postheadericon Династия Дашковы

Династия Дашковы

 

Великие смоленские князья

В  России  было  два  рода  Дашковых: один  относился  к  русскому  нетиту­лованному  столбовому  дворянству,а  другой  -  род  князей  Дашковых  -брал свое начало от Рюриковичей. Князья Дашковы были потомками смоленских великих князей, которые по  прямой  мужской  линии  происхо­дили  от  великого  князя  Киевского Владимира  Мономаха.  И,  разумеет­ся,  от  византийских  императоров, поскольку  матерью  Владимира  Мо­номаха была дочь императора Визан­тии Константина  IX  Мономаха  (от­сюда и прозвище князя Владимира).

Династия Дашковы

Великий  князь  Смоленский Юрий  Святославович (1353-1407) был  потомком  князя  Мстислава  Ве­ликого в девятом колене и последним смоленским  удельным  князем.  Пер­ вым  же  князем  Смоленским являлся Ростислав  Мстиславич  (1108-1167). Любимый  смолянами,  он  свято  соб­людал народные вечевые права, заботился о том, чтобы сделать эту землю богатой,  независимой и  сильной,  что ему и удалось. Но  род  князей  Дашковых  свя­зан  не  с  князем  Юрием,  а  с  его  бра­том  -  Александром  Святославичем, носившим  прозвище  Дашек.  Этот период  характеризовался  тем,  что  за Смоленские  земли  у  русских  кня­зей  постоянно  шла  война  с  великим князем Литовским  Витовтом.  К тому же  московские  князья  уже  давно, со  времен  Ивана  Калиты,  занима­лись  собиранием русских земель под свою  руку.  В  конечном  итоге  князь Юрий Смоленский перешел на служ­бу  к  московскому  князю  Василию  I Дмитриевичу,  сыну  князя  Дмитрия Донского.

Итак,  в  1404  году  войска  князя Витовта  взяли  Смоленск.  И  князья Юрий и Александр перешли на служ­бу к московскому князю.  В  1408 году Александр Святославич умер, оставив наследника,  сына  Михаила Дашкова, от которого и берет начало род князей Дашковых,  никогда  не  занимавший значительного  положения,  но,  без­условно, прославившийся своим древним княжеским происхождением.

В  Москве  с  именем  князей  Даш­ковых  тесно  связан  Новоспасский монастырь,  располагающийся  на  берегу Москвы-реки. Там существовала княжеская усыпальница. Ныне от нее осталось лишь  одно  надгробие могилы  княгини  Анны  Семеновны  Даш­ковой,  так как монастырское кладбище было уничтожено в  1930 году. Царские слуги Потомки  князя  Михаила  Александровича  Дашкова  служили  русским царям.  Его  внук,  Иван  Дмитриевич, был  воеводой,  участвовал  в  Ливонской  войне.  В  1568  году  его  казнили опричники в связи с так называемым делом  боярина  И. В.  Федорова-Челяднина.  Государю  Ивану  Грозному донесли,  будто  бы  князь  Федоров желает  свергнуть  его  с  трона,  чтобы занять место царя.  Согласно легенде, Иван Грозный приказал надеть на боярина  царские  одежды,  посадил  его на  трон,  поклонился  ему,  после  чего зарезал  ножом.  Вместе  с  боярином была казнена и его жена Мария. Тогда же  погиб  и  князь  Иван  Дмитриевич Дашков. Следующим  мы  упомянем  пра­внука  казненного  князя  Ивана  Даш­кова и его тезку, также Ивана Дашкова,  который жил  во второй половине XVII  века  и  был  судьей  Разбойного приказа.

Дочь князя  Ивана Дашкова Ульяна  называлась  «верховной  боярыней и  мамой»  сразу  двух царевичей  -Симеона  Алексеевича  (прожившего недолгую  жизнь  и  скончавшегося в  1669  году  в  возрасте  четырех  лет) и  Петра Алексеевича,  будущего  царя Петра  I.  Ульяна  Ивановна  была  супругой князя И. В.  Голицына, а ее брат Петр  женился  на  Софье  Леонтьевне Лопухиной. Недолгий расцвет рода Как говорится,  никто не может знать не только  своей судьбы,  но  и тем бо­лее  судьбы  собственного  потомства. Порой  все  старания  пропадают  втуне  и  краткие  взлеты  заканчиваются окончательными  падениями.  Сын князя  Петра  Ивановича  Дашкова и  Софьи  Лопухиной  Иван  родился в  1694  году.  В  его жизни всё склады- валось  хорошо,  всё  ему  благопри­ятствовало.  Юноша  избрал  военную стезю и со временем сделался капита­ном Преображенского полка.

Первой  женой  князя  Ивана была  Елена  Дмитриева-Мамонова. Иван  Ильич  Дмитриев-Мамонов, родственник  Елены,  являлся  морганатическим  супругом  царевны Прасковьи  Иоанновны,  дочери  Ива-на  V,  брата  императора  Петра  Вели­кого. Лопухины (родственники Дашкова  по  линии  матери)  также  были в родстве с царями, правда, не в самом удачном: Евдокия Лопухина - первая супруга  императора  Петра  I,  с  которой  царь  развелся.  Тем  не  менее,  такое  родство  приближало  Дашковых ко двору.

Второй  супругой  князя  Ивана стала княжна Евдокия Кольцова-Мосальская.  Но  по-настоящему  князь Дашков укрепился  в  обществе,  когда вступил  в  брак  с  богачкой  Анастасией  Михайловной  Леонтьевой, дочерью  генерал-аншефа  Михаила Ивановича, двоюродной сестрой бра тьев  Паниных  и  племянницей  князя А. Д.  Меншикова и родственницей по отцу  царя  Петра  I.  В  этом,  третьем, браке  у  Дашковых  родилось  пятеро детей:  четыре девочки  и  сын, наследник, Михаил. Правда, крестили мальчика именем Кондратий. Но в память о  деде  -  Михаиле  Ивановиче  Леонтьеве  -  мальчика  стали  называть также  Михаилом.  Современники пи­сали о нем, что он любил щегольнуть, был мягким по характеру и веселым.

