postheadericon Династия Беклемишевы

Династия Беклемишевы

Российские дворяне нередко вели свою родословную от иностранцев как правило, знатных. Однако были и те, кто родоначальником своей династии считал какого-нибудь «мужа честна», который в незапамятные времена приехал с чужбины послужить тогда еще удельным великим русским князьям и который благодаря уму, упорству и храбрости основал в новом отечестве дворянский род.

Многие Беклемишевы, например, называли своим родоначальником либо «мужа Гавриила», либо «мужа Льва Ивановича» - будто бы выходцев из Германии (согласно летописной терминологии тех лет, «из Прус»), что одинаково мало

согласуется с «тюркскими» или «вятскими» корнями смыслового наполнения фамилии. На это, кстати, обратил внимание еще историк искусств и признанный специалист в области русской генеалогии Петр Николаевич Петров, высказавший предположение, что на самом деле род Беклемишевых появился в кругах новгородской знати. Фактическим, так сказать, родона­чальником Беклемишевых стал дей­ствительно служивший московскому великому князю Василию I Дмитрие­ «Великий князь Василий Дмитриевич отправляет дочь свою Анну в Константинополь». Художник - Б. А. Чориков

Первый воевода

Фамилию Беклемишев принял уже сын Федора Беклемиша Василий, у которого было семь сыновей. Пя­тый из них, московский дворянин Семен Васильевич Беклемишев, при великом князе Московском Ива­не III стал воеводой, то есть получил один из самых высоких чинов по тем временам.

В начале 1470-х годов Семен Ва­сильевич по царскому указу исправ­лял должность воеводы в городке Алексине. Хан Большой Орды Ахмат в 1472 году решил наказать Великое княжество Московское и с огромным войском выступил в поход. Узнав о приближении вражеских полчищ, Иван III приказал воеводе оставить город и отступить за Оку. Однако Беклемишев, судя по всему, был че­ловек не робкого десятка - он решил защитить Алексин и его жителей. Правда, воевода запросил с горожан за свою службу немалую плату: алек­син цы предлагали ему целых пять рублей, однако Беклемишев требовал еще рубчик - для супруги.

Торговались стороны с таким жа­ром, что не заметили прибытия войск Орды под городские стены. А когда спохватились, заниматься обороной оказалось поздно. Пришлось воево­де с дружиной срочно ретироваться за реку, а горожан ожидало жесто- вичу Федор Елизарович по прозвищу «Беклемиш» - якобы правнук полу­легендарных «Льва Ивановича» или «Гавриила». кое избиение, потому что покинуть свои дома быстро, разумеется, они не могли...

Следует заметить, что стропти­вого и корыстного воеводу Иван III серьезно наказывать не стал - может быть, потому, что хан Ахмат, разгро­мив Алексин, вынужден был убрать­ся восвояси. Выглядело всё так, будто хан не захотел форсировать Оку из-за занявшей противоположный берег

рати воеводы Беклемишева. Это уже потом лазутчики выяснили, что в от­сутствие Ахмата ханская ставка под­верглась нападению со стороны со­перников владыки в борьбе за власть в Большой Орде.

Сыновья воеводы Семена Бекле­мишева - Юрий, Андрей, Перфилий, Иван и Семен - продолжили, подоб­но отцу, достойно служить государям московским.

Княжий дьяк

Великому князю Московскому Ива­ну III служил и Никита Васильевич Беклемишев, брат воеводы Семена Беклемишева. Никита Васильевич тоже был московским дворянином, но избрал для себя, казалось бы, вполне мирную стезю - стал дьяком. На этом поприще он добился немалого - во всяком случае, великий князь очень ценил его усердие.

