Главная История Религий Христианство Хрестианство в Средней Азии

postheadericon Хрестианство в Средней Азии

Хрестианство в Средней Азии

Процесс распространения христианства в Центральной Азии было объектом исследования многих ученых и специалистов. Одним из них является крупнейший российский востоковед В.В. Бартольд, одна из работ которого посвящается находкам сирийских несторианских намогильных надписей в Семиречье. В.В. Бартольд несколько раз возвращался к этой теме в связи с домонгольским периодом истории Мавераннахра. Данный вопрос также изучался и тщательно рассматривался такими исследователями как Г.И. Богомолов, Ю.Ф. Буряков, Л.И. Жукова, А.А. Мусакаева, Г.В. Шишкина, 3.И. Усманова, Л.И. Альбаум, И.Д. Иваницкий, Т.В. Беляева, Б.А. Абдулгазиева, В.Д. Горячева, С.Я. Перегудова, К.М. Байпаков и Л.В. Ундерова, чьи материалы были изучены и использованы при составлении настоящей главы по христианству в Центральной Азии.

В распространении христианского учения сыграла огромную роль миссионерская деятельность, широко осуществлявшаяся в ходе передвижений христианских общин на Восток и Юг. Так, составной частью гербов и флагов отдельных африканских государств, как Экваториальная Гвинея, Бурунди и Тонга стала «библейская» или «вифлеемская звезда», что наглядно обнаруживает следы длительного влияния миссионеров на местную элиту.

С другой стороны, проникновению христианства в Центральную Азию, способствовали и жесточайшие гонения на христиан в Римской империи. Сирийский источник III в. упоминает христиан в стране Кушан, в пределы которой входила часть Среднеазиатского Междуречья. Они познакомили с христианством жителей Ирана, Средней Азии, проникли в степи Монголии и даже Китай.

Распространение христианства сначала в Иране, а затем в Средней Азии традиционно связывают лишь с гонениями на христиан, первоначально византийскими, а затем сасанидскими правителями. Однако, скорее всего, гонения лишь подпитывали семена, уже брошенные ранее. Движение христиан на Восток было тесно связано со становлением торговых трасс Великого шёлкового пути, формированием ориентированных на его обслуживание определённых слоев и групп ремесленников и торговцев. На первом этапе это было связано с расселением в крупных восточных городах иудейских общин. Туда же и устремились носители нового учения. Анализ профессионального состава ранних христианских групп выявляет преобладание в них ремесленно-торговых кругов. Павел, а также Акина в Коринфе, согласно Деяниям Апостолов, были изготовителями палаток. Упоминается женщина, торговавшая тканью – багряницей. «Пряхой» называют критики христианства деву Марию, мать Иисуса Христа. В конце II в. н.э. противники христианства упрекали его миссионеров в том, что они проповедуют среди грубых мужланов, шерстобитчиков, валяльщиков, кожевников, ткачей, т.е. наиболее бедных и малопрестижных ремесленных профессий в античных городах.

Распространившись в странах Востока в первое же столетие, христианство пережило несколько периодов расцвета и упадка, связанных в первую очередь с политическими событиями.

Традиционно сведения о первых христианских общинах в Иране относят ко II веку нашей эры. При этом часто ссылаются на реформу жреца Картира, организовавшего в сасанидском государстве гонения на иноверцев, в частности на христиан. Однако это событие восходит ко второй половине III века. Известно, что большое количесвто христиан было в составе римских пленных солдат, расселённых Шапуром I в основанных им городах на землях Ближнего Востока, захваченных в западных военных колониях в середине III века. Христианская традиция, сообщающая о первых христианских общинах в городах Ирана Шад-Шапуре, Вех-Шапуре и Антиох-Шапуре, имеет в виду именно эти события. К этому же столетию относятся и христианские катакомбы на острове Харк. Поэтому данные об общинах христиан Ирана II в. пока остаются гипотезой, хотя и небезосновательны.

Исследователи считают, что общины, располагавшиеся на землях близ южных границ Средней Азии, сыграли основную роль в становлении здесь христианства. Переселившиеся из Византии, Сирии, Палестины и Ирана в Среднюю Азию они принесли сюда свою культуру, искусство, распространяя их вместе с новым религиозным учением.