Единственный  сын,  единственный князь  Дашков,  он  был  наследником всего княжеского состояния. Одним  чудесным летним  вечером судьба привела ему, двадцатидвухлетнему,  встретиться  с  шестнадцатилет­ней  Екатериной  Романовной  Ворон­цовой.  Юная  Екатерина,  обладавшая уже и тогда характером незаурядным, влюбилась  в  Михаила  с  первого  же взгляда  и  приложила  максимальные усилия  для  того,  чтобы  стать  женой князя Дашкова. И ей это удалось. Князя Михаила его семья уже давно мечтала видеть женатым. Поэтому с этой стороны согласие на брак было получено  быстро.  Более  того,  сама императрица  Елизавета  Петровна благословила влюбленных. Злые язы­ки  поговаривали,  что  князь  Дашков весьма слаб характером, и  Екатерина Воронцова  уж  слишком  верховодит  им, что он не так любит ее, как любит его она, но... Тем не менее, в своих записках  Екатерина  Романовна  всегда в  самых  лестных  словах  отзывалась о супруге.

Бракосочетание Екатерины и Ми­хаила состоялось в феврале 1759 года,после чего молодые уехали в Москву Екатерина  Романовна вспоминала, что  в  новом доме для  нее  открылись «новые  связи  и  новые  обстоятель­ства».  Она говорила по-русски очень плохо,  а  ее  свекровь  не  знала  ни  одного  иностранного  языка,  поэтому молодой  невестке  пришлось  скоро и усердно начать учить родной язык: «Родственники  моего  мужа  были большей частью людьми старого пок­роя, и хотя они любили меня, я, одна­ко  же,  заметила,  что,  будь  я  больше москвитянкой,  я  нравилась  бы  им еще  больше.  Поэтому  я  ревностно стала  изучать  отечественный  язык и так быстро успевала, что заслужила всеобщие  рукоплескания  со  стороны моих родственников...».

Династия Дашковы

Князь  Дашков,  будучи  офице­ром  Преображенского  полка,  принял  участие  в  дворцовом  перевороте 1762 года, возведшем на престол Ека­терину II.  В  1763 году он был посланв Польшу для поддержки Станислава Понятовского,  которого  российская царица  желала  видеть  на  польском престоле, а 17 августа 1764 года князь умер  там  от  ангины.  Михаилу  Ивановичу  было  всего  двадцать  восемь лет.  Вот  как  Екатерина  Романовна описывает  это  событие:  «В  сентябре,  когда  было  получено  известие о  восшествии  на  престол  Понятов­ского,  курьер,  отправленный  графом Кайзерлингом,  нашим  посланником в  Варшаве,  привез  печальнейшее  из­вестие.  Дашков,  следуя  усиленными маршами  и  не давая  себе  отдыха,  не­смотря на лихорадку,  скончался, став жертвой ее, посвятив всю свою жизнь ревностному  и  неутомимому  испол­нению  своих  обязанностей.  Это  со­бытие,  самое  ужасное  в  моей  жизни, грустной вестью разнеслось по всему городу, прежде чем дошло до меня». В браке у Дашковых родилось трое детей:  дочь  Анастасия  и  два  сына  - Михаил  и  Павел.  Михаил  умер  во младенчестве,  Анастасия  в  положен­ный срок вышла замуж за Андрея Ев­докимовича Щербинина. Ну а Павел, единственная  отрада  матери,  в  кото­рую она вложила много сердца и сил, был последним князем Дашковым. Вообще,  Павел Михайлович Даш­ков  не  оправдал  надежд,  возложен­ных на него Екатериной Романовной. Воспитанный за границей,  знакомый с  самыми  передовыми  умами  своего времени,  сын  образованнейшей  жен­щины,  единственный наследник кня­жеского рода, он не смог соответство­вать  ожиданиям,  связанным  с  ним. Основным  конфликтом  Павла  с  ма­терью  явился  его  брак  с  купеческой дочерью  Анной  Семеновной  Алфе­ровой.  Княгиня Дашкова этого союза решительно  не  приняла.  Более  того, речь шла чуть ли не о лишении сына наследства.  Во  всё время брака свек­ ровь  не  желала  видеть  невестку и  не признавала ее. Известный мемуарист Ф.Ф.  Вигель  писал  о  супружестве Павла  Дашкова,  что  князь  «долго  не задумался, взял да и женился, не быв даже  серьезно  влюблен».  Но абсурд­ ным было и то, что сам Павел долго со своей  женой  жить  не захотел,  и дело в  итоге закончилось разводом.  Детей у супругов  не  было.  В  1807  году без­ детный князь Дашков умер (ему было лишь  сорок  четыре  года),  и  только тогда  княгиня  Екатерина  Романов на  решилась  на  встречу  со  своей  невесткой, - а ведь со дня свадьбы сына прошло девятнадцать лет.

После  смерти  Павла  Михайлови­ ча его мать обратилась к  императору Александру I с просьбой передать ти­тул  князей  Дашковых  графу  Ивану Илларионовичу  Воронцову,  который впредь  стал  носить  фамилию  Воронцов-Дашков  с  титулом  графа.  Иван Илларионович  приходился  княгине Дашковой внучатым племянником.

