postheadericon Сулейман Великолепный

Сулейман Великолепный

1494-1566

«Меня печалит, что я заставляю храброго старика покинуть его дом».

Султан Сулейман о  великом магистре  госпитальеров  после падения Родоса  1 января  1523 г

 

В первой половине  XVI в. четыре гиганта возвышались над Европой — им­ператор Кард V Габсбург, английский король Генрих VIII, французский король Франциск I и оттоманский султан Сулейман Великолепный. Из них четырех Су­лейман был, возможно, самым великим. Он был, как и остальные, сыном Ренес­санса, но с восточным оттенком: человек высокой культуры и одаренный поэт, при котором начался расцвет, имперские мастера фаянса в Изнике (древняя Никея) были на пике вдохновения, а имперские архитекторы — прежде всего зна­менитый Синан — украшали города империи мечетями и другими культовыми зданиями, школами и караван-сараями, многие из которых стоят до сих пор.


Сулейман Великолепный

Однако подобно своим оттоманским предкам, он стремился к завоеваниям. Его заветным желанием было достичь на западе успеха, сравнимого с победами его от­ца Селима Грозного на востоке, одновременно раздвинуть границы исламских территорий. Таким образом, он смог расширить его без того обширную империю, завоевав Венгрию, Балканы, Центральную Европу, Персию и Средиземноморье.

Бомбардировка Белграда

Унаследовав трон в сентябре 1520 года, 26-летний Сулейман был единственным членом семьи, которого отец оставил в живых. Когда на трон вступил сам Се­лим, он приказал задушить тетивой двух братьев и пятерых сирот племянни­ков, самому молодому из которых было пять лет. Селима также подозревали в отравлении собственного отца, Баязида II. У молодого султана, уверенного в прочности своего положения, были развязаны руки для того, чтобы присту­пить к осуществлению завоевательных планов. Первой целью стало королевст­во Венгрия, которая была, после краха,болгарской, и сербской империй и паде­ния Константинополя главным его врагом в Восточной Европе. Подойдя к Белграду, огромной крепости при слиянии Савы и Дуная, он в течение трех не­дель подвергал его бомбардировке, пока мощный взрыв не разрушил самую большую башню, после чего гарнизон сдался. Большинство захваченных венгров было предано мечу, сербов  отправили к Стамбулу, где их убили неподолеку расположенном лесу, до сих пор  известном как Белградский лес. Это была  первой крупной победой Сулеймана, открывшего путь для турецких набегов не только в Венгрию, но также  в Австрию и даже, в Германию и северную Италию.

Захват Родоса Сулейманом Великолепным


Сулейман Великолепный

Ободренный  своим: первым успехом, Сулейман теперь:обратил  свое внимание на христианского: противника, который был всегда бельмо в глазу Оттоманской империи, рьцари-госпитальеры  ордена Св.Иоанна, которые из своей базы  в  Родосе , расположенном  всего в десяти:милях  от анатолийского побережья, продолжали  беспокоить турецкие суда . Рыцари были сравнительно немногочисленными и не могли выставить армию или же флот , сопоставимый с его собственными. Но как испытал  на собственном опыте его прадед Мехмед за сорок лет до этого  они были превосходными войнами . И все эти сорок лет рыцари укрепляли свои защитные сооружения, строили огромные угловые башни и усиливоли свои  крепостные стены. Чтобы они могли устоять против тяжелых пушек, которые разрушили укрепления Константинополя в 1453г. и чуть  было не принесли поражение  самим рыцарям в 1480 г. изгнать их было действительно трудно.

Великий  магистер ордена Филипп Вилье де  Л 'Иль проигнорировал  послания  султана сдать остров.  26 июня 1522 года первые корабли оттоманского флота показались на северном горизонте. К ним через день или через два присоединились  флагман, на борту которого находились сам Сулейман и его шурин Мустафа- паша, пpoшедший с армией через Малую Азию. Против такого войска насчитывавшего двести тысяч солдат, стояло приблизительно семьсот рыцарей после того, как их ряд пополнили отряды из командорств, разбросанных по всей  Европе,- а также пятьсот критских лучников и около пятнадцати сотен  прочих наёмников и родосских христиан.

