Главная История Религий Ислам Конфликты шариата и яссы

postheadericon Конфликты шариата и яссы

Конфликты шариата и яссы.

Скрытый конфликт между «степными» (видимо, как наследие монгольского владычества) и шари‘атскими предписаниями в системе законотворчества, политического устройства, в практикуемых ритуалах и в менталитете большинства населения побуждал некоторых правителей искать пути окончательного утверждения «строгих шари‘атских норм» во всех областях жизни общества и государства. Наиболее показательным здесь стала религиозная реформа правителя Бухары Шах-Мурада (1785-1800), продолженная его сыном Амир Хайдаром (1800-1825). Первый из них предпринял попытку «ревизии» и последующей кодификации шари‘атских установок. При его участии предпринята попытка отобрать ряд фетв (фатава), написанных бухарскими факихами и кодифицировать их. Сборник этих фетв (Фатава-йи ахл-и Бухара) остался незавершённым, а попытка религиозной реформы натолкнулась на сопротивление адептов некоторых суфийских братств (Йасавийа, ‘Ишкийа, Каландарийа) и знаменитых родственных кланов, кто был в большей степени связан с устоявшимися местными формами бытования ислама, особенно с некоторыми суфийскими ритуалами (нередко сомнительными с точки зрения пуристического толкования норм шари‘ата). При этих же правителях был восстановлен ряд учебных заведений (прежде всего медресе) посредством ревизии их средств из вакфной недвижимости (вакфы - имущество и земли, пожертвованные в пользу различных религиозных заведений, медресе, мазаров, мечетей).

Сын и преемник Шах-Мурада – Амир Хайдар несколько отступил от бескомпромиссной позиции отца, в особенности, в отношении проявлений местных форм бытования ислама (это, прежде всего, касается суфийских ритуалов). Амир Хайдар сам преподавал в медресе некоторые религиозные дисциплины. Однако его претензии на звание «дервиша на троне» (за аскетичный внешний вид) и «истинно мусульманского правителя» оценивалась некоторыми его современниками критично. Ему, в частности, ставили в упрек ежемесячную смену законных жен, излишнее пристрастие к «гаремным утехам».

Основная цель, которую преследовали оба названных правителя (а равно как и их современники – правители соседних ханств) – заключалась в апелляции к интеграционной природе ислама на фоне фактически трибальной (родо-племенной), а потому политически и идеологически аморфной структуры тогдашнего общества. Над-этническая идея ислама как нельзя более всего подходила в качестве идеологического обоснования для политического объединения массы узбекских и других тюркских племен в провинциях ханств, исламская идентификация которых оставалась фактически на втором месте после трибальной.

Особенно удручающим в этом смысле было положение в Кокандском и Хивинском ханствах, где постоянные противоречия и, как результат, военные столкновения между тюрко-язычными племенами (в основном в борьбе за власть) стали основной причиной экономического упадка этих государств и их политической нестабильности. Местные авторы хроник того времени с горьким сожалением говорят о стагнации в законодательной традиции ислама (наиболее характерная фраза хронистов того времени – «Родник шари‘ата усох»), о расцвете традиции взяток (порахўрлик) в системе казийских судов, о пренебрежении многими простыми жителями, и особенно политической элитой, этическими и моральными предписаниями ислама и т.п.

Возможно, как результат сложившейся ситуации, мы видим повсеместную стагнацию былой богатой традиции составления теологических работ, особенно в области фикха. Обучение в многочисленных медресе даже столичных городов ханств уже не отвечало велению времени, а курсы обучения скорее отражали общую стагнацию, нежели предполагали возможный сдвиг с мертвой точки бесплодной схоластики. Это особенно ярко проявилось в диспутах поволжских и местных богословов. Первые из них, имея опыт жизни в составе технически более развитой Российской Империи и уже ощущая пагубные последствия для исламских обществ повсеместной стагнации, все более и более критично относились к статусу Бухары, как столпу религиозных символов и установок. Очевидно, что фактическая изоляция от остального мира тоже не создавала условий для внутреннего развития местных ханств.

Кроме того, судя по вакфным документам медресе того времени, в учебных заведениях крайне редко преподавались чисто светские дисциплины и, особенно, связанные с техническими видами науки. Такое положение в области образования не предвещало никаких положительных перспектив и не могло создать основу для технического и экономического процветания, особенно на фоне начала общего подъёма в России и европейских странах.

 

Похожие материалы