Наиболее ранним считается сообщение о христианах Мерва. В научной литературе бытует мнение о том, что христиане, по свидетельству Беруни, появились в Мерве через 200 лет после рождения Христа. Беруни сообщает о привнесении христианства в Мерв священником Барахием приблизительно через 200 лет после смерти мессии Иисуса. Наиболее раннюю дату, пока относительную, дают археологические материалы, свидетельствующие о функционировании в пригороде Мерва христианского храма под погребальными сооружениями III–IV вв.

Во второй половине III в. усилившееся зороастрийское жречество пытается искоренить всё религиозное инакомыслие в пределах сасанидского Ирана, особенно при наставнике Варахране II (276–293 гг.) верховном жреце Картира. Однако на примере буддизма в Мерве, религиозная политика Сасанидов на Востоке, видимо, не всегда следовала этим требованиям веротерпимости, в том числе в отношении христиан. А с конца III в. при наследнике Варахрана Нарсе (293–302 гг.) зороастрийский фанатизм угас и сменился большей терпимостью к христианству. Об этом говорит тот факт, что в начале IV в. в Мерве создаётся епископство, упоминаемое в источниках с 334 г., а в начале V в. – митрополия, функционируют храмы и монастыри различных толков, в ближней и дальней зоне митрополии.

По мере того, как христианство набирало силы, различные его направления конкурировали между собой и в столкновениях одни из них признавались правильными, другие объявлялись еретическими и изгонялись. Однако именно они (арианство на Западе и несторианство на Востоке) сыграли огромную роль в пропаганде общих идей христианства.

В середине V в. после Эфесского, а затем Халкидонского соборов происходит сначала осуждение за ересь, а затем окончательное отделение восточной – Сирийской церкви (несторианской) от Константинопольской православной. Для этого времени многие исследователи фиксируют связи с Византией.

Несториане активно двигались на Восток, в Иран, в Среднюю Азию, где они утверждают своё влияние, хотя здесь селятся христиане и других толков – яковиты, мелькиты и утверждается мелькитская (православная) митрополичья кафедра. В Мерве обнаружен христианский некрополь, захоронения в котором велись с III по VI век. Предполагается, что небольшой монастырь, раскопанный там же, построен в конце IV в., принадлежал мелькитам, покинувшим его в середине VI в., возможно, под напором несториан.

В VI в. большая часть Средней Азии входила в состав Западно-Тюркского каганата. Археолого-нумизматические данные и сведения письменных источников говорят о наиболее интенсивном распространении христианских верований VI в. Предметы с христианской символикой для этого времени имеют как правило изображение несторианского креста, что, возможно, свидетельствует о значительной роли этого течения в Средней Азии в VI в. и в последующий период.

Сюжеты росписей Пенджикента, покрывавших стены не только храмовых и дворцовых сооружений, но и парадных залов в домах горожан, дают представление о религиозной жизни согдийского города VI–VIII вв. н.э. Здесь взаимодействовали самые разнообразные верования, среди которых можно различить признаки буддизма и индуизма, зороастризма или маздеизма. На один из библейских сюжетов на стене зала в городском доме, обращает внимание А. Наймарк: Иосиф в Египте раздает зерно. До мельчайших деталей использованы известные христианские традиции.

Ученые, занимающиеся вопросами религии в Центральной Азии, основное внимание уделяют зороастризму – религии персов, одним из выражений которого был запрет погребения умерших в землю и связанный с этим обряд очищения костей. Однако тот обряд, который приписывается исключительно среднеазиатским зороастрийцам, отличается от принятого в Иране. Для Средней Азии характерны небольшие гробики-оссуарии, чаще всего из обожженной глины, размеры которых позволяли уложить кости одного индивидуума. В Средней Азии отмечена массовость оссуариев, тогда как в Иране известны лишь единичные находки. Из источников известно, что при Сасанидах (III–VII вв.) активно утверждалась религия Зороастра. Если существовал запрет погребения в землю, который иноверцы, безусловно, старались обойти, то значительная часть христиан вынуждена была перейти к обряду захоронения очищенных костей. Думается, именно этим объясняется появление знаков креста на многих оссусариях в разных областях Средней Азии.

В VI–X вв. увеличивается количество христиан и в согдийских диаспорах на западных границах Китая в Восточном Туркестане. В то же время отмечается расцвет согдийской диаспоры Центральной Азии, когда в Таримском бассейне вокруг Лобнора и Ганьсу появляются владения согдийцев. В Семиречье, Ордосе и Монголии формируются поселения, перерастающие в федерацию согдийских городов.

