postheadericon Теория суфизма

Теория суфизма

Суфии разработали ряд особых ритуалов, направленных, как считалось на духовное совершенствование. Это такие ритуалы, как зикр, сама, ракс. Первый из них представлял собой ритмическое повторение имен Бога, либо принятых в братстве сакральных формул. Выделился «громкий», то есть в голос, вид зикра и «тихий», или внутренний, произносимый про себя с концентрацией на сердце. Сама‘ представляло собой слушание или распевание мистических виршей под музыкальные инструменты (в основном ударные) для достижения особого духовного состояния, когда у суфиев «душа размягчается и очищается». При этом в некоторых братствах практиковался и ритуальный танец (ракс), тоже, как полагали, способствующий более быстрому достижению особого мистического духовного экстаза и состояния.

Нельзя сказать, что суфизм принимался безоговорочно всеми нормативными богословами. Суфизм, как путь к Богу до сих пор вызывает массу дискуссий, особенно, когда речь идет о таких одиозных фигурах как, например, Мансур Халладж (858–922), которого не раз обвиняли в инкарнационизме, то есть в якобы заявленном им субстанциональном соединении божественной и человеческой природы (иттихад ал-лахут би-н-насут). Однако, ни у ал-Халладжа, ни у других суфиев, речь не шла о физическом единении человека и Бога, и это был духовный, во многом иллюзорный акт некоторых суфиев, в ком побеждала страсть познания Бога и которые, в пылу страсти, иногда позволяли слишком прямолинейные восклицания и заявления.

Раннее аскетическое движение не обошло стороной и регион Центральной Азии. Сведения о ранних суфиях-аскетах, действовавших в Бухаре, Самарканде, Хорезме, Насафе (совр. Карши) изредка встречаются в ранних рукописных источниках. Здесь же мы находим и известия о некоторых группах упомянутого хорасанского братства Маламатийа. Были в регионе и свои авторитетные для всего исламского мира теоретики, среди которых упомянем Абу Бакр Ахмада ибн Исхака ал-Калабади, который родился в местечке Калабад под Бухарой, где и был похоронен (ум. в 990 или 995 г.). Он известен так же как ханафитский правовед (факих). Его одно из самых ранних в исламском мире суфийское сочинение «ат-Та‘арруф ли-мазхаби ахл тасаввуф» до сих пор считается энциклопедическим трудом в области раннего мусульманского мистицизма. В сочинении наиболее полно изложена система взглядов суфиев и их ритуальная практика. Здесь же предпринята попытка примирить некоторые положения суфизма с нормами ислама.

Организационое оформление суфизма в Центральной Азии (и прежде всего в ее традиционном историко-религиозном центре – Мавараннахре) в виде особых иерархических братств (тарика) со своей оригинальной методикой духовного восхождения, структурой и собранием в пределах конкретных обителей (завийа, ханака, рибат) началось позже, примерно в XII – начале XIII вв. Именно в это время сформировались крупнейшие братства региона, которые затем распространились на огромный регион мусульманского мира, а ныне активны даже в Западной Европе, Японии и США (речь идет о группах Накшбанди/ Муджаддидийа).

Первым таким братством, история и теоретические положения которого изучаются и поныне, считается братство Кубравийа, получившее это название по имени своего организатора и эпонима Наджм ад-Дина Кубра (1145–1221; полное имя: Ахмад ибн ‘Умар). Он родился в городе Хивак (совр. Хива, Хорезмская обл.), изучал нормативные религиозные науки. Он долгое время путешествовал (Египет, Иран) и приобщился к мистическим наукам. Из его суфийских учителей наиболее известен Исма‘ил ал-Кисри (ум. в 1193). Возвратившись на родину в Хорезм, он основывает в его тогдашней столице Гургандже (совр. Куня-Ургенч, Туркменистан) свою обитель (ханаках) и братство (тарика), получившее позже наименование Кубравийа. Согласно традиции, Наджм ад-Дин Кубра погиб с оружием в руках во время защиты Гурганджа от рук монгольских завоевателей.