С другой стороны, укрепления острова были практически неприступны а запасов пищи, воды и боеприпасов было доста­точно, чтобы держаться в течение многих месяцев.

В конце июня началась интенсивная бомбарди­ровка крепости. Турецким саперам также нашлась работа. За несколько недель они прорыли около пя­тидесяти подкопов, ведущих в разных местах под стену, а затем взорвали мину, которая проделала в стене брешь шириной 30 футов. Турки хлынули в проем и начался ожесточенный рукопашный бой, длившийся два часа, пока рыцари не взяли верх, и ос­тавшиеся в живых атакующие вернулись в лагерь со­вершенно обессиленные. Со временем, однако, силы защитников таяли. Пушки Сулеймана были еще бо­лее мощными, чем у Мехмеда, они могли стрелять ка­менными ядрами диаметром в ярд на расстояние больше мили. К декабрю рыцари сражались на преде­ле своих сил, потеряв более половины своих воинов убитыми и ранеными. Султан предложил почетные условия сдачи, но великий магистр предпочитал борьбу капитуляции; однако жители Родоса в конце концов убедили де А’Иль Адама, что дальнейшее со­противление окончится тем, что турки вырежут и рыцарей, и простых людей. Великий магистр при­гласил султана прибыть в город на переговоры лично, чтобы обсудить условия, и Сулейман принял пригла­шение. Когда он подошел к воротам, то отправил свою охрану назад со словами: «Мою безопасность гарантирует слово великого магистра Госпитальеров, а это более надежная защита, чем все армии мира».

На следующий день после Рождества де А’Иль Адам официально объявил о прекращении сопротивления. Султан обращался с ним со всем уважением, кото­рого тот заслуживал, отмечая стойкость и храбрость рыцарей. Неделю спустя, ве­чером 1 января 1523 года, оставшиеся в живых госпитальеры прибыли на остров Крит. В течение следующих семи лет у них не было пристанища, пока в 1530 году Карл V не отдал им остров Мальту. Там после еще более тяжелой осады в 1565 го­ду они нанесут Сулейману поражение, которое станет для султана последним.

Венгерская кампания Сулеймана Великолепного

Где-то в 1525 году лучшие войска султана взбунтовались. Прошел слух, что он решил больше не предпринимать военных походов, и янычары, которые жили войной и грабежом, разорили еврейский квартал Стамбула. Сулейман действо­вал быстро, лично убив трех главарей мятежа голыми руками и казнив многих старших командиров.


Сулейман Великолепный

Слух в любом случае не соответствовал действительности. Султан уже гото­вился к следующей своей кампании. Европа снова должна была стать полем битвы; там он мог расширить территорию влияния ислама, там он мог взять верх над тремя великими суверенами, своими конкурентами. Как всегда, клю­чом к Европе было Венгерское королевство. Когда-то, в дни правления велико­го Яноша Хуньяди и его сына Матияша Корвина оно служило главным оборонительным рубеж континента от оттоманов. Ватей власть была в руках двух слабых королей, и теперь страну раздирали междоусобицы. Воевода Трансильвании Янош Запольяи ин­триговал, надеясь добиться трона; правящий король Аайош II не пользовался поддержкой венгерских дворян, среди которых к тому же царили сильные антигерманские настроения как раз в то время, когда они нуждались в любой имперской помощи.

Итак, Сулейман вместе со своим шурином и великим визи­рем Ибрагим-пашой выступил из Стамбула 21 апреля 1526 года во главе ста тысяч воинов. Его артиллерию составляли триста пушек. Погода была ужасной; от ливней уровень воды в реках поднялся, они смыли мосты и затопили дороги. Но дисциплина в армии поддерживалась железная. За все продовольствие не­укоснительно платили; солдаты, вытоптавшие засеянное поле, были преданы казни. В Осиеке через реку Драву за пять дней был построен 1000-футовый мост; как только армия благопо­лучно переправилась, Сулейман приказал разрушить мост, дав понять, что никакое отступление невозможно. Только 40 миль отделяло его армию от Мохача, где ее ждал король Лайош.

