postheadericon Ода Набунга

Ода Набунга

1534 1582 гг

«Сегодня, обшаривая гору за горой, долину за долиной, я должен закончить работу по их поиску и истреблению»!

Письмо Ода Набунги  к  Мураи Нагато- но-ками, описывающее резню в  Фучу в 1575 г,

 

Обруганный  Джорджием  Сэнсомом  в его «Истории Японии» «жесто­ким и бессердечным зверем», Ода Нобунага до сих пор остается неоднозначной фигурой в японской истории, человеком, чей военный гений является единствен­ным бесспорным качеством. Нобунага воспользовался военными технологиями Запада с таким энтузиазмом, как ни один из его современников, применял с та­ким пониманием при разработке стратегии и тактики, как никто больше не мог, и добивался нужных результатов с чрезвычайной жестокостью, которая отпуги­вала других. Серией военных побед, достигнутых при помощи верной и хорошо организованной армии, Ода Нобунага начал процесс, который в конечном счете привел к воссоединению Японии — цели, достичь которой ему самому воспре­пятствовала лишь безвременная и насильственная смерть.

Жестокий случай, который стал концом Нобунаги — во время ночного отдыха в храме он попал в ловушку, устроенную армией под командованием его офицера- предателя, — был вполне типичен для века, в котором он родился. Начиная с тра­гической Войны годов Онин (1467—1477 годы) централизованная власть сегуна, военного правителя Японии, приходила в упадок в отличие от власти: множества независимых даймё (военных феодалов). Отец Нобунаги, Ода Нобухидэ мог бы служить тому классическим примером. Его род сверг местного представителя се­гуна, после чего взял под свой контроль большую часть родной провинции Овари. Когда Нобунага стал в 1551 году главой семьи, он унаследовал доблесть и отвагу — два качества, которые'были ему крайне необходимы в объединении провинции под своей властью. Этот процесс, который включал в себя и борьбу с членами его собственного рода, был практически только военным предприятием, небольшим по своим масштабам, но показательным в плане проблем, которые создавали силь­ные враги, окружавшие его. Их первое серьезное выступление в 1560 году отме­тило начало военной карьеры Нобунаги в национальном масштабе.


Ода Набунга

Сражение при Окэхадзама

Самым сильным даймё среди соседей Нобунаги был Имагава Ёсимото (1519—1560 гг.), контролировавший провинции Микава, Тотоми и Суруга. В 1554 и 1558 годах Нобунага уже подвергался нападениям со стороны Ёсимото, чья растущая уверенность в своих силах, подпитываемая полезными союза­ми, окрепла настолько, что в 1560 году он подумывал о выступлении против Киото, столицы Японии. Первой враждебной территорией, через которую Еси- мото должен был пройти в своем наступлении на власть сёгуна, была Овари, провинция Оды Нобунаги.

Современные описания решающего сражения при Окэхадзама, первой серь­езной военной победы Оды Нобунаги, рисуют картину битвы, выигранной с ог­ромным трудом. Ота Гюити, автор «Синтё коки» — первой биографии Нобуна­ги, написанной в 1610 году, возможно, несколько преувеличивал, когда заявлял, что Имагава Ёсимото выступил на запад с сорокапятитысяч­ной армией против всего двух тысяч воинов его господина, но неравенство сил было, конечно, значительным. Первой зада­чей Ёсимото был захват пограничных фортов Нобунаги, что он сделал легко. Затем он дал армии отдых, совер­шая в это время традиционную церемонию созерца­ния отрубленных голов побежденных врагов.

Место, выбранное для временного штаба Ёсимо­то, представляло собой небольшое ущелье с узким входом недалеко от деревни Окэхадзама. Эту ме­стность Нобунага знал хорошо. Он соорудил на безопасном расстоянии из подручных материа­лов чучела, которые должны были изображать его армию, а сам повел своих воинов вокруг холмов и приблизился к ничего не подозрева­ющему войску Имагавы. Его последние пере­движения скрыла неожиданно разразившаяся гроза с сильным ливнем. Когда буря начала стихать, Нобунага напал на врага. Охрана Ёсимото была поймана врасплох и не могла воспрепятствовать солдатам Нобунаги про­рваться сквозь ряды телохранителей Ёсимото.