Кредо учения Кубравийа – следовать суннитским установкам. Теоретическую основу их мистического Пути составляло положение о «двух-уровневом» строении вселенной – микрокосм и макрокосм. Первый из них принадлежит к «нисшим сферам», но отражает мир высшего порядка, то есть макрокосм. Человек, согласно этого учения, является главной частью микрокосма и способен отражать некоторые качества Аллаха, либо воспринимать «идеи-прообразы» (хаватир) высшего макрокосма, но которые может в себе познать только суфий, следующий мистическим Путем, непременно под руководством наставника. Собственно «шествие по мистическому Пути» представляло у Кубравийа набор сложных психо-физических упражнений, постоянных духовных концентраций на «прекрасных именах» Аллаха (ал-асма‘ ал-хусна), сопровождаемые строгим постом, уединениями (халват), полным подчинением воле наставника. Сам Путь представлял собой градацию определенных состояний суфия, во время которых ему приходят видения в виде бестелесных сферических кругов различного цвета. Душа суфия должна пройти через предписанные этапы ощущений и озарений (макамат), а в момент «вознесения», мистик и его душа становятся способными узреть божественную милость (сопровождаемое видение – черного цвета).

Соответственно ритуалам у Кубравийа были разработаны 10 положений, которым должен следовать суфий во время прохождения Пути: 1. Тауба (покаяние) – раскаяние в своем неведении во время мирской жизни, подавление собственного Эго/»Я»; 2. Зухд фи-д-дунйа – отказ от мирского, в том числе и от имущества; 3. Таваккул ‘ала-л-Лах – упование во всем на Бога и отказ от мирской деятельности; 4. Кана‘а – довольствоваться малым, самым необходимым только для поддержания жизни; 5. ‘Узла – находиться в уединении как в прямом так и в духовном смысле; допущено общение только с шайхом; 6. Мулазамат аз-зикр – потребность в постоянном и искреннем поминании (зикр) имен Бога, что очищает сердце; 7. Таваджжух ила-л-Лах – обращение к Богу всем существом, пока не придет ощущение Его единственности в сердце; 8. Сабр – терпеливо переносить тяготы мистического Пути; 9. Муракаба – самосозерцание своего особого состояния, когда в очищенном от мирских соблазнов сердце наступает полный покой; 10. Рида’ – освобождение от всяких физических чувств и даже от удовлетворения собственной любовью к Богу, каковое состояние исчезает как физическое, или личное чувство, а превращается в особую милость Бога.

Учение Кубравийа одно из редких, которое пережило монгольское завоевание. Более того, кубравийские старцы, например Сайф ад-дин Бахарзи (ум. в 1363 в Бухаре) оказались в числе тех суфийских шайхов, кто участвовал в исламизации монгольских племен и их правителей. Постмонгольская история Кубравия весьма сложная. Братство разделилось на несколько самостоятельных ветвей, распространившись в Хорасане, внутренних районах Ирана, Индии, Хутталане (совр. Таджикистан). На территории Мавараннахра и Хорезма отдельные шайхи братства были активны вплоть до начала XVI века, имея в качестве послушников представителей правящих династий. Например, муридом известного кубравийского шайха Хусайна ал-Хоразми ал-Бухари был правитель династии Шибанидов (1500–1603) ‘Убайдаллах хан (1533–1539), который написал несколько стихотворных посвящений своему духовному наставнику. С этим же шайхом духовную связь имел и знаменитый Мирза Захир ад-Дин Мухаммад Бабур (1483–1530). К XIX веку значение и роль этого братства упали. И лишь в источниках упоминаются некоторые шайхи (например, из района Сактор недалеко от Бухары), кто возводил свою духовную преемственность к основателю братства.

Такой же сложной и неоднозначной представляется история другого знаменитого суфийского братства Центральной Азии Накшбандийа и его предтечи - Хваджаган. Основателем последней считается ‘Абд ал-Халик Гиждувани (ум. в 1182 или в 1220), который, согласно более поздней суфийской традиции, будто бы учился у знаменитого хорасанского шайха Абу Йусуфа ал-Хамадани (ум. в 1140). Некоторые ученые (в частности В. Маделунг) подвергают сомнению эту версию (появившуюся не ранее XV в.), основываясь на значительной разнице в возрасте «учителя» и «ученика» (если принять вторую дату его смерти, более всего встречающуюся в источниках), а, самое главное, если иметь в виду полное молчание ранних источников о «связях» этих двух шайхов. Возможно претензия на такую «связь» появилась по той причине, что братство нуждалось в цепочке духовной преемственности (силсила), которая подтверждала бы особую легитимность братства, посредством соединения её линии с самим Пророком через самых авторитетных суфийских шайхов.

Тем не менее, собственная письменная традиция братства, игнорируя хронологические и исторические несоответствия, настойчиво говорит о таких связях и легитимность силсила в братстве, похоже, никогда не вызывала сомнений.

 

Похожие материалы