Далеко не все знают, что в те вре­мена профессия дьяка была подчас не менее опасна, чем армейская. Так, в 1471 году великий князь Москов­ский отправил Никиту Беклемишева в степь, поручив отыскать и пригла­сить на службу к великокняжескому двору татарского царевича Муртазу. Немало поскитавшись по неспокой­ным местам, дьяк вернулся в Москву, отлично справившись с непростым и рискованным заданием. Много сделал Никита Васильевич и для заключения в 1474 году союза с крымским ханом Менгли-Гиреем. Столь ответственную миссию, свя­занную с длительным путешествием в Крым, московский государь мог по­ручить только очень надежному и от­ветственному человеку.

Доподлинно неизвестно, стал ли Никита Васильевич боярином. По крайней мере, в сохранившихся не­многочисленных документах с этим чином он не упоминается. Однако его дети, Иван и Григорий, в разряд­ных книгах проходили как боярские сыновья... По стопам отца пошел Иван Никитич Беклемишев, полу­чивший от современников прозвище «Берсень» («Крыжовник»), - за свой острый язык.

Из любимчиков в «смерды»

Карьера Ивана Никитича Беклеми­шева начиналась блестяще. Великий князь Московский Иван III быстро оценил скромность и ум своего но­вого слуги, дельность его советов,  король Казимир умер, и пришлось Берсеню возвращаться из Варшавы ни с чем. Но вины его в том не было, потому и карьера Ивана Никитича не пострадала.

А вот с наследовавшим Ивану III великим князем Василием III отно­шения у привыкшего к особому поло­жению при государе Берсеня не сло­жились. Постепенно он оказался вне ближнего круга великокняжеских советников. Во время Русско-литов­ской войны 1512-1522 годов Берсень по привычке не стеснялся высказы­вать свое мнение по разным поводам и во всеуслышание подавать князю «дельные советы». При обсуждении планов относительно Смоленска Иван Никитич стал активно перечить государю, на что Василий III кратко

приказал: «Поди прочь, смерд, не на­добен ми еси».

Посчитав себя несправедливо обиженным, Берсень продолжил критиковать князя в своем немного­численном после начала опалы окру­жении. Длинный язык существенно укоротил ему жизнь. Повод же для расправы над Беклемишевым дал попавший под суд Максим Грек, рас­сказавший на допросе о предерзких речах Берсеня, который осудил раз­вод Василия III с Соломонией Сабу­ровой и митрополита Даниила, раз­решившего «неправедный развод». И хотя Иван Никитич повинился перед великим князем, ему, однако, это не помогло: зимой 1525 года Бек­лемишева-Берсеня обезглавили на Москве-реке.

При Грозном и поспе Смуты

В царствование Ивана Васильеви­ча IV Грозного Беклемишевы в тень не ушли и как минимум до 1569 года находились при царском дворе. «Двойной» тезка государя Иван Ва­сильевич Беклемишев достаточно быстро стал воеводой и участвовал расторопность и точность исполне­ния поручений. Наградой молодому Беклемишеву стало особое располо­жение государя, который даже назна­чил Ивана Никитича заседать в Бо­ярской думе.

В 1490 году в Москву прибыл по­сол от германского императора Мак­симилиана, который хотел заклю­чить с великим князем Московским союз против польского короля и ради этого собирался жениться на дочери Ивана III. Именно Беклемишева- Берсеня великий князь назначил приставом к послу, чтобы выяснить истинные цели императора. Очевид­но, с задачей своей Берсень справил­ся, и в 1492 году государь отправил его послом к польскому королю Кази­миру IV. времени, включая год - первый во- полка), шведский (1549 год - первый воевода ертауль- ного полка) и полоцкий (1551 год - первый воевода шестого большого полка) походы. Судя по всему, дело военное он знал неплохо, и хотя вы­дающихся подвигов не совершил, грозный царь его жаловал... Не были обойдены и другие представители рода. Так, Ивану Григорьевичу и Ми­хаилу Семеновичу Беклемишевым по царской грамоте от 2 октября 1550 года были отписаны поместья в Московском уезде.

