позиций княжеской власти за счет расширения участия городской общины в управлении Новгородской землей.
28 мая 1136 г. Всеволод Мстиславич, ряд действий которого вызвал недовольство новгородцев, по приговору веча был заключен под стражу и через два месяца выслан из города. На новгородский стол был приглашен один из черниговских князей, Святослав Ольгович, но через год и он был изгнан. В дальнейшем, успешно лавируя между враждебными княжествами и союзами княжеств, новгородцы добились того, что во второй половине XII в. все древнерусские князья признали за ними право приглашать на новгородский стол князя по собственному желанию (так называемая вольность в князьях). Высшим органом власти в Новгородской земле стало собрание жителей города — вече , которое решало, какого князя пригласить на новгородский стол и на каких условиях он будет управлять Новгородской землей.

Без согласия веча князь не мог принимать важных политических решений. Внешним выражением перемен в отношениях между княжеской властью и Новгородом стала установившаяся не позднее середины XII в. практика созыва веча на «Ярославовом дворище» — территории княжеской резиденции в городе, а постоянным местопребыванием князя снова стало Рюриково городище.
Ограничения власти князя в Новгороде. На протяжении XII в. князь в Новгороде утратил целый ряд прерогатив, которые в других древнерусских землях были тесно связаны с институтом княжеской власти. Первоначально основанная в конце X в. новгородская епископская кафедра была тесно связана с княжеской властью и содержалась за счет поступлений из княжеской казны. Князь был патроном кафедры. Еще в 1137 г. князь Святослав Ольгович самостоятельно наделил ее десятиной от даней с погостов по Двине и Пинеге, но с 1156 г. епископов стали выбирать на вече, а «полаты у Св. Софии» становятся местом хранения новгородской казны. Избиравшийся на вече епископ стал высшей церковной инстанцией для жителей Новгорода. Позднее вече упорно отказывалось по¬зволить митрополиту осуществлять церковный суд во время посещения им города. Если посадник избирался новгородцами (практика таких выборов была восстановлена уже в начале 30-х гг. XII в.), то глава городского ополчения — тысяцкий назначался князем из числа своих мужей. Но с 80-х гг. XII в. и тысяцкий стал избираться на вече.

В эти же годы из рук князя в руки Новгорода перешел торговый суд и доходы от пошлин, взимавшихся при взвешивании меда и воска и измерении тканей — важнейших предметов средневековой торговли.
Почему новгородское боярство сумело добиться успеха там, где «старшая» дружина Ростова потерпела поражение? Одна из причин успеха заключалась в том, что новгородские бояре сумели добиться единства действий с другими важными центрами Новгородской земли. Так, в вече, принявшем в 1136 г. решение об изгнании Всеволода Мстиславича, участвовали вместе с новгородцами жители двух других главных центров земли — Пскова и Ладоги. На том же вече было принято решение о посылке посадников в эти города. Когда позднее, пытаясь использовать противоречия между разными центрами Новгородской земли, Всеволод Мстиславич обосновался во Пскове, новгородцы не стали форсировать события, не желая проливать крови «своею братьею», и добились соглашения со своим пригородом.
В XII—XIII вв. Новгородская земля имела черты своеобразного федеративного устройства, основанного на соглашении между новгородским боярством и местной верхушкой двух главных центров земли.

Известно, какое место занимал в таком устройстве Псков. Когда тот или иной князь садился на стол в Новгороде, он получал право по соглашению с псковичами сажать на стол во Пскове одного из членов своей семьи.
Вовторых, имело значение то, что широкие круги населения Новгорода во вспыхнувшем конфликте поддержали не князя, а свое местное боярство. В событиях, связанных с изгнанием Всеволода Мстиславича, впервые в политической борьбе выступали «купцы» как особая группа новгородского населения. Когда Всеволод, засев во Пскове, пытался собрать войско, чтобы вернуть себе новгородский стол, его сторонники среди боярства были обложены контрибуцией и собранные средства «даша купцем крутитися на войну».