Подруга императрицы Безусловно,  самая  известная  в  роду Дашковых  -  княгиня  Екатерина Романовна, урожденная  графиня Воронцова. Дочь  графа  Романа  Воронцова, она  воспитывалась  в  доме  своего дяди,  вице-канцлера  Российской империи  Михаила  Илларионовича. Брат  Екатерины  Семен  Романович Воронцов много лет служил русским посланником  в  Лондоне.  Михаил Семенович Воронцов, ее племянник, стал  фельдмаршалом,  генерал-губернатором  новороссийского  края. Сестра  Екатерины  Елизавета  Ро­мановна  являлась  фавориткой  императора  Петра  III.  Воронцовы,  без сомнения,  занимали  высокое  поло­жение в среде русской аристократии. Что касается брака Екатерины Ро­мановны  с  князем  Дашковым,  то  он не был особенно блестящим: молодая графиня  могла  бы  претендовать  на более выгодную партию, но она влюбилась  в  Михаила  Ивановича  и  настояла на своем.

Е. Р.  Дашкова  получила  весьма своеобразное воспитание. Дело в том, что  будущая  княгиня  очень  любила читать,  -  занятие для женщины того времени  необыкновенное.  Благодаря этой  любви  к  книгам  Екатерина  Во­ронцова  слыла  самой  образованной девушкой  своего  времени.  К  тому же  юная  графиня  очень  хорошо  зна­ла математику.  Впоследствии все эти знания  привлекли  к  ней  внимание великой княгини  Екатерины Алексе­евны,  будущей  императрицы  Екатерины II, да и вообще сыграли важней­шую роль в ее жизни. Воспитываясь в доме дяди,  Екатерина живо интересовалась политикой. Кроме того, она была весьма честолю­бива. В  1758 году графиня Воронцова была  представлена  великой  княгине Екатерине,  ее рекомендовали как  молодую  девушку,  «которая  проводит почти всё свое время за учением».

Разумеется,  во  время  госу­дарственного  переворота  1762  года уже  княгиня  Екатерина  Дашкова поддерживала  свою  подругу  -  не смотря  на  то,  что  Петр  III  являлся ее  крестным  отцом,  а  сестра  Елиза­вета  могла  бы  стать  новой  супругой императора.  Все  говорили  о  том,  что Петр  III  хочет  развестись  с  женой, с которой у него были крайне плохие отношения,  -  собственно,  данный фактор  явился  одним  из  решающих для  великой  княгини  Екатерины, когда  она  решалась  на  переворот.

Дашкова  и  Орлов стали  главными союзниками  будущей  царицы.  Григорий  Григорьевич агитировал за нее среди  военных,  а  Екатерина  Романовна - в  аристократических кругах. Именно Дашкова склонила на сторо­ну  великой  княгини  графа  Никиту Ивановича  Панина,  графа  Кирилла Григорьевича  Разумовского,  Ивана Бецкого  и  многих  других,  которые впоследствии  так  или  иначе  стали опорой  для  императрицы  Екатери­ны II в государственных делах. Однако после переворота отношения императрицы и ее подруги охла­дели:  они  уже  не  были  так  близки, как  когда-то.  Правда,  это  не  мешало княгине  Дашковой  быть  всё  так  же преданной  государыне.  Екатерина Романовна обладала характером пря­молинейным и гордым, она презирала не  только  фаворитов  государыни,  но и  любую  лесть,  считая  ее  низостью. Между  тем  Дашкова  овдовела.  Всё вместе подтолкнуло Екатерину Рома­новну  к решению уехать  на время за границу.  К  тому же,  это  было  бы  полезно для воспитания ее детей. Итак,  княгиня  оказалась  в  Евро­пе.  Там  она  была  принята  с  огромным  уважением  при  всех  иностран­ных  дворах.  Репутация  Дашковой как ученого и литератора была столь высока,  что  она не только  смогла по­пасть в  круг европейских философов и  ученых,  но  и  познакомилась  и  подружилась с Вольтером и Дидро.

1775-1782  годы  были  посвящены воспитанию сына  Павла, учившегося в  Эдинбургском  университете.  Кня­гиня Дашкова снова посетила Швей­царию,  Францию,  Германию, побывала в Италии. Как уже говорилось, сын, увы, не оправдал ожиданий матери... Вершиной достижений  Екатерины Романовны стала должность директора Санкт-Петербургской  Императорской академии  наук.  О  княгине  говорили, что она была властной, честолюбивой, желала сделать, как бы сейчас сказали, карьеру,  что  было  совершенно  неха­рактерно  для  того  времени.  Если  бы она была мужчиной, ей бы, возможно, удалось сделать много больше. Но она была женщиной. И императрица, тоже женщина,  была ревнива к  ее успехам. Да и многие сферы оказались по опре­делению закрыты для нее, как для жен­щины. Если мы посмотрим на портрет Дашковой,  то  увидим  красивое  лицо уверенной в себе женщины, женщины, обладавшей властью и чувствовавшей свое превосходство.  Возможно,  из  нее бы тоже получилась императрица, и не менее  блистательная,  чем  Екатери­на II. Но у нее была иная судьба. Княгиня Дашкова умерла 16 янва­ря 1810 года и была погребена в храме Живоначальной  Троицы  в  селе  Троицком Калужской губернии.

Потомки мурзы Род  дворян  Дашковых,  который  не следует  путать  с  княжеским  родом Дашковых, ведет свое происхождение от татарского мурзы Дашека. Последний прибыл ко двору великого князя Московского Василия III из Большой Орды.

Династия Дашковы

Мурза Дашек поступил на службу к московскому князю, принял креще­ние  с  именем  Даниил.  Ничем   значительным  дворянский  род  Дашковых не прославился, хотя все его представители  исправно  служили  государю, а в XIX веке отличились на дипломатическом поприще.

