postheadericon Хубилай-хан

Хубилай-хан

1215—1294 гг.

«Величайший властитель из всех, когда-либо рождавшихся в этом мире или ныне живущих».

Марко Поло  о Хубилай-хане

Самый выдающиеся потомок дома Чингизидов, Хубилай-хан был пятым Великим ханом монголов и основателем династии Юань в Китае. После окончательного завершения завоевания Китая в 1279 году он стал самым могуще­ственным человеком на земле; его власть была признана младшими ветвями правителей монгольской империи по всей Азии, до самых границ Восточной Европы.

После варварской дикости завоеваний его деда Чингисхана правление Хубилая провозвестило начало новой эры цивилизации. Насколько Чингисхан был типич­ным степным кочевником-завоевателем, настолько Хубилай был повелителем благородного, оседлого общества. Известное императорское исследование из Национального Музея Дворца в Тайбэе рисует его доброжелательным старым мудрецом, а не дьявольски жестоким воином, каким был Чингисхан. Находясь под большим влиянием своего изысканного китайского двора, Хубилай никогда не забывал свирепости, присущей в бою монголам, которая была заложена в са­мой его природе, но был щедрым покровителем литературы, культуры и науки.

Хотя его походы не отличались таким несокрушимым напором, какой был присущ армиям Чингисхана по время их стремительных завоевательных кам­паний, бессмертным триумфом Хубилая стало поразительно успешное включе­ние Китая в монгольское ханство. Отстроенная в 1267 году его великолепная новая столица Дай-ду («Великая столица»), обычно известная под названием Ханбалык («Ханский город»), была в то же время роскошным памятником во­енной мощи монголов в XIII и XIV вв. Благодаря живым рассказам Марко По­ло и, спустя половину тысячелетия, навеянным опиумом стихам Сэмюэла Тей­лора Колриджа, посвященным Хубилай-хану и его «величественному роскошному дворцу» в Шанду, зародилось то ощущение романтизма, которое сопровождает личность Хубилая по сей день.

Беспокойные родственники Хубилай-хана

В культуре, которая считала кровь Чингизидов непременной принадлежностью военного и политического руководства, Хубилай как второй сын Толуя, сына Чингисхана, с рождения был наделен значительными преимуществами пере/ другими. Ему не нужны были метания в поисках сторонников, которыми бьли отмечены юные годы и Чингисхана, и Тамерлана.

В том возрасте, когда они об находились в бедственной ситуации и полном мраке, Хубилай вместе со своим младшим братом Хулагу, основателем династии персидских ильханов, участвовали в последнем походе 1226—1227 гг. своего всемирно известного деда. Он был уже не мальчиком, но подростком. Монгольский летописец отмечает, что Чингисхан на смертном одре предсказал молодому Хубилаю будущее величие. Его отец большую часть времени проводил далеко в походах с Чингисханом, а Хубилай пока учился верховой езде, стрельбе и охоте под внимательным наблюдением своей матери Соркактани, женщины с большими политическими амбициями.

После смерти Чингисхана в 1227 году ему наследовал Угэдэй, который установил центр монгольской империи в Каракоруме и укрепил свое господство над северным Китаем. Затем его власть ослабла, поскольку он опустился и стал алкоголиком. После смерти Угэдэя в 1246 году его сын Гуюк стал Великим ханом, его краткое и несчастливое правление продолжалось всего два года, после чего его постигла преждевременная смерть от фатального сочетания подагры и алкоголизма. Соперничество между У братьями в различных ветвях семьи Чингизидов вспыхнуло открыто, и были созданы враждебные дворы. Только благодаря ловким интригам матери Хубилая, тогда уже вдовы Толуя, его старший брат Мункэ стал Великим ханом в 1251 году, хотя не без серьезного сопротивления со стороны других членов постоянно враждующего клана Чингизидов.