Ёсимото сначала решил, что среди его людей вспыхнула ссора, но едва он обнаружил прав­ду, как его голова слетела с плеч.


Ода Набунга

Со смертью Ёсимото влияние клана Имага­ва быстро пошло на убыль, и вскоре к власти пришел Ода Нобунага, чья готовность бросить вызов намного превосходящим его силам, дей­ствовать стремительно и решительно подкреп­лялась его уникальными военными способно­стями. Таланты Нобунаги способствовали притоку под его знамена множества сторон­ников и значительному увеличению его собственного касиндан (отряда тело­хранителей). Армия Нобунаги фор­мировалась вокруг ядра преданных последователей, увеличиваясь за счет привлечения в ее ряды побеж-денных врагов. Это способ комплектования стал одной из причин его длитель­ных военных успехов. Вопреки популярному мнению, что побежденный саму­рай искал себе только смерти, обычная практика всех армий состояла в том, что после гибели даймё его войска поступали на службу к победителю. Знаме­нитый Сибата Кацуиэ (1530—1583 гг.), например, был одним из командующих армией, поддерживавшей претензии младшего брата Нобунаги на лидерство в роду. Он был разбит в 1556 году, после чего перешел к Нобунаге и стал одним из его самых доверенных военачальников. Подобные случаи происходили и по­сле того, как провинция Мино перешла в 1567 году под контроль Нобунаги.

В его практику вошел принцип, когда большинство вновь прибывших поступа­ло в подчинение старым военачальникам Нобунаги; эти новые офицеры полу­чили название йорики.

«Синтё коки», описывая битву при Окэхадзама, подчеркивает важную роль, которую играла ума мавари (конная гвардия), которая составляла осно­ву армии Нобунаги. Это элитное конное формирование исполняло функции, выходящие за рамки простой охраны его персоны. В 1568 году, например, оно должно было атаковать замок Мицукурияма. Воины, служившие в подразделе­нии, имели особый социальный статус. Отчет о новогоднем приеме, который Нобунага устроил в 1574 году, сообщает, что после того как разошлись его при­верженцы, он продолжил веселье со своей конной охраной. Они пили саке и развлекались, любуясь отрубленными головами даймё Адзаи и Асакуры, богато украшенными позолотой.

Другими основными силами армии Нобунаги являлись ичимон (его родст­венники) и косье (это слово лучше всего перевести как «пажи» или «оруженос­цы»). В ряды косьё вступали молодые люди, часто сыновья старших вассалов, которые служили при дворе Оды Нобунаги. Наряду с растущим офицерским корпусом они являлись наиболее доверенными командирами в окружении сво- J его харизматического полководца.

Мастер стрелкового дела

Вероятно, из-за проливного дождя аркебузы, или теппё, недостаточно использовались в битве при Окэхадзама, хотя именно это оружие в большей  степени ассоциируется с военным искусством Нобунаги; при этом войска  Есимото активно пользовались стрелковым оружием во время своего наступления. Это были простые мушкеты, выстрел производился с помощью фитиля, которым поджигали порох через запальное отверстие. Первоначаль­но в 1 543 году мушкеты завезли в Японию португальские торговцы, но затем  теппё стали копировать и производить в массовом порядке даймё, осознавшие потенциал нового вооружения. Ода Нобухидэ, отец Нобунаги, был одним из них, он постарался, чтобы его сын учился обращению с огнестрельным оружием у самого Хасимото Иппа. Он также договорился об устройстве брака Нобунаги 1549 году с дочерью Сайто Досана. Именно во время визи­та к тестю Нобунага продемонстрировал свое рано проявившееся понима­ние ценности огнестрельного оружия, когда он провел парадом перед Досаном пятьсот стрелков.