Например,  Андрей  Яковлевич Дашков  был  первым  посланником России  в  США  в  период  с  1808  по 1817 год. А Василий Андреевич Даш­ков,  сын  подполковника  Андрей Васильевича  Дашкова  и  Анастасии Николаевны  Дмитриевой-Мамоновой,  известен  тем,  что  служил  директором  Румянцевского  музея,  был вице-президентом комиссии во время сооружения храма Христа Спасителя в  Москве,  много  занимался  женским образованием  (являлся  попечителем женских гимназий), знатоком и ценителем древнерусского искусства.

Роды Дашковых князей  и Дашко­вых  дворян  были  немногочисленны­ми.  Однако многие их  представители внесли  заметный  вклад  в  развитие России, служили своей родине верой и  правдой и  оставили заметный след в истории нашего государства. Княжеский  герб  выглядит  следующим образом. Щит разделен на четы­ре  равные  части.  В  центре  его  -  малый  щиток  белого  цвета.  На  белом поле помещены золотые крест и шестиугольная  звезда.  Между  ними  -  полумесяц  с  рогами,  обращенными вниз.  На  большом  щите  в  первой и  четвертой  частях  на  голубом  поле изображен  ангел  в  одежде,  заткан­ной  серебром.  В  правой  руке  ангела  -  обнаженный  серебряный  меч, в  левой  -  золотой  щит.  В  третьей и четвертой частях  щита на красном поле черная  пушка,  поставленная  на золотой  лафет.  На  пушке  помещена райская птица.  Щит покрыт мантией и  шапкой,  обозначающими  княжеское достоинство.

Герб  дворян  Дашковых  отличается.  Он  также  разделен  на  четыре части.  В  центре,  как  и  на  княжеском гербе,  на  маленьком  голубом  щитке расположены  золотые  крест,  шести угольная звезда и  между ними  полу­ месяц  рогами  вниз.

Что такое стропило ?

Династия Дашковы

По  одной  из  версий,  геральдическая  фигура  стропило, как  и  аналогичные  фигуры, такие, как пояс, столб или перевязь, происходят  от  деталей  воинской амуниции.

Древний   символ.

Изображение птиц в геральдике имеет давнюю традицию и восходит еще к шумерским печатям и клеймам, а также к древнеегипетским папирусам.  Птица может быть  основной  или  составной  частью  эмблем.  Птица символизирует собою идею активной жизни, герба его отличает цвет малого щитка. В первой и четвертой частях герба на зеленом  поле  помещен  олень.  Олень стоит на золотом столе,  под которым изображена звезда  с  шестью  лучами.

Во  второй  и  третьей  частях  герба  на серебряном  поле  размещены  по  три стропила  красного  цвета.  На  щите можно  видеть  обыкновенный  дво­рянский шлем с дворянской короной. Щитодержателями  выступают  два черных  одноглавых  орла.  Намет  на щите зеленого и  красного  цветов,  отделанный золотом.

Дворцовые тайны

Итак,  князья  Дашковы  происходили из рода смоленских Рюриковичей. Их прямым  предком  по  мужской  линии был  князь  Мстислав  Владимирович Великий,  сын  Владимира  Мономаха и  английской  принцессы  Гиты  Уэссекской.  Мстислав  последовательно княжил в Великом Новгороде, Ростове,  Белгороде.  После  смерти  отца в  1125  году  он  стал  великим  князем Киевским  -  как  старший  сын  и  на­следник.  Князь  Мстислав  вел  активную  борьбу  за  власть.  Славянские земли раздирали усобицы  между по­томками  князя  Ярослава  Мудрого. (Вообще,  распад  Древнерусского  государства  на  княжества  произошел именно  в  1132  году  -  в  год  смерти князя Мстислава Великого.) В  XI  веке русские  князья  доволь­но часто женились на скандинавских принцессах.  В  1095  году  и  Мстислав взял себе в жены дочь шведского  ко­роля  Инге  Стенкильсона,  принцессу  Христину  Ингесдоттер.  Дочери супружеской  четы  поочередно  вы­шли  замуж,  породнив  Рюриковичей с  царствующими  семьями  Норвегии, Византии  и  Дании.  Старшая  дочь Ингеборга Киевская стала женой датского князя  Кнуда Лаварда, а их сын унаследовал датский престол и вошел в  историю  как  Вальдемар  I  Великий. Кстати,  имя  ему  было  дано  в  честь русских  предков,  а  точнее,  в  честь прадеда  Владимира  Мономаха.  Успе хи, прославившие его правление, сделали имя Вальдемар наследственным в Дании.

Вальдемар  I  Великий  был  умным и  дальновидным  правителем,  к  тому же  он  придавал  большое  значение распространению  христианства  и уничтожению  язычества.  Супругой его была русская княжна Софья Вла­димировна,  а  одной  из  их  дочерей  - Ингеборга, с именем которой связана весьма загадочная история. В  1193 году Ингеборгу выдали замуж за короля  Франции  Филиппа  II Августа  (являвшегося,  кстати,  праправнуком  Анны  Ярославны).  Ингеборга  стала  второй  женой  Филиппа Августа.  Однако  на  следующий  же день  после  бракосочетания  король, как  гласит  предание,  ужаснулся.  Что случилось  -  доподлинно  не  знает никто.  Все  свидетели  единогласно утверждали, что новая королева была хороша собой и воспитана. Филипп II Бракосочетание короля Франции Гэнриха I и Анны Ярославны  (книжная миниатюра из французских хроник Сен-Дени).

Художник - Майе попросил послов забрать с собой Ин­геборгу и  увезти  ее  обратно  на родину,  в  Данию.  Послы,  разумеется,  от­казались. В том же,  1193, году монарх добился  развода  с  новой  супругой. Однако она, не видя за собой никакой вины,  принялась  настаивать  на  том, что  данный  развод  незаконен.  Встав на  этот  путь,  Ингеборга  оказалась в  крайне  тяжелом  положении  - впереди  ее  ожидало двадцать лет лишений.  Историю  брака  знали во  всех  судах  Европы,  четыре церковных  собора  принима­ли  решения  по  вопросу  этой брачной трагедии.