Миссионерская деятельность согдийцев-христиан в этот период сыграла большую роль в распространении этой религии, ставшей уже одной из мировых, вплоть до Китая. Найденные здесь документы показывают, что согдийско-христианские тексты переводятся с сирийских оригиналов, литургия совершается на согдийском языке. Открывается митрополия христиан в Китае. Христианская община, наравне с буддийской, пользовалась в Турфане официальной поддержкой уйгурского правительства.

Вероятно, мелькитские общины были не многочисленны и не достаточно устойчивы в вере, поскольку довольно скоро стали вытесняться волной несториан, хлынувшей на Восток после осуждения её на Эфесском соборе 431 года. Только в Хорезме мелькиты оберегали чистоту своей веры ещё долгое время, и как полагают исследователи, Беруни потому не упоминает несториан, что он их там не встречал.

В сасанидском Иране, несмотря на периодические гонения, несториане часто занимали высокие государственные должности, были чиновниками, известными врачами, специалистами в различных областях техники. По большим караванным путям шла широкая и настойчивая миссионерская деятельность несториан. Великим шёлковым путём пошли они в Согд и Бактрию, бассейн Сырдарьи и Семиречье.

Распространение христианства здесь не было результатом одной только миссионерской деятельности, это был большой стихийный процесс, связанный и с переселением христиан из Ирана в периоды гонений и с образованием торговых колоний на путях в Китай. Прибытие миссионеров часто только завершало оформление церковной организации там, куда христианство проникло задолго до них. Поэтому, можно считать, что к III в. христиане продвинулись в Согд и в Бактрию. В VI в. при Шапуре II христиане вновь бегут на восток и упоминаются и у кушан и хуннов. Новая волна христиан появляется здесь в V в.

Христианство несторианского толка исповедывали эфталиты, завоевавшие значительную часть Средней Азии. В 549 г. они просили несторианского патриарха назначить им епископа. Несторианство распространяется и среди тюркского населения. Многие из тюрок в войске бухарского правителя были отмечены знаком креста на лбу.

В начале V в. (в некоторых источниках позднее) утверждается митрополия в столице Согда Самарканде. Согдийцы и ранее были активными проповедниками христианства за пределами своей страны. Христианские тексты на согдийском языке найдены в Восточном Туркестане, но, вероятно, их роль была не менее интенсивной в Чаче, Семиречье, на оживлённых торговых путях, где согдийцы основывали многочисленные колонии. Поскольку языком несторианских литургий был сирийский, он распространился и в Согде. О том, что сирийский язык изучался местными жителями, связанными с исполнением христианских обрядов, подтверждается найденными в согдийском городе Пенджикенте. Обломок керамического сосуда с библейским текстом, написанным, вероятно, под диктовку местным жителем – согдийцем. Неслучайна эта надпись на учебном остроконе одного из отрывков сирийской Библии.

Со 2-й половины VI в. устанавливаются тесные торгово-дипломатические связи с Византией. Византийские купцы-христиане были, естественно, заинтересованы во встречах единоверцев в дальних странах, что способствовало государственной политике распространения христианства во владениях Средней Азии и тюркской кочевой среде. Активизируются и местные несториане. Мервскому митрополиту Илии приписывается обращение в христианство большого количества тюрок из ряда племён и самого тюркского кагана со всем его войском.

В последние столетия существования сасанидского государства в Иране с ростом манихейства усилилось распространение христианства. Несторианская церковь имеет епископства по всей стране. Многочисленные источники упоминают о персах-христианах, нередко занимавших видное положение. Исследователи полагают, что христианство в Иране усилилось настолько, что могло бы прийти на смену зороастризму, и лишь арабское завоевание помешало этому.

С VII века христианские общины возрастают в центральных и восточных районах Средней Азии при патриархе Иешуябе II (628-643 гг.). Функционирует митрополия в Самарканде.

Вероятно, на это время приходится расцвет христианского селения Вазкерд в горной местности Шавдар в районе современного Ургута под Самаркандом, славившегося, по Ибн Хаукалю, своим прекрасным климатом и здоровым населением, занимавшимся хлебопашеством, охотой. Археологические исследования на обширной территории от Туркмении до Киргизии показали, что постепенно вырастают определённые планировочные станда церквей, монастырей, связанные с особенностями христианских обрядов.