Только с 1251 года Хубилай начал играть в истории монголов не просто эпизодическую роль. Хотя его кровь, бесспорно, была благородной, но у него было множество родственников, которые могли похвастаться тем же. Чингисхан не стеснялся щедро рассеивать монголь ское семя. Хубилай был всего-навсего одним из членов разросшейся ханекой семьи — ни больше, ни меньше. Говоря точно, он не относился к старшей ветви Угэдэя, из которой должны были выбираться все последующие Великие ханы. Возвышение Мункэ( однако — весьма удачный ход дома Толуя в борьбе против дома Угэдэя, — немедленно нарушило старый порядок и подтолкнуло Хубилая к более высокому положению.

Ранняя слава в Китае Хубилай-хан

Стремление к военному успеху было наиважнейшей чертой монгольских ханов, оно шло рука об руку с неутолимым голодом территориальных завоеваний. Его брат Хулагу нес огонь на запад, Мункэ смотрел на восток, желая продолжить движение монголов в глубь Китая. Неизмеримо богатая, не завоеванная династия Южная Сун, правившая 50 миллионами подданных, бросала вызов народу, который полагал, что его небесное предназначение — управлять миром.


Хубилай-хан

Естественным выбором Хубилая было обращение своих амбиций на восток. Его владения лежали вокруг Сианя, и он имел опыт управления китайскими землями. В 1252 году Мункэ дал ему командование над армией, чтобы захватить область, лежавшую на месте современной Юньнани. Завоевав ее, он обеспечил себе базу для завоевания юга. Это была первая возможность для Хубилая проявить себя на той стезе, которая единственно имела значение для монголов — на поле битвы.

Хубилай двинулся на юг со своей армией более чем год спустя после получения приказа. Его сопровождал Урианхадай, сын Субэдэя, самого талантливого полководца Чингисхана. Это время он посвятил интенсивной подготовке своего первого похода. В отличие от отца Толуя или Мункэ, которые командовали войсками уже чуть ли не с подросткового возраста, Хубилаю было уже далеко за тридцать. Он был настроен решительно и хотел произвести большое впечатление.

Действительно, первый военный набег Хубилая принес ему ошеломляющий успех. Его самодовольный враг был разгромлен в результате атаки по трем направлениям. А после неожиданного ночного нападения через верхнее течение реки Янцзы монголы полностью восторжествовали. Хубилай ограничился всего несколькими казнями; столица Дали в основном не пострадала, а ее царь стал марионеткой в руках монголов, ограничившихся минимальными разрушениями. Хубилай добился признания.

Большой приз Хубилай-хан

В 1257 году после нескольких лет правления и борьбы за расширение своих китайских владений с помощью все более и более интернационального круга советников Хубилай получил следующее поручение. Он должен был возглавить одну из четырех армий Мункэ, посланных для завоевания государства династии Сун иобъединить таким образом север и юг под властью монголов. Поход был прерван в 1259 году из-за внезапной смерти Мункэ, нанесшей серьезный удар по государству монголов. Она стала вехой, отметившей крах единства и конец дальнейших завоеваний монголов в Малой Азии и на Ближнем Востоке. Впервые вопрос перехода власти от одного Великого хана к следующему был решен силой оружия.


Хубилай-хан

Вместо того чтобы поспешить на север и отстаивать свое право на высшую власть в империи, Хубилай отказался, когда его призвали вернуться. Он решил продолжать кампанию, возможно, рассудив, что военный триумф только повысит его шансы. Армия спешно выступила на юг от Янцзы, вынуждая Сун перейти к обороне. Однако его младший брат Ариг-Бугу делал серьезные успехи в своих претензиях наследовать Мункэ, и Хубилай был вынужден отсрочить продолжение похода. Он созвал курултай — народное собрание, — чтобы выбрать нового хана, и 5 мая 1260 года в Шанду, ставшем с тех пор его летней столицей, Хубилай был законно избран Великим ханом.