Ода Набунга

К середине 1550-х годов теппё широко распространились по всей Японии. I В 1555 году, например, Такэда Сингэн (1521 — 1573 гг.) послал триста аркебузиров на помощь защитникам замка Асахияма. Ода Нобунага тогда сразу оценил преимущества, которые давало это неуклюжее оружие, и впоследствии внес выдающийся вклад в развитие огнестрельного оружия в Японии. В отличие от лука, из которого можно было сделать гораздо больше выстрелов за то же время, аркебуза требовала меньше тренировки, но больше дисципли­нированности. Доверить простому асигару (пехотинцу) такое оружие, по­ставить их отряды впереди армии, то есть на место, где традиционно стояли самые храбрые и самые благородные конные самураи, а затем суметь управлять ими, что­бы добиться организованной залповой стрельбы, — для этого взгляды полководца должны были совершить качественный ска­чок. Все же Нобунага, кажется, смог вопло­тить в жизнь все три задачи к 1554 году, ког­да он атаковал аванпосты Имагавы Мураки на полуострове Чита.

«Синтё коки» сообщает, что Нобунага расположил свои позиции на самом краю замкового рва и приказал дать последова­тельно три залпа по бойницам в замковых ук­реплениях. Видимо, аркебузиры были разде­лены на отряды, которые стреляли по

очереди, что подтверждает умение Нобунаги контролировать сложные мане­вры на поле боя. Книга утверждает, что в операции против Мураки впервые в японской истории был использован принцип чередующихся залпов — техни­ки, которую Нобунага впоследствии с успехом использовал во время эпичес­кой битвы пои Нагагинп а 1575 г.

 

«Правитель Овари был приблизительно 37 лет от роду, высокий, худощавый, с редкой бородой, чрезвычайно воинственный и приверженный военным упражнениям...»

Луиш Фройс , «Письма , написанные отцами и братьями ордена Иисуса , путишествующими  по королевствам  Японии», Алкала, 1575 г.

Бунага беспощадный

То, какое значение придает Нобунага массированному использованию аркебуз пешими воинами низших классов, не избежало пристального внима­ния военачальников армий, ставших его смертельными врагами на протя­жении всей карьеры. В течение десяти лет между 1570 и 1580 годами Нобунага постоянно сражался с икко-икки, фанатичными воинами, вышед­шими в большинстве своем из более низкого разряда самураев или сельских общин, объединенными принадлежностью к религиозной буддистской сек­те «Чистой земли». Их вела вера в то, что небеса станут наградой погибшим в бою, они презирали власть, которую имели самураи, они управляли тер­риторией, сопоставимой с владениями даймё, состоявшей из самоуправляе­мых коммун с богатыми арсеналами. В 1570 году Нобунага напал на Ногу и Фукусиму — два аванпоста Исиямы Хоган-дзи, укрепленного монастыря иккоикки, располагавшегося на месте современного замка Осаки. У за­щитников было три тысячи аркебуз, на их выстрелы Нобунага ответил соб­ственным оружием, так что «гром оружия и друзей, и врагов сотрясал небе­са и землю ночью и днем».

В 1576 году Нобунага был легко ранен в ногу пулей, выпущенной из Иси­ямы Хоган-дзи, но к тому времени он уже понял, что не сможет разгромить это массовое движение одной только огневой мощью. Икко-икки предстоя­ло столкнуться с темной стороной военного гения Нобунаги, со всей его же-стокостью, которая пробуждалась при необходимости и была следствием  чрезвычайного презрения к противостоящей ему «толпе». Однако иккоикки не были первыми, кто испытал на себе последствия его гнева. Судьба «легкой добычи» постигла Энрякудзи, древний храмовый комплекс, расположенный на горе Хиэй на северо-востоке от Киото. В течение многих  столетий он служил защитой японской столицы, был ее главным центром  обучения монахов. В 1570 году обитатели монастыря неблагоразумно предоставили убежище некоторым побежденным врагам Нобунаги, и вот в последний день сентября 1571 года войска Оды окружили гору и стали медленно продвигаться вперед, сжигая и убивая все живое на своем пути. Ужас этого  нападения был отмечен иезуитом Ауишем Фройсом, который по достоинству оценил этот сигнал, посланный другим, более сильным буддистским врагам Нобунаги.