В государствах и княжествах Среднеазиатского Междуречья Согде, Уструшане, Чаче, Хорезме некоторое время в период античности и раннего средневековья (IV–VIII вв.) выпускались монеты с изображением равноконечного (несторианского) креста в сопровождении согдийской надписи и без них, с изображением священных животных. Во всём этом обширном регионе пока единичны находки нательных крестов.

С паломниками и христианами-переселенцами в Согд могли попасть вещи, имевшие отношение к обрядам и обычаям. Так, в Самарканде оказалась «ампула святого Мины» – маленькая керамическая фляжка с двумя ручками для подвешивания её к поясу с двух сторон на уплощённых стенках оттиснут круглый медальон с изображением стоящего с распростёртыми руками святого, над плечами которого помещены два равноконечных креста, а у ног по сторонам две фигурки лежащих верблюдов. Изготовлялись такие фляжки в монастыре святого Мины в Египте в VI–VII вв. В них держали целебную воду из монастырского источника.

Такие небольшие сосуды для освященного масла или воды изготовлялись для паломников при церквях и монастырях, связанных, как отмечают исследователи, по местонахождению событиями «Нового Завета», а также при мартириях популярных святых. Находка ампулы-эвлогии может свидетельствовать о том, что Самарканд или его окрестности входил в число мест, посещавшихся христианами и считавшихся священными. Одним из таких мест, где отмечены находки намогильных галек с несторианскими крестами, мог быть Ургут в Самаркандской области, его жители считали, что в их селениях некогда обитали христиане. Последних, якобы, было так много, что принадлежавшие им дома встречались вдоль главной дороги до Самарканда. Обследовав эту местность, М.Е. Массон пришёл к выводу, что здесь могло располагаться поселение, возможно, монастырского типа. Среди находок, кроме кайраков (намогильных галек), он отмечает христианское кадило с изображением праздников «Девы Марии».

В Джизакской области (одна из частей Уструшаны) располагалось, по данным письменных источников, христианское селение Винкерд. Сюда доставлялись употреблявшиеся в богослужении культовые предметы, по образцам и отливкам с которых по мере потребности могли изготовляться на месте новые литургические предметы. Так, к примеру, могло быть изготовлено бронзовое литое кадило, найденное в селении Вазкерд. На стенках кадила в высоком рельефе, но со сглаженной поверхностью грубо выполнены сцены: Благовещение, Встреча Сари и Елизаветы, Рождество Христово, Распятие, Жены-мироносицы у гроба Господня.

Завоевание Средней Азии арабами привело к значительным изменениям в области идеологии. На смену нескольким идеологическим системам различных владений, господствующая роль которых менялась в государстве, приходит новая государственная идеология, для которой представители всех других верований стали иноверцами.

Мусульманство в завоёванных арабами странах внедрялось настойчиво. Из письменных свидетельств известно, что обычным было превращение храмов, в том числе и христианских церквей, в мечети. Например, в Бухаре мечетью племени Бану Ханзала стала церковь близ ворот Аттаран, на месте которой, по преданию, впоследствии была сооружена мечеть Калан.

В то же время ислам в период арабских завоеваний представлял собой ещё формирующуюся идеологию, которая впитала в себя определённые элементы более древних мировых религий. И в формировании его, наряду с коренными землями арабов, определённую роль сыграли культурные центры Ирана и Средней Азии.

Общины других идеологий, хотя и платили специальный «выкуп» – налог за веру, оставались в составе халифата, имели своего духовного главу, выбиравшегося общиной и утверждавшегося халифом, который вершил законы в религиозной и светской жизни адептов своей религии.

Христиане в странах халифата ценились как прекрасные врачи. Они широко использовались на высоких административных должностях, как высшие чиновники, секретари, грамотные писцы. Среди них были государственные деятели, учёные, философы, теологи, дипломаты, была прослойка купцов, тесно связанная с западными христианскими странами.

В трудах арабо-язычных историков есть сведения о диспутах, теологических спорах, среди участников которых упоминаются христиане. Христиане в халифате имели своего главу, представлявшего их интересы в правительстве и решавшего религиозные и юридические вопросы. Есть упоминания о христианах, находившихся на службе у халифа, наместников, крупных владельцев, пользовавшиеся большим влиянием в халифате.