Победа в гражданской войне Хубилай-хан

Спустя месяц после выборов Хубилая Ариг-Бугу был также объявлен Великим ханом на другой церемонии в Каракоруме, прежней столице Чингисхана. При поддержке Берке, хана Золотой Орды, и Алгу, чагатайского хана Средней Азии, а также многих членов семьи Мункэ, Ариг имел преимущество перед своим старшим братом, который мог рассчитывать только на Хулагу, правившего на западе и готового к войне. Весьма резонно Ариг утверждал, что курултай Хубилая был незаконным, так как был созван за пределами монгольской родины. Два воина, хотя и являлись братьями, стояли на разных полюсах. Ариг представлял традиционные ценности степных монголов, настроенных против презренной роскоши оседлой жизни и утверждавших, что центр Монгольской империи должен находиться в Монголии. Хубилай был более прагматична настроенным правителем, впитавшим культуру своих китайских подданных, и признавал необходимость компромисса между сравнительно немногочисленным монгольским политическим классом и намного более многочисленными народами, которыми он управлял.

Противостояние должно было разрешиться на поле битвы. Ариг не смог обеспечить достаточное количество зерна и оружия для своей армии, закончил тем, что вступил в отвлекающую силы борьбу со своим прежним союзником Ал-гу. Имея за спиной китайскую поддержку, Хубилай укрепил свою власть над Монголией и в 1264 году вынудил Арига к унизительной капитуляции. В течение одного года умерли Хулагу, Берке и Алгу, расчистив для него дипломатическое поле. В 1266 году также внезапно умер Ариг. До сих пор остаются ничем не доказанные подозрения, что его отравил Хубилай. Так или иначе, но все главные препятствия установлению его правления были в короткий срок устранены. Хотя двоюродный брат Кайду, глава дома Угэдэя, продолжал выступать против него и хотя многих монголов по-прежнему возмущали китайские пристрастия Ху-билая, его положение у руля самой сильной империи в мире никогда всерьез не оспаривалось.

Китайская династия для Китая

Разобравшись с внутренними делами, Хубилай мог теперь вернуться к своей главной проблеме — Китаю, точнее, к включению ускользающей династии Южная Сун в состав монгольского ханства. Его гениальность проявилась в способе, которым это было достигнуто. Чингисхан скорее всего рассматривал бы такую задачу как простое военное мероприятие. Для Хубилая это было делом глубоко политическим.


Хубилай-хан

Именно с этой целью в начале своего правления Хуби-лай переместил столицу из Каракорума в Шанду — великолепный город Камбалук у Марко Поло, сегодняшний Пе« кин. Как написал Дж. Дж. Сондерс в своей классической работе «История монгольского завоевания», для такого человека, как Хубилай, который провел почти всю свою жизнь в Китае, «казалось естественным, что центр империи нужно перенести в китайский город, расположенный внутри Великой стены, а сам он должен стремиться править как Сын Неба, а не как монгольский хан». Это было подобием землетрясения в истории империи. Имперской столицей стал оседлый город, построенный китайскими архитекторами на китайской почве. При правлении Хубилая он вознесся к высотам великолепия в окружении 15-мильных стен 30 футов высотой и 30 футов толщиной. Вторая стена защищала императорский город, третья скрывала дворец, а четвертая создавала еще один дворец в пределах большого дворца. Шанду стал самым богатым городом на земле.

Конечно, северный Китай попал в руки иноплеменных варваров, но Хубилай приложил все усилия, чтобы замаскировать эту очевидную правду. Отсюда возникло новое китайское название для основанной им новой династии — Юань, что означало «основной, фундаментальный, окончательный источник» — предусмотрительно почерпнутое Хубилаем в И Цзин, «Книге перемен». Хозяин имперского государства, Хубилай укрепил новую династию тонкой сбалансированной смесью монгольских и китайских традиций и чиновников.

 

Разгром Сун

Первые попытки Хубилая отобрать у династии Сун контроль над южным Китаем проводились в дипломатическом русле. Поначалу он предлагал ограниченное самоуправление взамен на признание его власти. Правители Сун не пришли в восторг от таких предложений и арестовали его посланника, просидевшего в заключении шестнадцать лет. В 1260-х годах Хубилай оставался верным своей политике, поощряя дезертиров из армии Сун, наделяя землей, одеждами и волами тех, кто переходил на его сторону. В то же время Хубилай включил Тибет в зону своего расширяющегося влияния, используя дальновидное покровительство буддистского ламы и принца Пагбы.