В  1196 году Филипп II женился  на  Агнессе Меранской, при­ том  что его брак с  Ингеборгой к тому времени  вновь  считался  закон­ным  прямым  решением  папы римского.  В  результате,  желая наказать  непослушного  короля, 13  января  1200  года  папа  римский  Иннокентий  III  наложил на  Францию  интердикт  -  во  всей стране было запрещено исполнение любых  церковных  треб.  Жители  не могли  исповедоваться,  венчаться, причащаться,  умерших  не  отпевали.

То  есть  вся  Франция  была  отлучена от церкви. На жителей это произвело катастрофическое  впечатление.  От­ лученный  от  церкви  средневековый человек  впадал  в  апокалипсический ужас.  Интердикт длился до сентября 1200  года,  пока  наконец  под  всеобщим  давлением  король  Филипп  II не  объявил,  что  признает  Ингеборгу  своей  женой.  Однако  обещания своего  монарх  не  исполнил,  и  Ингеборга  была  заточена  в  замке  Дурдан.  В  1201  году  Агнесса  Меранская умерла в  родах,  но до  1213  года  Филипп  II  всеми  способами  пытался убедить Ингеборгу расстаться с ним.

В  1213 году король, желая союза с па­пой, выпустил несчастную на свободу и назвал ее своей женой и королевой. Так  закончились  двадцатилетние злоключения Ингеборги. Она умерла в  1236  году,  проведя  последние  годы своей  жизни  в  аббатстве  Святого Жана, будучи его настоятельницей.

Удивительным в этой истории яв­ляется то, что и у французского коро­ля  Филиппа II Августа, и у принцессы Ингеборги Датской в жилах текла кровь русских князей - та самая, что и  у  представителей  древнего  рода князей Дашковых.

Бедный  Петр

 

Император  Петр  III  Федорович приходился  крестным  отцом  княгине Екатерине  Романовне  Дашковой. При рождении принцу было дано имя Карл  Петер  Ульрих  Гольштейн-Готторпский.  Его  мать,  Анна  Петровна, являлась дочерью императора Петра I и его второй жены Екатерины I. А от­цом  был  Карл  Фридрих  Голынтейн-Готторпский.  Мальчика воспитывали как  наследника  шведского  престола, так как по отцу он приходился внуча­тым племянником шведскому королю Карлу  XII,  с  которым  его дед  Петр  I вел затяжную Северную войну за об­ладание территориями на Балтике. Петр  рано  остался  сиротой.  Его воспитатели  оказались  людьми жестокими  и  недалекими:  они  мало занимались  образованием  наслед­ника,  но  много  и  изощренно  наказы­вали  Петра.  Никто  и  не  думал,  что когда-нибудь  этот  мальчик  сможет претендовать  на  русский  престол.

И  вот  в  1741  году  русской  императ­рицей  стала  его  тетка,  родная  сестра Анны  Петровны  Елизавета.  Именно она в  1742  году  объявила  Петра  Фе­доровича наследником престола. Тетка  постоянно  высказывала  не­довольство  поведением  племянника, его способностями и внешним видом. Жена  -  великая  княгиня  Екатери­на  -  была  высокомерна  с  супругом и не любила его. В своих мемуарах она постаралась  оставить  о  Петре  Федоровиче самые нелестные отзывы, что бы  оправдать его  свержение и  то,  что трон  заняла  она,  не  имевшая  на  это, в общем-то, никакого права.  Такая же судьба оказалась  уготованной  и  сыну Петра  -  Павлу,  которого  также  рано отняли от родителей, он был нелюбим матерью  и лишен самостоятельности. Традиционно считалось, что Петр III — невежественный  и  слабоумный  царь, не  любивший  Россию.  Однако  было ли это так на самом деле? Какие шаги предпринял  Петр,  став  в  самом  конце  1761  года  государем?  Между  тем он  упразднил  Тайную  канцелярию. Именно  в  его  правление  был  создан Государственный  банк  и  начался  выпуск ассигнаций. При нем издали ука­зы о свободе внешней торговли, о том, что помещики не имеют права убивать своих  крепостных  крестьян.  За такое деяние предусматривалась пожизненная ссылка - неслыханное нововведение!

При  Петре  III  было  прекращено преследование  старообрядцев.  Имен­но он, а вовсе не Екатерина II, принял Манифест о вольности дворянства, от­менявший  обязательную  поголовную повинность  службы для дворян.  При Петре  I эта повинность налагалась на представителей данного  сословия  пожизненно,  а  при  императрице  Анне Иоанновне  дворянин  был  обязан  от служить  двадцать  пять  лет.  Теперь же он мог не служить вообще,  что делало  дворянское  сословие  полностью привилегированным. Каждое  утро  император  встречал в  своем  рабочем  кабинете  и  заслушивал  доклады.  За  сто  восемьдесят шесть  дней  его  царствования  было принято сто девяносто два законодательных документа.  В том числе и те, Портрет княгини Е. Р. Дашковой. 1770-е годы которые  готовились  и  не  были  приняты в  предыдущее правление.  Многие  законодательные  акты  времен властвования  Петра III стали фундаментом  последующей  деятельности Екатерины II.

Но  имелись,  конечно,  и  минусы.