В 1574 году огонь, поражающее всех без разбора оружие, был применен против защитников Нагаеимы  главной цитадели икко-икки, расположенной на  лабиринте островов в болотистой речной дельте. До этого Нобунага дважды не смог взять Нащеиму — в 1571 и 1573 годах. Но на этот раз его силы значительно превосходили противника, что позволило ему постепенно оттеснить защитников на сравнительно небольшую территорию центрального комплекса, который он обнес деревянной стеной, а затем сжег его дотла, а вместе с ним по крайней мере двадцать тысяч человек.

Но самым печально известным актом жестокости Нобунаги стал его триумф в 1575 году под Нагасино. Во время прекрасно спланированной операции, где скоординированно действовали три армии, Нобунага вступил в провинцию Этидзен, которая была захвачена в предыдущем году армией ик­ко-икки. Провинция была освобождена в течение нескольких дней, но это было только началом возмездия. Прежнее великодушие, с которым Нобуна­га принимал побежденных врагов в свою армию, не распространилось на двенадцать тысяч пятьсот пленников из числа низших классов, составляв­ших «толпу» икко-икки. Вместо этого звучали слова «истребить» и «унич­тожить», В Этидзене коеьё Нобунаги получили ужасный приказ или каз­нить пленных, или проследить за их продажей в рабство. Нобунага описал эту победу в письме к своему сосидаи (представителю) в Киото, Мураи На- гато-но-ками «По всему городу Фучу трупы лежат повсюду, так что нет свободного места. Я хотел бщ чтобы ты это видел. Сегодня, обшаривая гору] за горой, долину за долиной, я должен закончить работу по их поиску и ис­треблению».


Ода Набунга

Число жертв в Этидзене, вероятно, достигало сорока тысяч мужчин, женщин и детей, но это бесспорно позорное пятно на репутации Нобунаги должно рассматриваться в контексте того времени. Уничтожив икко-икки Нобунага избавил своих преемников Тойотоми Хидейоси (1536—1598 гг.) и Токугаву Иэясу (1542—1616 гг.) от необходимости вести такую постыдную  войну. Они сражались, в общем и целом, с равным противником, по отноше­нию к которому не зазорно было проявить великодушие победителя. Можш утверждать, что их озабоченность угрозой, которую представляло христи­анство в Японии, основывалась на опасениях, что христиане могли стая вторыми икко-икки. Как бы то ни было, Нобунага сделал за них всю гряз ную работу. В заключение надо сказать, что Ода Нобунага имеет полное право стоять рядом с самыми великими полководцами всех времен. Его стремление овладеть новыми военными технологиями, его способность мыслить стратегически и адекватно отвечать на действия врага позволили ему создать и сохранить пре­данную, сплоченную армию и прекрасно уживались с тем безжалостным праг­матизмом, с которым он сыграл свою роль. Если бы Нобунаге, как его более удачливым преемникам, приходилось боротьсятолько с равными по положе­нию самураями, тогда его расчетливую жестокость можно было бы рассматри­вать как дополнительное полководческое преимущество.

 

Победа при  Нагасино.

Битва при нагасино, пример блестящего военного мастерства Нобунаги, разыгралась при снятии осады одноименного замка. Нагасино стоял на мысу, где встречались две реки. Он был осажден армией Такэды Кацуёри (1546-1582 гг.), наследника знаменитого Сингэна. Основную ударную силу войска Такэды составляли конные самураи, которые продемонстрировали свою способность победить и обратить в беспорядочное бегство пехоту, даже вооруженную аркебузами, была продемонстрирована не далее как в 1572 году во время битвы при Микатагахара с союзником Нобунаги Токугавой Иэясу.