Дело не ограничивалось только земельными вознаграждениями. Так, погибшего при взятии Казани 2 ок­ ября 1552 года Игнатия Игнатье­вича Беклемишева по указу Ивана Грозного включили в список героев на вечное поминовение, что зафик­сировано в синодике московского Успенского собора.

С конца XVI века наблюдается некоторое снижение статусных по­зиций представителей рода Бекле­мишевых. В годы русской Смуты начала XVII века их имена особо не звучали. Однако косвенный след они всё же оставили - благодаря одному из самых ярких персонажей того пе­риода, князю Дмитрию Михайлови­чу Пожарскому. Дело в том, что его отец, князь Михаил Федорович По­жарский, женился на Марии Федо­ровне Беклемишевой, которая и ро­дила будущего героя-освободителя России.

На службе у Романовых

В целом весь XVII век большинство Беклемишевых пребывало на значи­тельном удалении от царского пре­стола, который утвердила за собой династия Романовых. Беклемишевы занимали должности судей, дьяков и воевод второстепенных крепостей. Наиболее успешную карьеру сделал Василий Михайлович Беклемишев- Одинец, поменявший должность вто­рого судьи Владимирского судного приказа на кафтан царского воеводы в Сибири. Другие представители рода воеводили в Астрахани, Туринске и других городах. Трагическую известность получил черноярский воевода Семен Назано- вич Беклемишев. В 1667 году он ока­зался в центре территории, охвачен­ной восстанием Степана Разина, что едва не стоило ему головы. Казаки «воровского атамана» вдоволь поку­ражились над «слугой царевым» - прежде всего избили его, в том числе плетьми, потом ограбили, а в завер­шение изувечили.

В этот период Беклемишевы окон­чательно закрепились в роли класси­ческих служилых дворян. Несмотря на скромные ранги, земельные пожа­лования им продолжались, и к концу XVII века в документах разных уч­реждений упоминалось более сорока землевладельцев из этого рода.

Поводы, по которым Беклеми­шевы получали владения, были са­мыми разными. Скажем, Василий Романович Беклемишев, проходив­ший в разрядных списках как «жи­лец московский», удостоился по­местья в Козельском уезде за то, что в 1667 году доставил царю о перемирии между Россией и Речью Посполитой, вошедший в историю под названием «Андрусовский». Андрусовское перемирие было весьма выгодно для русского госу­дарства. В частности, согласно его положениям, Польша официально согласилась с включением в состав России Смоленска, Черниговского воеводства, Левобережной Украины и других земель. Кроме того, Варшава передала Москве Киев, что име­ло важное морально-политическое значение.

Правительница Софья выделяла стрелецких сотников Василия Ро­мановича и Ивана Даниловича Бек­лемишевых, судьба которых после ее отстранения от власти доподлин­но неизвестна. У Петра I денщиком служил Григорий Исаевич Беклеми­шев, а Петр Иванович Беклемишев был дипломатическим агентом царя в Италии.

В XVIII веке Беклемишевы ве­рой и правдой служили российским правителям, однако высоко по слу­жебной лестнице не поднимались. Довольно рано они выходили на пенсию - как правило, по состоянию здоровья, из-за ранений, полученных в многочисленных войнах этого бур­ного и яркого периода российской истории. Несмотря на немалые поте­ри, род окреп и «разветвился», создав новые династии. К концу века появи­лись «московская», «владимирская», «вологодская» и «калужская» ветви


Cудьба некоторых Беклеми­шевых не до конца ясна со­временным исследователям.

Так, Никифор Михайлович Беклеми­шев в 1656 году участвовал в похо­де царя Алексея Михайловича на шведскую Ригу, потом был назна­чен астраханским воеводой... Од­нако вскоре он неожиданно изме­нил свою «профессию»: согласно источникам, в Вербное воскресе­нье 1674 года, во время крестного хода в Москве, Никифор Михайло­вич вел под уздцы осла, на котором ехал преосвященный Иоаким новго­родский. Это значит, что он служил теперь в патриаршем окружении. Патриаршим боярином (при патри­архе Иоасафе) Никифор Михайло­вич прямо обозначен в документах 1688 года.