Одним из важнейших политических культурных центров Востока после завоевания его арабами был Мерв, который в 8-м в. являлся центром Хорасанского наместничества. В начале IX в. в период борьбы халифа Харун ар-Рашида со своим братом Мамуном за халифский престол Мерв являлся определённое время столицей халифата, затем он вновь стал центром крупного наместничества, а в 12-м в. – столицей государства Сельджукидов.

Всё это создавало возможности для развития науки и культуры. В качестве примера можно назвать крупного врача–христианина Али ибн Сахла Раббаи, родившегося в 808 г., рассказывающего о своём отце, также христианине, который был сыном одного из секретарей правителя Мерва. Арабский географ XII в. Ибн ал-Кинди пишет, что он был философом, врачом, знатоком геометрии и других областей математики, переводил книги на различные языки, в частности, с греческого «Альмагест» Птолемея. Поэтому, как сообщает его сын, он и получил прозвище «раббаи» – учитель. Сам Али был крупным знатоком среднеазиатской, ближневосточной, древнегреческой и византийской медицины, автором многих научных и философских трудов. Известным врачом-практиком, фармокопистом и ботаником, на опыт которого ссылался Беруни, был христианин из Мерва Ибн Маса. Он работал в Мервской городской больнице и написал ряд трудов по режиму питания, влияния на организм отдельных видов пищи. Ибн Маса интересовали лекарственные растительные средства, он описал признаки и места произрастания лекарственных растений, интересовался грибами.

При патриархе Тимофее (780–819 гг.) в Среднюю Азию направляется христианский миссионер Субхальешу. Тимофей активно переписывается с тюркским каганом и другими правителями, обращёнными им в христианство.

В эпоху Саманидов (IX–X вв.) положение христианства меняется. Ислам, как государственная религия, активно завоёвывает ведущее место в идеологии, теснит иноверцев. Как отмечалось выше, Наршахи сообщает, что в Бухаре на месте христианской церкви возводится мусульманская мечеть.

Такая же картина отмечается, например, в восточных пределах государства, когда после взятия Тараза, строится мечеть на месте христианского храма, мечеть на месте соборной церкви возводится в Мерве. В то же время христианские общины ещё функционируют как в областях самой Средней Азии, так и в её восточных колониях. Об этом говорит процветание упоминавшегося выше христианского селения в Шавдаре под Самаркандом, община которого в X в. имела свой храм. Описывается христианское селение Вазкерд на берегу Сырдарьи, вероятно, не прерывалась деятельность самаркандской и мервской митрополии.

Упадок саманидского государства и приход к власти Караханидов способствовали активизации различных религий, в том числе и христианства.

В Центральной Азии в 841–847 гг. гибнет манихейское государство уйгуров, но после этого большая часть населения принимает христианство. В 1009 г. принимают крещение от несторианских проповедников Караиты, самый крупный и самый культурный из монголоязычных народов Центральной Азии. Караитскому хану, заблудившемуся в пустыне, якобы, явился святой Сергий и указал путь домой. Хан принял крещение со всем своим народом и получил имя Маргуз (Марк). Примерно в это же время принял христианство народ онгутов – потомков воинственных тюрок (последнего осколка хуннов). Тогда же были крещены гузы и отчасти чигили, входившие в состав племён, покоривших Мавераннахр и создавших в X–XI вв. империю Караханидов. Несторианство распространялось и к началу XII в.

В XI–XII вв. в Самарканде продолжает существовать несторианская митрополия. В это время несторианство было широко распространено среди тюркских народностей, приток которых в Согд усилился с приходом к власти тюркской династии Караханидов.

Ещё более терпимы к различным верованиям были Каракитаи, разгромившие в 1141 году и Караханидов и их союзников Сельджукидов. Они покровительствовали в равной мере всем основным религиям – и христианству, и манихейству, и исламу. Благодаря этой свободе христианство вновь получает широкое распространение. Если при Каракитаях отправляются священники в Монголию, то при Киданях в одной из их столиц – Кашгаре основывается митрополия «Кашгара и Навакета».

От этого времени в Семиречье сохранилась серия надгробных камней с сирийскими надписями, принадлежавшими, по мнению В.В. Бартольда, тюркским племенам Канглы.

В начале XIII в. Средняя Азия была завоёвана монголами, что привело к разрушению многих городов. Тем не менее, с их приходом в Среднюю Азию наблюдается новый приток несториан. Марко Поло упоминает церковь Святого Иоанна Крестителя в Самарканде, построенную во второй четверти XIII в.