Завоевание Сун тогда было самой сложной проблемой, стоявшей перед Монгольской империей. В отличие от родных степей, южный Китай представлял собой землю городов и рек. Его завоевание требовало навыков ведения осад и войн на воде. Ключ к успеху лежал на реке Ханьшуй, притоке могучей Янцзы — необыкновенно сильный и хорошо укрепленный город Сяньян.

Осада города началась в 1268 году и продолжалась в течение пяти лет. Она закончилась его полной капитуляцией перед армией монголов, усиленной большим числом китайских войск, мусульманскими экспертами по ведению осады из Персии, а также недавно созданным флотом, насчитывавшим около пятисот судов. Падение города открыло путь к сунской столице Аиньань (Ханчжоу), тогда самому богатому и самому густонаселенному городу в мире с населением, достигавшим, по самым скромным оценкам, 1,5 миллиона человек.


Хубилай-хан

От Сяньяна монгольская армия повернула на восток, ее возглавил Баян, доверенный военачальник Хубилая. Города по пути его наступления сдавались один за другим, что принудило вдовствующую императрицу Се просить мира на выгодных условиях. Но было слишком поздно. Баян соглашался только на безоговороч-ную капитуляцию, которая произошла в 1276 году. Дальнейшее сопротивление сторонников Сун, вынужденных отступить дальше на юг, продолжало испытывать решимость и терпение Хубилая. Только после смерти 9-летнего мальчика-импера-тора Ши и гибели в 1278 году во время кораблекрушения его бежавших сторонни* ков Хубилаю удалось наконец навсегда разбить мечту о независимости Сун.

Последние походы Хубилай-хана

Великолепно решая внутренние проблемы, где его политические способности затмили военные таланты, за границами Хубилай оказался менее успешен. Трудно не заметить, что его последние предприятия, особенно непродуманные кампании против Японии, Явы и Вьетнама, лишили блеска его военную карьеру, которая до тех пор была образцовой. Так почему Хубилай ввязался в эти кампании? Потому что он был монголом и действовал инстинктивно как монгольский император. Расширение империи не было осознанной потребностью. Это почиталось чуть ли не наследственной обязанностью. Поскольку монголы терпели поражения крайне редко, их неудачи поражают нас больше, чем они того заслуживают. В XIII и XIV вв. монголы считались признанными мастерами войны и имперской экспансии.

Первое неудачное нападение Хубилая на Японию было произведено в 1274 году из Кореи вассального государства. Вторая попытка завоевания, с армией в сорок пять тысяч монголов и сто двадцать тысяч сино-корейцев, последовала в 1281 году, но потерпела неудачу из-за стойкого сопротивления защитников Кюсю и жестокого тайфуна. Это стало самым серьез-

«Он первым из своего народа нанес поражение Хубилая, разрушившим стойкий миф о непобедимости монголов на Востоке.

Возвысился над природным.    Третья карательная экспедиция сорвалась из-за.      Отказа китайских судостроителей изготовить то огромное число судов, которое потребовал Хубилаю против упорного сопротивлявшегося небольшого королевства Паган (Бирма) начиная с 1277 года. Но даже после того, как его лукавый король в конце концов предложил в 1287 году выплатить дань, цена пролитой крови и затраты Хубилая на экспедиции намного превысили все те средства, которые Хубилай смог получить от Пагана. Далее он потерпел позорные неудачи сначала во Вьетнаме, а затем в 1292—1293 годах на Яве.