Поддержка, оказанная простыми новгородцами своему боярству в борьбе с княжеской властью, не была случайной. Причины их поведения находят объяснение в особенностях общественно-политической организации Новгородской земли.
Общественно-политическая организация Новгородской земли. Несмотря на существование в земле своеобразного политического строя, когда высшим органом государственной власти было вече, а не князь, по общему типу отношений между верхами и низами общества Новгородское государство ничем не отличалось от других древнерусских княжеств. И в нем град-крепость (в данном случае — Новгород) господствовал над подчиненной ему сельской округой, и здесь проживавшая в граде социальная элита жила за счет сбора даней и кормлений за счет сельского населения. Не случайно вопросу о раздаче кормлений отведено столь значительное место в договорах, которые Новгород заключал с князьями. Наиболее ранние сохранившиеся тексты таких договоров относятся к 60-м гг. XIII в., но лежащий в их основе формуляр сложился в гораздо более раннее время. Соглашение предусматривало, что князь должен был раздавать волости в кормление не своим дружинникам, а новгородским мужам, производить такие раздачи лишь вместе с посадником; он не должен был лишать мужа волости без вины. Кормление в подчиненных Новгороду волостях здесь ясно выступает как один из главных источников доходов для новгородских мужей, а посадник, как представитель Новгорода, должен был следить за тем, чтобы кормления доставались именно новгородцам.
Как и другие древнерусские земли, Новгородская земля была покрыта сетью погостов — мест для сбора дани, куда ездили из Новгорода данщики. В 1169 г. на Северной Двине на спорных территориях дело дошло до настоящей битвы между новгородскими и ростовскими данщиками. Победившие новгородцы «взяша всю дань, а на суждальскых смердех другую». Кроме того, к Новгородскому государству на северо-востоке и западе примыкали территории подчиненных угро-финских племен (территории современной Эстонии, Финляндии, Приуралья), куда для сбора дани также регулярно посылалось новгородское войско. Новгородские порядки отличались от порядков в других древнерусских землях тем, что вместо княжеской дружины в качестве господствующей социальной группы выступала новгородская городская община, делившаяся частью своих доходов с городскими общинами Пскова и Ладоги. Разумеется, ведущую роль в сборе дани играли новгородские бояре, присваивавшие себе значительную часть собранных средств, но и в организации вооруженных отрядов, направлявшихся из Новгорода за сбором дани, и в распределении собранных средств принимала участие вся городская община как коллективный государь Новгородской земли. Именно поэтому вся новгородская городская община была заинтересована в переходе власти в земле из рук князя в руки верхнего слоя общины — новгородских бояр.
Хотя и в урезанном виде, институт княжеской власти в Новгороде все же сохранился. Князю и сопровождавшей его дружине выделяли определенные земли для кормления. Князь во время войны предводительствовал новгородским войском, вместе с посадником он выступал в роли верховного судьи и участвовал в раздаче волостей в кормление новгородским мужам.
Сохранение княжеской власти в Новгороде объяснялось двумя причинами.

Вопервых, предлагая новгородский стол князю, связанному с одной из древнерусских земель, Новгород обеспечивал себе ее поддержку в борьбе с другой землей, правители которой угрожали Новгороду. Такая политика давала возможность Новгороду сохранять свою самостоятельность, используя соперничество между соседними политическими центрами.
Вовторых, внутренняя структура новгородской городской общины была достаточно сложной. Новгород делился на территориальные объединения — «концы», во главе которых стояли боярские кланы. Кланы боролись между собой за власть и влияние, вовлекая в эту борьбу связанное с ними население концов. Такими конфликтами была переполнена внутриполитическая жизнь Новгорода XII—XIII вв. В этих условиях для сохранения единства городской общины новгородцы нуждались в существовании некоего арбитра, который мог бы регулировать спорные вопросы в отношениях между концами.

Вместе с тем этот арбитр не должен был стать настолько сильным, чтобы встать над общиной и подчинить ее своей власти. Выход был найден в установлении практики совместного правления князя и выборного главы городской общины — посадника. Они должны совместно вершить суд и раздавать в кормление новгородским мужам земли. Посадник, как представитель новгородцев, следил за тем, чтобы князь не усилил свою власть в ущерб Новгороду, а участие князя было определенной гарантией того, что посадник не превратит государственную власть в орудие защиты интересов того боярского клана, к которому он принадлежал.
Первая половина XII в. — время, к которому относятся первые свидетельства о появлении в Новгородской земле крупного феодального землевладения. Как уже упоминалось, около ИЗО г. князь Мстислав Владимирович, сын Мономаха, передал старейшему в Новгороде Юрьеву монастырю волость Буице в Деревской пятине. Монастырской братии была передана большая часть доходов, поступавших ранее в княжескую казну (дань и половина полюдья), а также административно- судебная власть над крестьянами, для которых игумен монастыря становился настоящим «государем». Тогда же, в 30-х гг., князь Всеволод Мстиславич пожаловал этому монастырю погост Ляховичи на реке Ловати в Деревской пятине. В XV в. в этих волостях насчитывались сотни крестьянских дворов. Хотя Юрьев был старейшим монастырем Новгорода, находившимся под коллективным патронатом города, пожалования ему не были исключением. В то же время новгородский Пантелеймонов монастырь получил от Новгорода село Витославицы с жившими в нем смердами. Смерды были освобождены от даней и повинностей в пользу князя и «от городцких потугов» и должны были «потянута к святому Пантелеймону в монастырь». Однако нет оснований относить к этому же времени образование хорошо известных по более поздним источникам крупных земельных владений новгородских бояр. Среди берестяных грамот XIV—XV вв. обычными являются грамоты о земельных спорах, челобитные крестьян землевладельцам, но среди берестяных грамот XI—XII вв. текстов с таким содержанием нет.
Постепенно земельные владения у новгородских бояр стали появляться. В 1209 г., когда по решению веча было конфисковано имущество посадника Дмитра Мирошкинича и его родственников, а их имущество распределено между новгородцами, «села их распродаша и челядь». В 1230 г. новгородцы также разграбили села посадника Семена Борисовича и двух других бояр. В одной из берестяных грамот первой половины XIII в. читаем жалобу на продажу села с «челядью», скотиной и хлебом без ведома адресата.
К концу XIII — началу XIV в. рост землевладения новгородского боярства привел к серьезным переменам и социальной структуры новгородского общества, и характера его государственных институтов.