Внешняя  политика  Петра  III  никого  не  устраивала.  Резкий  в  отношениях  с  церковью,  государь  желал  ее реформировать  на  протестантский манер;  вводил  прусские  порядки в армии.  Всё это лишало монарха об­щественной  поддержки.  В  1762  году Петр III был свергнут в результате государственного  переворота.  Бедный император  не  успел  короноваться, а  его  уже  лишили  всего,  и  даже  самой  жизни.  Однако  в  народе  память о  царе  сохранилась,  и  порой  довольно добрая.  В правление Екатерины II один  за  другим  появилось  около  сорока  самозванцев,  выдававших  себя за  покойного  императора,  среди  ко­торых  и  широко  известный  Емельян Пугачев.

«Госпожа  Помпадур » Сестрой  княгини  Екатерины  Дашковой  была  Елизавета  Романовна Воронцова.  Девушки  воспитывались вместе,  в  доме  своего  дяди,  и  росли совершенно равными. Будущая императрица Екатерина II, к которой Елизавета Воронцова была определена во фрейлинский  штат,   характеризовала ее в самых нелестных выражениях.

Однако можно ли доверять такому мнению?  Многие  современники  на­зывали графиню «толстой и несклад­ной», говорили, что у нее «обрюзглое лицо» и даже попросту звали ее «широкорожей».  Тем  не  менее  именно она  -  Елизавета  Воронцова  -  стала фавориткой  наследника  престола великого  князя  Петра  Федоровича. Императрица Елизавета прозвала Во­ронцову, которую наследник называл запросто  «Романовной»,  «госпожой Помпадур».  Своей  любви  к  графине великий  князь  не  скрывал,  и любовь эта выглядела в глазах других «непомерной»,  ведь  Елизавета  Воронцова была  для  него  единственной  (боль­шая редкость для тогдашних нравов).

Почти всё время, как утверждают ме­муаристы, наследник проводил с ней. Поговаривали, что Петр мечтал зато­чить законную  супругу  в  монастырь, а  сам  -  жениться  на  Елизавете  Ро-Портрет графини Елизаветы Воронцовой.

Портрет Александра Романовича Воронцова. Художник - Йохан Хайнрих Шмидтмановне.  Вероятно, так бы оно и слу­чилось,  ведь став государем,  Петр  III возвысил  Воронцову  настолько,  насколько  это  было  возможно.  Однако Елизавета, увы, беспечная и довольно добродушная, что многие почитали за глупость,  не  умела  воспользоваться положением, дарованным ей судьбой. Итак,  в  1762  году  графиня  была арестована  вместе  с  Петром  III.  Тем не  менее  Воронцову  не  постигла судьба  ее  царственного  возлюблен­ного: она всего лишь была отдана под надзор  своего  отца,  а  после  и  вовсе выдана замуж за статского советника Александра  Ивановича  Полянского.

Бывшую  фрейлину  Е.Р  Воронцову не сослали, не заточили в монастырь. Просто  императрица  позаботилась о  том,  чтобы  о  ней  ничего  не  было слышно.

Надо  сказать,  братья  Елизаветы, графы  Семен  и  Александр  Романовичи,  очень  любили  именно  стар­шую  сестру,  отдавая  предпочтение ей перед  Екатериной Дашковой, и не без  причины  упрекали  княгиню  за недружественное  отношение  к  ней. Елизавета всегда побаивалась сестру. Письма  Елизаветы  Романовны  на французском  языке  выказывали  хорошее  образование,  которое  противоречило  тому,  что  сплетничали  на ее  счет.  Она  была  достаточно  умна, хорошо  воспитана  и  добросердечна. О  ней, как и о  Петре  III, создавалось предвзятое  мнение  теми,  кто  желал оставить о них в глазах потомков дур­ное впечатление.

 

Екатерина Малая

Итак,  в  1758  году  юную  Екатерину Воронцову представили великой кня­гине Екатерине Алексеевне. Будущая подруга была старше  графини  на четырнадцать  лет,  обладала  несоизме­римо большим жизненным опытом и, разумеется,  возможностями  утолить свое  честолюбие.  Екатерина  Воронцова  также  не  была  лишена  амби­ций.  Не  будучи  красавицей,  она,  как утверждали,  твердо  решила  компен­сировать  отсутствие  красоты  умом и  достижениями  в  сферах,  закрытых доселе для женщин.

Более  всего  молодая  графиня ценила  дружбу,  что  так  свойствен­но  юности  в  целом.  Она  испытала восторг перед великой княгиней.  Во­ронцова почти влюбилась в нее и тут же сделалась ей близким другом.  Ра­зумеется, она считала, что и Екатери­на Алексеевна думает совершенно так же.  При дворе  Екатерину  Воронцову, которая довольно скоро благодаря замужеству  стала  княгиней  Дашковой, называли Екатериной Малой - в противовес  Екатерине  Большой,  вели­кой  княгине.  Безусловно,  это  было более  чем  просто  признание  заслуг.

В  сущности,  юная  княгиня  Дашкова приблизилась  к  тайнам  дворцовой жизни. Дворцовые интриги А тайн было множество. И главная из них - заговор, который задумала и потихоньку воплощала в жизнь великая княгиня. Еще здравствовала императрица Елизавета, а Екатерина Алексеевна  и  канцлер  Алексей  Петрович Бестужев-Рюмин  плели  его  сети.  Их мечтой было обойти наследника Пет­ра  Федоровича  в  борьбе  за  престол. Подруга  будущей  государыни  Ека-терина  Дашкова  окунулась  в  подго­товку предстоящего  переворота  с  головой.  Это было опасно, романтично, вызывающе, это так импонировало ее честолюбию - быть в центре крупной политической  интриги  и,  возможно, на  волне  заговора  быть  вознесенной очень высоко.  Екатерина  Малая обожала  Екатерину  Большую  и  желала во что бы то ни стало помочь ей вер­шить великое и «святое дело».