 

Подойдя к Нагасино, Нобунага соответственно скорректировал свои планы. Во-первых, вместо того, чтобы просто атаковать с тыла армии Кацуёри, он занял позицию на расстоянии нескольких миль в местности Ситарагахара, где ландшафт препятствовал свободному передвижению вражеской конницы. Защищенные горами с севера и рекой с юга, позиции Нобунаги не боялись фланговых охватов. Во-вторых, Нобунага построил негустой заградительный деревянный частокол, который защищал его армию, но оставлял небольшие бреши, через которые можно было начать контратаку. В-третьих, он подготовил для Такэды Кацуёри встречу в виде массированных залпов из аркебуз.

 

Популярная точка зрения на победу Нобунаги при Нагасино приписывает ее третьему из перечисленных факторов. А.Л. Садлер считает, что Нобунага отобрал «три тысячи специально обученных стрелков», которые «стреляли поочередно. Это было подобие пулеметного огня и проволочного заграждения тех дней». Эта последняя цитата, а также заключение Сансома, что «мушкетеры были разделены на три отряда, которые обеспечивали поточный огонь», создали общепринятое представление о Нагасино, и печально известная заключительная сцена, изображающая битву в фильме

 

В действительности ситуация была гораздо менее драматичной, что никак не умаляет полководческий талант Нобунаги. Первое замечание касается числа аркебу-зиров. Микава Го-Фудоки (на которого опирается Садлер' говорит о трех тысячах. Более надежный «Синтё коки» называет цифру одна тысяча. Можно сделать вывод, что поочередная стрельба нескольких команд аркебузирог представляла собой раннюю форму поточного огня. Такая система, связываемая в первую очередь с военными нововведениями Мориса Нассау, предполагала, что первая шеренга, разрядив свои ружья, отходит назад, позволяя второй шеренге повторить тот же маневр, и получила название контрмарш. Но даже голландцы обнаружили, что требуется как минимум шесть шеренг, а предпочтительнее десять, чтобы поддерживать на высоком уровне интенсивность огня.

 

При Нагасино Нобунага не располагал ресурсами, чтобы создать подобие пулеметного огня. Многие аркебузиры, которых он разместил за частоколом, были не из его собственного войска, но присланы союзниками и вассалами всего за несколько дней до начала битвы. Он не располагал достаточным временем, чтобы научить их контрмаршу. Поочередная стрельба, конечно, велась, но она была ответом на последовательные волны атаки, в которую пошла конница Такэды, и осуществлялась под жестким контролем пяти комиссаров, назначенных Нобунагой командовать отрядами. «Синтё коки» описывает каждую из пяти атакующих волн, называя военачальников Такэды, которые вели свои войска под барабанный бой и были встречены ружейным огнем. Микава Го-Фудоки идет еще дальше в разрушении общепринятого представления и отмечает, что триста аркебузиров на участке фронта, удерживавшегося братьями Окубо, встретили атаку трех тысяч человек под командованием Ямагаты Масакаге. Интересно, что именно этот момент запечатлен на современной расписанной ширме «Битва при Нагасино», принадлежащей Художественному музею Токугава в Нагое. Кони падают мертвыми, сбрасывая всадников, - классическая традиция изображения неудачной кавалерийской атаки. Но сражение при Нагасино длилось после этого в течение нескольких часов, копья и мечи самураев еще не вступили в дело. Защищенная длинными копьями остальных пеших воинов, вклад которых в сражение никоим образом не был меньше, чем стрелявших из аркебуз соратников, армия Нобунаги принудила Такэду принять сражение на поле по ее собственному выбору. Такэда Ка-цуёри был разбит умелым полководцем, использовавшим комбинированное действие разных родов войск, чтобы добиться преимущества.