Сражение продолжалось в течение дня и раннего вечера в пятницу 29 августа (см. стр. 386). Его результат был предре­шен. Как и оба последних императора Византии в предыдущем столетии, Аайош обратился ко всей Западной Европе с просьбой о помощи про­тив оттоманской угрозы; и его призыв также был мало кем услышан. Когда на­ступил момент, он решил не дожидаться подкреплений, обещанных Запольяи, и хорватских отрядов* которые уже находились в пути; несмотря на небольшое войско, предоставленное польским королем Сигизмундом I, армия Аайоша на­считывала в общей сложности около тридцати тысяч человек и была, следовательно, меньше турецкой более чем в три раза. Кроме того, сыграл свою роль и фактор дисциплины. В вой­сках Сулеймана, как всегда, ее соблюдение было строгим и не­укоснительным; венгерские же рыцари едва понимали значе­ние этого слова. Они сражались с выдающейся храбростью, но героизм оказался бессилен против турецких пушек.

Венская экспедиция Сулеймана

Три года спустя Сулейман снова был в Мохаче, принимая присягу от Запольяи как своего вассального короля Венгрии. Затем он двинулся к Вуде, занятой войсками Фердинанда, брата Карла V. Менее чем за неделю город пал, и новый ко­роль был официально возведен на престол. Но тут султан до­пустил фатальную ошибку. Если бы он немедленно продол­жил наступление, то возможно, ничто не помешало бы ему взять Вену. Вместо этого Сулейман промедлил до середины- лета. Всю его жизнь ему не везло с погодой; лето 1529 года в Центральной Европе выдалось еще хуже, чем в 1526 году. Только 27 сентября его сто двадцать тысяч солдат и триста орудий расположились у стен Вены.

Осада продолжалась почти три недели. 7 октября султан был в шаге от победы, когда австрийцы предприняли неудач­ную вылазку и заплатили обычную цену — возле Каринтийских ворот тем же вечером выросла пирамида из пяти сотен христианских голов, — но укрепле­ния пока еще держались. Вскоре погода вновь испортилась; неделю спустя по­шел снег, который валил восемнадцать часов без перерыва, за снегом начался яепрекращающийся дождь. До Стамбула предстоял долгий путь, а янычары, лишенные ожидаемой поживы от грабежей, становились все более беспокой­ными. Неохотно, но с присущей ему мудростью, Сулейман отдал приказ воз­вращаться.

Персидская кампания Сулеймана


Сулейман Великолепный

Сулейман долго обдумывал кампанию против шаха Тахмаспа, правителя Пер­сии из династии Сефевидов; в 1533 году стало ясно, что этот поход больше нельзя откладывать. Все предшествовавшее десятилетие могущество “шаха по­стоянно росло, он усиливал преследование суннитов Месопотамии, предавал казни их вождей, разрушал их святыни и передавал их мечети шиитам. Осенью того же года армия под командованием Ибрагим-паши выступила через Анато­лию прямо на Тебриз, столицу Тахмаспа. Город пал без сопротивления, всего за несколько недель до этого шах бежал. Ибрагим обосновался в городе и стал ждать своего господина,который прибыл два месяца спустя. Вместе они отпра­вились на юг ж Багдаду.

Поход выдался ужасный. Приближалась зима, погода быстро ухудшалась. В Загросских горах погибло множество животных, там же пришлось оставить тяжелые пушки. Теперь основными врагами турок были холод и голод, посколь­ку в этой бесплодной земле отчаянно не хватало пищи. Один из офицеров умер от голода прежде, чем армия достигла наконец месопотамской равнины. Там Сулейман ожидал встретить войско Тахмаспа, которое он был намерен прЩцу- дить к сражению; но противник так и не появился.