Чем вызваны резкие карьерные перемещения Беклемишева, понять сложно. А эти знания помогли бы составить более детальную картину жизни царских элит накануне ради­кальных преобразований Петра I.

Беклемишевых, в XIX веке к ним добавились еще «нижегородская», «тверская» и «саратовская».

Конногвардеец

В Отечественной войне 1812 года участвовал поручик лейб-гвардии Конного полка Андрей Николаевич Беклемишев. Родился он в 1787 году. В январе 1799 года поступил на служ­

бу подпрапорщиком в лейб-гвардии Измайловский полк, в 1801-м был пе­реведен в лейб-гвардии Конный полк юнкером, первый для конницы офи­церский чин корнета получил в нояб­ре 1807-го, а в 1810-м стал поручиком.

Андрей Николаевич сражал­ся практически во всех важней­ших битвах Отечественной войны, включая сражения под Смоленском (4-6 августа 1812 года), при Боро­дино (26 августа 1812 года), под Тарутиным, Малоярославцем и Крас­ным (октябрь - ноябрь 1812 года). Вместе с русской армией он совер­шил освободительный поход по Ев­ропе, участвовал в битвах под Люце- ном, Бауценом, Дрезденом, Кульмом, Лейпцигом (все в 1813 году), под Бриенном и при Фер-Шампенуазе (январь - март 1814 года), наконец, 19 марта 1814 года вместе со своим полком и всей русской армией по­корил Париж. Среди его наград зна­чились ордена Святого Владимира 4-й степени и Святой Анны 2-й сте­пени, а также золотая шпага «За храбрость», которой он удостоился за личное мужество в Бородинском сражении. Кроме того, в феврале 1813 года Андрей Николаевич был произведен в штабс-ротмистры.

Награжденный Георгиевскими штандартами с надписью «За отли­чие при поражении и изгнании не­приятеля из пределов России 1812 г.» лейб-гвардии Коиный полк 18 ок­тября 1814 года вернулся со славой в Санкт-Петербург.

Ни разу не покидавший ряды конногвардейцев, в 1819 году Андрей Беклемишев был произведен в пол­ковники. Только в 1822 году он на­всегда простился с однополчанами, став командиром Конно-Егерского Его Величества короля Вюртемберг­ского полка. Получив чин генерал- майора, далее Андрей Николаевич командовал бригадами в Конно-Егер­ских дивизиях, в том числе подавлял Польское восстание 1830-1831 го­дов. Удостоенный за четвертьвеко­вую выслугу в офицерских чинах ордена Святого Георгия 4-го класса, 30 декабря 1835 года генерал Анд­рей Николаевич Беклемишев вышел в отставку.

Основатель села Беклемишево

Сын генерала Беклемишева Фе­дор Андреевич к военной карь­ере оказался равнодушен. Родился он 10 сентября 1830 года, окончил Императорский Александровский лицей и в июне 1850 года посту­пил чиновником в Министерство внутренних дел.

В 1851 году создавалась Забай­кальская область, столицей которой стала Чита. Обычное село с числен­ностью немногим абайкальскими городами облада­ла важными географическими пре­имуществами. Для развития Читы и всего Восточного Забайкалья тре­бовалось быстрое развитие комму­никаций (строительство трактов и дорог) и инфраструктуры (включая создание новых поселений), что пред­полагало привлечение в этот суровый край огромного числа переселенцев.