Хубилай-хан

В 1287 году вспыхнули восстания в Тибете и Маньчжурии. 72-летний хан ханов, измученный подагрой и ревматизмом, лично выступил против мятежников, чтобы изгнать своих кузенов, лидеров повстанцев Наяна и Кайду. Марко Поло описал их встречу как «самый опасный, жестокий и ужасный бой, который когда-либо велся в наше время». Сражение закончилось пленением Наяна, который был связан, закатан в ковер и забит насмерть в соответствии с традиционным бескровным типом монгольской казни, которому подвергались те, в чьих жилах текла ханская кровь. Кайду удалось избежать плена. Разочарования последних лет жизни Хубилая усугубились тяжелым горем после смерти его любимой жены Чаби в 1281 году и его сына, наследного принца Чжэнь-Цзиня в 1285 году. Хубилай начал искать забвения в обжорстве и пьянстве, превратившись в грузного алкоголика. Он умер на восьмидесятом году жизни от старости и неумеренности в еде, что, впрочем, нисколько не умалило его славу одного из самых блестящих монгольских полководцев.

Осада  Сяньяна

Пиком военной славы  Хубилая  стало, бесспорно, завоевание китайского южного Сун. Благодаря этой победе он остался в памяти потомков как один из самых талантливых монгольских полководцев.

Сердцем армий монголов всегда была их превосходная конница. Монгольские всадники обучались практически с самого рождения и производили сокрушительный эффект на азиатских полях сражений. Чтобы покорить китайское государство Сун, однако, потребовалось введение в действие пехоты Хубилая и импровизированного флота, а также потрясающе высокий уровень организации снабжения и новейшие осадные машины - все это для обеспечения кампании, которая длилась в течение десятилетия. Немногие походы монголов, если таковые вообще были, предпринимались ради таких амбициозных целей.

Осада Сяньяна и соседнего города Фаньчжэна была самой долгой операцией этой кампании и длилась с 1268 до 1273 года. Это особо отмечали персидский историк Рашид ад-Дин, Марко Поло и китайские летописцы. Эти два города, расположенные на противоположных берегах реки Ханьшуй представляли собой сильно укрепленные ворота к бассейну реки Янцзы и югу. Сяньян, писал Рашид ад-Дин, был защищен «сильным замком, крепкой стеной и глубоким рвом». Для его захвата нужно было полностью блокировать реку Ханьшуй.


Хубилай-хан

Хубилай специально выбрал для ведения этой кампании военачальников, принадлежавших к разным народам, чтобы продемонстрировать свою склонность продвигать на важные посты немонголов, что было ключевым фактором его военных успехов. Среди его полководцев были два китайца, в том числе один - из перебежчиков. Самым высокопоставленным монголом был Аджу, сын Урианхадая и внук Субэдэя, самого талантливого полководца Чингисхана. Из Персии прибыли осадные инженеры Исмаил и Ала аль-Дин. Суда для Хубилая строили корейцы и чжурчжэни.

Был отдан приказ построить 500 судов, чтобы затянуть петлю вокруг Сяньяна. Затем к югу от города возвели укрепления, чтобы воспрепятствовать доставке в город припасов на лодках. Периодически осажденные предпринимали попытки прорвать блокаду. В августе 1269 года сунский полководец атаковал с 3000 судов, но был разбит монголами. В марте 1270 года 10 000 пехоты и конницы вместе со 100 судами попробовали прорваться и снова были побеждены.

Осада, однако, заходила в тупик. Хубилай послал за 4000 миль к своему племяннику Абаке, персидскому ильха-ну за осадными инженерами. И в конце 1272 года огромный требюше начал швырять камни на эти два города. «Они падали на здания, круша и ломая все вокруг со страшным грохотом и шумом», - писал Марко Поло. С такой действенной поддержкой монгольская армия пошла на штурм форта в Фаньчжэне, который пал в конце 1272 года. Десяти тысячам солдат и мирных жителей перерезали горло в виду Сяньяна. Город держался до следующей весны, но блокада и бомбардировка из осадных орудий оказались слишком жестоким испытанием. Гарнизон, писал Марко Поло, «собрался на совет, а как спастись от этого снаряда, не придумали. Стали они тут говорить, что если не сдадутся, так все погибнут; посоветовались, да и порешили сдаваться». Падение Сяньяна позволило армии Хубилая подойти к столице Сун городу Ханчжоу, который быстро сдался. Его захват увенчал славой Хубилая и стал поворотным моментом в борьбе с самым упорным противником монголов.

 

Похожие материалы