Султан вошел в Багдад 4 декабря 1534 года. Город был всего лишь тенью то­го, что он представлял собой в дни халифата Аббасидов Тремя столетиями ра­нее. Сулейман немедленно начал реализовывать амбициозную программу вос­становления и реконструкции Багдада, возвращать все мечети суннитам. Он восстановил городские укрепления, провел ревизию собственности и распреде­лил феодальные лены. Ко времени его отъезда в апреле 1535 года Багдад твер­до стоял на пути к новому периоду процветания.

Хайр-ад-Дин Барбаросса

В течение предыдущих тридцати с лишним лет берберийское побережье Се­верной Африки находилось во власти многочисленных корсаров во главе е Хайр-ад-Дином Барбароссой. Сын янычара греческого происхождения, Бар­баросса и его брат Аруж завоевали большую часть земель, которые теперь вхо­дят в состав Алжира. После смерти Аружа Барбаросса один стал господство­вать над центральным и западным Средиземноморьем. В 1533 году, после того как генуэзский адмирал Андреа Дориа одержал несколько морских побед над турками, Сулейман пригласил Барбароссу в Стамбул и поручил ему реоргани­зовывать свой военный флот.

Барбаросса превосходно справился с поручением. Последние годы своей жизни он провел уже не корсаром, а адмиралом оттоманского флота, действуя прежде всего против Венеции. До настоящего времени Венеция вела свои ком­мерческие операции, фактически не встречая никакого сопротивления, по­скольку смогла заручиться благосклонностью Ибрагим-паши; но в 1536 году он был убит по наущению Роксоланы, жены Сулеймана, а его преемник не разде­лял симпатий своего предшественника. Хотя осада турками Корфу потерпела

неудачу — опять же, в значительном степени из-за плохой погоды, другим ве­нецианским островам и гаваням повезло меньше: Скирос, Эгина, Патмос, Иос, Парос, Астипалея, а также пелопоннесские порты Нафплион и Мальвазия (Монемвасия) пали один за другим. Это был конец гегемонии Венеции в Сре­диземноморье.

Персия и принц Мустафа


Сулейман Великолепный

Со времени кампании против Тахмаспа на персидской границе было пбстоян- : но неспокойно. Агенты Сефевидов были по-прежнему активны, пропагандируя шиитское вероучение всюду по восточной Анатолии, где власть оттоманов ста­новилась все более слабой. Весной 1548 года султан лично возглавил армию. Его первой целью была озерная крепость Ван, которую он уже брал в 1534 го­ду, но с тех пор шах успел отвоевать ее назад. Крепость быстро сдалась, и Су­лейман пошел в Алеппо на зимовку. В следующем году он захватил 31 город, разрушил 14 крепостей и возвел 28 новых. Двадцатимесячная кампания успеш­но укрепила его власть, но он потерпел неудачу в достижении своей главной це- \ ли — разгромить армию Тахмаспа раз и навсегда. Султан сделал еще одну по­пытку в 1552 году, но она была прервана внутренним кризисом, который привел к казни его старшего сына по приказу Сулеймана.

 

Тридцатисемилетний Мустафа был одаренным и умным человеком, он мог стать достойным  преемником своего отца. В отличие от трех своих братьев, однако, он не был ребенком Роксоланы. Мустафа хорошо понимал, что после смерти Суаеймана он окажется в смертельной опасности: или ему придется — в полном соответст­вии с традицией Оттоманов—убить своих братьев или ини убьют его. Действитель­но он планировал переворот или нет, неизвестно  но Сулейман  вызвал его в свою анатолийскую ставку и выдвинул обвинение. Мустафа настаивал на своей невиновности  еще продолжал защищаться когда отец поднял руку, дав сигнал ряду немых охранников, которые ожидали в готовности. Минуту спустя принц был мертв, за ним в могилу вскоре последовал и его молодой сын Мурад.