В апреле 1851 года Федор Бекле­мишев, по личному прошению пе­реведенный в Главное управление Восточной Сибири (ГУВС), занял должность помощника столоначаль­ника в канцелярии генерал-губер­натора Н. Н. Муравьева-Амурского. Очень скоро он стал чиновником особых поручений Забайкальского областного правления. Всего три года понадобилось Федору Андреевичу, чтобы стать верхнеудинским зем­ским исправником! За первые четыре года он поднялся сразу на три чина (случай, можно сказать, уникальный в истории империи!) и стал членом Совета ГУВС.

Читу и Верхнеудинск связал ново- построенный Читинский тракт, кото­рый необходимо было довести до ума, а самое главное - заселить людьми его узловые точки. До появления Чи­

мельных регионов империи. По не­которым данным, в 1854-1856 годах на месте одной из заимок Читинского тракта возникло селение Беклеми- шево, названное в честь самого чи­новника особых поручений, который не жалел личных сил и энергии для обустройства этого региона.

Дуэль

Блистательную карьеру Федора Ан­дреевича Беклемишева чуть было не перечеркнула первая в Забайкалье и, наверное, вообще в Сибири дуэль с чиновником М. С. Неклюдовым. Будучи членом Совета ГУВС, то есть войдя в узкий круг самых вли­ятельных сибирских администрато­ров, Беклемишев в апреле 1859 года публично обозвал Неклюдова вором. Разумеется, чиновник явился за разъ­яснениями и в процессе нелицеприят­ного общения толкнул Беклемишева. Прислуга, однако, хозяина в обиду не дала, и изрядно потрепанный Неклю­дов оказался под арестом. Беклеми­шев лично попросил полицеймейсте­ра отпустить чиновника, к которому сразу после освобождения прибыл секундант Федора Андреевича.

Поединок в Иркутске 15 апре­ля 1859 года проходил по самым жестким условиям:     стрелялись

Старинный дом в городе Чита

тинского тракта наиболее обжитыми являлись верховья реки Хилок, куда после церковного раскола бежали староверы, создавшие несколько сел в Верхнеудинском округе.

Заселением тракта и занялся зем­ский исправник Федор Беклемишев. Различными ухищрениями ему уда­лось добиться перемещения по За­байкалью староверов, а также приезда семей из с десяти шагов, без соблюдения оче­редности, до «решительного исхо­да» (смерти или тяжелого ранения). Неклюдов предлагал «смягченный» вариант, но обладавший тяжелым характером Беклемишев даже не от­ветил на его «меморандум». Посколь­ку оскорбленной стороной считался именно Федор Андреевич, согласно неписаному кодексу, он и устанавли­вал правила.

В штаб-квартире генерал-губер­натора о предстоящем поединке уз­нали быстро, но остановить процесс не решился никто - речь шла о защи­те дворянской чести, а это у русской аристократии считалось делом свя­щенным. Так что 15 апреля в 7 часов утра выстрелы прозвучали, и Неклю­дов погиб.

Вскоре поползли слухи, будто чиновника на самом деле застрелил нанятый убийца, ловко воспользо­вавшийся «дуэльным антуражем». Дело дошло до Правительствующе­го Сената, которому лично импера­тор Александр II повелел изучить все обстоятельства. Труп Неклюдо­ва 1 сентября 1859 года выкопали и отправили на анатомическое ис­следование. Рассмотрев результаты экспертизы, Сенатская комиссия пришла к выводу, что поединок про­ходил по правилам и что Беклеми­

шев со своими секундантами ничего преступного в отношении противни­ка не злоумышлял.

Федора Андреевича в конце кон­цов приговорили к трехгодичному за­ключению в крепость, но вскоре срок сократили до одного года. В дальней­шем он вернулся на государствен­ную службу, был саратовским (1862) и харьковским (1864) вице­губернатором. Получив в 1865 году чин действительного статского совет­ника, занимал губернаторские посты, а 1 января 1868 года был пожалован

в камергеры Двора Его Император­ского Величества. В Сибирь Федор Андреевич больше не ездил, зато ос­нованное им село Беклемишево оста­лось стоять на сибирской земле.