При  внимательном  чтении  ме­муаров  Е.  Дашковой  становится  по­нятно,  что великая  княгиня  не  особо делилась  с  Екатериной  Малой  своими  планами.  Бытует  мнение,  что Екатерина  Дашкова  была  не  просто в  курсе  всех  событий,  но  и  являлась их  активной  участницей,  однако...

При личной встрече великая княгиня почти ничего не сообщала Дашковой, тем  не менее всячески  поддерживала в  ней  энтузиазм.  И  княгиня,  считая себя  подругой  Екатерины  Алексеевны,  всячески  упрочивала  ее  репута­цию в светском обществе, так сказать, агитируя за нее в  аристократическом дворянском кругу.  То же самое делали  Григорий  Орлов  среди  гвардейцев.

Но тот точно знал, что и почему делает, и был не только посвящен в тонкости заговора,  но  являлся  его  участником и  исполнителем.  А что  же  Дашкова? Знала ли она все подробности? ко  хитрый  и  опытный  политик,  Ека­терина  Алексеевна  вела  смертельно опасную игру и не торопилась посвя­щать Дашкову в  собственные  планы. Ей вполне хватало братьев  Орловых, которые были ее главным подспорьем в интриге против императора. Итак,  28  июня  1762  года  Петр  III был арестован Орловыми.  Екатерина Алексеевна  прибыла  из  Петергофа в  Петербург и взошла на престол при полной  поддержке гвардии.  А где же была Екатерина Малая? Главный, так сказать, заговорщик?  А она попросту не знала о том, что происходило. Кня­гиня  Дашкова...  проспала  заговор! Ее  никто  и  не  подумал  предупре­дить  о  начале  переворота.  Всё  было уже  кончено,  когда она явилась в  Зимний  дворец.  Княгиня переоделась  в  мундир  (то же самое сделала, кстати, и  Екатерина  Алексеев­на),  пришла  к  новой императрице и  решительно  стала  давать ей  советы.  Как  же Дашковой  хотелось показать  всем,  что она  близка  к  госуда­рыне и что та доверяет ей!  Ах,это честолюбие...

Между  тем  императрица Вензель княгини Е. Р. Дашковой не  желала  этого  терпеть:  при  первом же промахе Дашковой при дворе Екатерина  Великая  указала  Екатерине Малой  на  ее  место.  Княгиня  Дашкова никогда не смогла простить своего унижения  близкой  подруге,  считая, что  та  изменила  ей,  предала  ее.  Не­ благодарная императрица!

Казалось, разрыв был окончатель­ным.  После  смерти  мужа  Екатерина Романовна  уехала  сначала  в  подмосковное  имение,  потом  предпри­няла путешествие по  России,  а затем отправилась  за  границу.  В  Европе Дашкова  приобрела  славу  образованнейшей женщины - ее с большим уважением принимали при иностран­ных  дворах,  она  подружилась  с  величайшими  европейскими философами.  И  тогда Екатерина  Великая, будучи весьма прагматичной натурой, пригласила  кня­гиню Дашкову на пост  директора Петербургской академии наук.

Тайны  обош­ли Екатерину Романовну  Дашкову стороной,  зато  она стала первой женщиной-директором  Ака­демии наук.

Проспавшая заговор Петр III взошел на престол 25 декабря 1761  года  по  старому  стилю.  Дашкова,  бывая  при  дворе,  весьма  вызыва­юще  вела себе  перед  государем.  Она, со  свойственными  ей чертами харак­тера,  не  знала  в  этом  меры.  Княгиня считала  себя  подругой  императрицы (с  воцарением  Петра  его  супруга  автоматически становилась императри­цей),  она  искренне  полагала,  что  защищает ее перед мужем.  Кроме того, Екатерина  Дашкова  была  уверена, что находится в самом центре загово­ра и является не только  его участницей,  но и движущей силой,  его  вдохновительницей,  мозговым  центром.

 

Самая  образованная женщина   России.

Женщина-академик Екатерина  II,  не  являясь  русской  по происхождению,  была  всё  же  настоящей  российской  императрицей,  ибо ставила  своей  задачей  процветание и  могущество  государства,  которым правила.  Одним  из  ее  желаний  было придание  русскому  языку  статуса  ве­ликого  литературного  языка  Европы. И в этом устремление государыни совпадало с желанием княгини Дашковой.

В  1782  году  Екатерина  Романовна прибыла  в  Санкт-Петербург,  вернулась  ко  двору  и  ее  отношения  с  им­ператрицей  значительно  потеплели. Дашкова была всё так же честолюбива и энергична, и в 1783 году Екатерина II назначила княгиню на пост директора Петербургской академии наук.

Е. Р. Дашкова стала первой в мире женщиной,  возглавившей  такое  учреждение.  И  это  в  то  время,  когда женщине  стать  ученым  и  помыслить было  нельзя,  а  женское  образование сводилось  в  лучшем  случае  к  обуче­нию  иностранным  языкам,  музыке, словесности  и  ведению  домашнего хозяйства. 30  сентября  1783  года  княгиня Дашкова  учредила  Императорскую Российскую  академию,  одной  из главных  целей  которой  было  иссле­дование русского языка.  Сама Екатерина Романовна сделалась ее первым председателем.

Одиннадцать  лет  Дашкова  воз­главляла  оба  учреждения.  В  этот период  ею  были  организованы  пуб­личные лекции при академии, привле­кавшие  большое  число  слушателей. Количество  стипендиатов-студентов академии  возросло  с  семнадцати  до пятидесяти  человек,  а  число  стипендиатов академии художеств - с двад­цати одного до сорока.

В  правление  Е. Р. Дашковой созда­ется и переводческий департамент, це­лью которого был перевод зарубежной литературы для  того,  чтобы  в  России могли  читать  лучш и е книги  и  те,  кто не владел иностранными языками.