По всей вероятности, несколько не огорченный этим событием, Сулейман продолжал свою кампанию. Персы снова предпочли избегать сражений; они позволяли султану фактически беспрепятственно продвигаться из стране, разоряя и грабя все на своем пути,      пока Тахмасп не решил наконец, что с него довольно. Он послал в ставку султана в Эрзуруме послов с предложениями о пе­ремирии, Сулейман, также уставший от войны, немедленно их принял. Заключительный договор, подписанный в мае 1555 года, положил конец длительной войне, Шах согласился остановить свой нападки на суннитов, султан пообещал шиитам беспрепятственное посещения мусульманских святынь.

Вторжение на  Мальту

У Сулеймана. было много поводов, чтобы пожалеть  о милосердии , оказанном рыцарям ордена Св. Иоанна после захвата Родоса. Они дали обещание никогда не поднимать против него оружия, никогда больше свое обещания не нарушили  с таким постоянством. Кроме того, Мальта могла стать удобной базой между турецким Триполи испанской Сицилией, относительно которой у султана были свои далеко идущие планы. Его огромны флот вторжения отплыл в мае 1565 года; более двухсот судов несли около сорока тысяч воинов, коней, пушки и боеприпасы. Но Сулейман допустил ошибку решив, к сожалению, что в 71 год он уже слиш­ком стар, чтобы самому вести армию, он разделил командование между двумя военачальниками, которые друг друга терпеть не могли и постоянно ссорились.

Трехмесячная осада попала в историю, Она почти увенчалась успехом и под руководством Сулеймана наверняка бы увенчалась.  Мальту спас героизм рыцарей  (как всегда безнадежно проигрывая в численности),   а также дизентерия, охватившая весь турецкий лагерь. Когда 7 сентября на  остров прибыло «Грая Соккорсо»(большое подкрепление) из девяти тысяч солдат,посланных испанским  вице-королем Сицилии, оставшиеся в живых турки понял,  что они проиграли, и возвратились на свои корабли.

Последний поход Сулеймана

Едва армия возвратилась в Стамбул, как в Венгрии снова вспыхнула война. Су­лейман  становился во главе походов уже десять лет, но ему отчаянно нужна была победа над христианами, чтобы реабилитироваться после позора Мальты.  Он не мог ехать верхом, а неровной дороги  сделало путешествие на повозке кошмаром. Несмотря на т0 что привалы по его приказу были как можно более короткими, переход до Белграда заняло семь недель. Оттуда он выступил на Сегед: город пал в начале сентября 1566 года, но  Сулейман об этом  не узнал: он умер ночью 5 сентября  в своем  походном шатре.

 

Битва  при  Мохаче


9 августа  1525 года  Ибрагим -паша занял с румелийскими войсками позицию в первой линии; султан с анатолийскими отрядами и артиллерией находился непо­средственно позади него. Вместо того чтобы предпри­нять встречную лобовую атаку венгерской конницы, стра­тегия Сулеймана состояла в том, чтобы открыть свои ряды, пропустить венгров, а затем сомкнуть строй и окру­жить их. В результате этой тактики венгры оказались очень близко к самому Сулейману; если бы не его яныча­ры, которые окружили повелителя и подрубали сухожилия ног у вражеских коней, он вряд ли пережил бы сражение.

Во второй фазе битвы в дело вступили пушки. Это шило исход сражения; венгры не смогли ничего противо­поставить мощи турецкой артиллерии, их армия была разрезана на части. Они сражались яростно, отважнее  всех бился их главнокомандующий Пал Томори епископ Калочи. В конце концов они бежали с поля боя, многие при этом утонули в окрестных реках и болотах, в том чис­ле и король Лайош.


Сулейман Великолепный

Следующим утром две тысячи голов, в том числе го­ловы семи епископов были сложены в пирамиду перед шатром султана. Общее количество убитых оценивалось в тридцать тысяч. Венгрия никогда не смогла полностью , восстановиться после этого удара. Старая венгерская народная песня перечисляет внутренние бедствия, обрушившиеся на страну, и после рассказа об очередном не­счастье вступает хор: «Но это не беда, на Мохачском по­ле было потеряно больше».