Положение купцов и ремесленников в Новгороде.

Отношения верхов и низов новгородского общества не исчерпывались их общей заинтересованностью в сборе и распределении даней с подчиненных Новгородскому государству территорий. В сборе дани простой новгородец участвовал, как член своего конца, подчиняясь руководству стоявшего во главе конца боярского клана (в 1169 г. для сбора дани на Северную Двину послали «от конца по 100 муж»). Однако у простых жителей Новгорода — торговцев и ремесленников были как у производителей, продававших свои изделия на новгородском торгу, свои особые интересы, не совпадавшие с интересами бояр.

Новгород в XII—XIII вв. был уже крупным центром ремесла и торговли. На территории города археологами найдены изделия десятков ремесленных специальностей. Развитию ремесла и торговли способствовало выгодное географическое положение города на торговых путях, связывавших восток и запад Европы. Новгородские купцы везли на запад меха и воск из русских земель и Приуралья. В середине Балтийского моря наострове Готланд находился новгородский купеческий двор. Уже в первой половине XII в. в своих поездках новгородские купцы добирались до Дании. Для защиты своих интересов новгородские купцы и ремесленники использовали «сотенную организацию», созданную княжеской властью для управления городским населением и организации городского ополчения. Деление на сотни не совпадало с делением города на концы.
Когда в 80-х гг. XII в. князь уступил Новгороду торговый суд и сбор пошлин при продаже ряда важнейших товаров, то но главе торгового суда встал глава сотенной организации — выборный тысяцкий.

Если посадник избирался из числа новгородских бояр, то тысяцкие в XII—XIII вв. из числа бояр не выбирались. Посаднику и новгородским боярам запрещалось "Вступаться" в торговый суд и «всякаа дела торговаа». Вероятно, тысяцкий был в этот период главой торгово-ремесленного населения Новгорода и отстаивал его интересы. В руки сотских был передан контроль над мерилами и весами на городском торгу. Сотские получили даже право «строить дом святой Софии» вместе с новгородским епископом. Таким образом, заинтересованное в поддержке широких кругов городского населения в деле управления Новгородским государством Новгородское боярство было вынуждено согласиться на предоставление ему определенной автономии в сфере торгово-ремесленной деятельности.


По сведениям второй половины XIII в., тысяцкий Новгорода вершил торговый суд совместно с купеческими старостами. Новгородским источникам XII—XIII вв. известны два объединения новгородских купцов. Первым из них было объединение торговцев воском — одним из главных предметов ,им портной торговли Новгорода, которое по названию своего патронального храма — церкви Ивана на Опоках называлось «иванским купечеством». В руках «иванских» купцов находились городские весы для взвешивания воска и доход от взимавшихся при этом пошлин. Другим было объединение «заморских купцов», патрональным храмом которых являлась церковь Параскевы Пятницы на новгородском торге.

Судьба них объединений оказалась различной.

Объединение «заморских» купцов пришло в упадок, когда торговлю на Балтийском море в XIII в. захватил в свои руки Ганзейский союз немецких городов, а «иванские» купцы стали главным объединением новгородских купцов. В состав этих объединений входили весьма состоятельные люди. Так, для вступления в ряды «иванских» купцов необходимо было сделать взнос в 50 гривен и поднести тысяцкому отрез дорогого фландрского сукна. Участие в «торговом суде» вместе с тысяцким купеческих старост говорит о том, что этот суд защищал в первую очередь интересы богатого купечества.

Устойчивость Новгородского государства обеспечивали два вида соглашений — между Новгородом и другими центрами Новгородской земли и между верхами и низами новгородской городской общины. Пока они действовали, та часть населения Новгородской земли, которая принимала участие в политической жизни, выступала единым фронтом и против попыток князя усилить свою власть, и против попыток могущественных соседних правителей подчинить себе Новгородское государство.