Предприимчивая издательница

Княгиня  Дашкова  основала  журнал «Собеседник  любителей  российского  слова»,  который,  правда,  издавал­ся  всего  лишь  два  года:  1783  и  1784. Портрет поэта Михаила Хераскова. Художник - К. Гэкке,  1800-е годы Для  журнала  писали  Г  Державин, Я.  Княжнин,  В.  Капнист,  М.  Херасков,  Д.  Фонвизин.  Здесь  были опубликованы  «Записки  о  русской истории»,  принадлежавшие перу им­ператрицы Екатерины II. Однако  одним  «Собеседником...» издательские  проекты  Дашковой  не ограничивались.  Так,  при  ней  были начаты  периодические  издания  жур­нала  «Новые  ежемесячные  сочине­ния»,  а также сборника  «Российский Театр».  Но  основным  и  главным  научным предприятием Академии наук явилось издание  «Толкового словаря русского  языка».  Это  был  огромный коллективный  труд.  Сама  Дашкова занималась  собиранием  для  словаря слов на буквы «Ц», «Ш» и «Щ», а так­ же  составляла  дополнения  к  другим буквам.

Самая главная русская буква - «Ё» Неизвестно,  появилась  бы  в  русском алфавите  эта  самая  главная,  самая эмоциональная  буква,  если  бы  не княгиня Дашкова. Ведь, как известно, в  церковнославянском  языке  такой буквы  нет.  В  разговорной  речи  она присутствовала,  а  в  гражданской  пе­чати  вместо  «ё»  использовался  диф­тонг.  И  именно  княгиня  Дашкова на  заседании  Российской  академии, состоявшемся  29  ноября  1783  года, предложила  использовать  букву  «ё» в печати,  а,  соответственно, добавить ее  в русский  алфавит.  Екатерина  Ро­мановна  обратилась  к  заседавшим, среди которых были  Фонвизин, Дер­жавин и  Княжнин,  и спросила у них, Памятник букве  «Ё» в  Ульяновске правильно  ли  писать  слово  «юлка» и  не  лучше  ли,  не  разумнее ли  заме нить дифтонг  «io»  на одну букву  «ё» и писать «ёлка»?

Женщина-эконом, женщина-поэт.

Кроме  всего  прочего,  Дашкова  была умелым  и  разумным  экономом.  Грамотное  управление  и  отсутствие  воровства  относились  именно  к  ее  заслугам.  В  1801  году,  когда  княгиня уже  шесть  лет  не  возглавляла  академии,  ее  члены  снова  просили  Екате­рину  Романовну занять кресло пред­седателя, на что она ответила отказом.

Княгиня  Дашкова  сама  много  за­нималась литературным трудом.  Она писала стихи, и не только на русском, но  и  на  французском  языках,  много переводила  с  английского  и  французского  -  например,  ее  перу прина­длежит перевод  «Опыта о эпическом стихотворстве»  Вольтера.  Екатерина Романовна писала статьи, речи и пье­сы, оставила она и мемуары.

Однако вся ее деятельность закон­чилась  довольно  печально.  Дашкова не  любила  фаворитов  императрицы, а  они  не  любили  княгиню.  Послед­ним  фаворитом  Екатерины  II  был, как известно,  Платон  Зубов.  Именно он  создал придворную интригу,  в результате  которой  над  Е. Р.  Дашковой в  1795 году разразилась гроза. Опала. Страшное  для  любого  придворного слово.  Немилость  государя  или  го­сударыни  могла лишить  несчастного всего.  В  1795  году  Дашкова  подала прошение  об  увольнении  и  отпуске.

Княгиня  выехала  из  столицы  в  свое подмосковное  имение,  где  вела жизнь,  совершенно  далекую  от  пре­жней. В  1796 году на престол вступил сын  Екатерины  II  Павел,  который тотчас же отстранил Екатерину Рома­новну  Дашкову  от  всех  должностей и  более  того:  княгиню  отправили в  ссылку  в  новгородское  имение  ее сына. Только ходатайство императрицы  Марии  Федоровны,  супруги  Павла  I,  позволило  Дашковой  вернуться назад  -  в  свою  подмосковную дерев­ню.  Там  княгиня  жила  совершенно в  стороне  от  политических  и  литературных  дел  и  занималась  только благоустройством  имения  Троиц­кое,  приведенного  ею  в  образцовое состояние.

Княгиню  Екатерину  Романовну Дашкову  по  праву  можно  назвать феноменальной  женщиной.  Пре- идент  Академии  наук  -  многие  ли представители  слабого  пола возглав­ляют  академии  в  наши  дни?  Что  уж говорить  о  XVIII  веке!  Друг  Вольтера  и  Дидро  -  разве  это  не  свиде­тельствовало  о  ее  незаурядном  уме и,  главное,  характере?  Ведь  только обладая  твердым  характером,  мож­но  на  равных  общаться  с  гениями, признанными  всем  миром.  Княгиня Дашкова была членом и иностранных академий,  и  различных  российских ученых  обществ.  Властная  женщина, которой не удалось только управлять жизнью  собственного  сына  по  своему  разумению.  Женщина,  которая вечно  находилась  в  ссоре  с  обоими своими  детьми.  Женщина,  не  пы­тавшаяся  устроить  личного  счастья с  новым  мужем  или  любовником, что  было  бы  так  естественно  для  ее круга.  Женщина,  которая,  возможно, казалась  странной,  невероятной,  не­приятной, потому что женщиной она была лишь внешне, но характер - характер  у  нее  был  мужской,  сильный, волевой.  В  этом  было  основное  про­тиворечие, в этом, наверное, состояло и  ее  несчастье.  Хотя  сама  Дашкова несчастной  себя  никогда  не  считала. Не станем же называть ее несчастной и мы. Она бы этого не одобрила.