Главная История Азии. История Узбекистана Период трех ханств Феодальная раздробленность при Аштарханидах.

postheadericon Феодальная раздробленность при Аштарханидах.

Феодальная раздробленность при Аштарханидах.

Последние годы правления Субханкули-хана ознаменовались всеобщей разрухой. На территории Балха шла ожесточенная борьба между отдельными узбекскими племенами. Племя минг, разгромленное кипчаками, обратилось за помощью к Ирану, Кизилбаши вторглись в Шибирган, бывший вместе с Меймене наследственным юртом племени минр, В Балхской области царила полная анархия. В это время Субханкули-хан умер (1702 г.), и на престол вступил его сын Убайдулла-хан.

 Воспользовавшись этим обстоятельством, племянник последнего Мухаммед-Муким провозгласил себя независимым ханом Балха и под давлением эмиров и знати города обратился к Махмуд-бию с просьбой взять на себя организацию вооруженных сил Балха. Все сильнее обозначавшиеся упадок и разложение аштар-ханидского государства достигли своего апогея в начале XVIII в. Убайдулла II (1702—1711 гг.) проявлял стремление к абсолютизму, но в конечном итоге сам оказался игрушкой в руках эмиров и за время своего девятилетнего управления государством довел его до полного развала. В стремлении покончить с феодальной раздробленностью Убайдулла-хану пришлось столкнуться с сепаратистскими тенденциями, господствовавшими в Балхе, где Мухаммед-Муким объявил себя независимым от Бухары. За спиной Мукима стоял его властный аталык Махмуд-бий, опиравшийся на свое племя катаган, юртом которого был Кундуз. Позже, в 1706 г. Махмуд-бий убил Мухаммед-Мукима и провозгласил себя ханом Балха., Тогда Убайдулла выступил против Махмуд-бия, но подчинить себе мятежный Балх ему не удалось. Все правление Убайдулла-хана прошло в непрерывных войнах с мятежными вассалами. Ему приходилось выступать походом то в Самарканд, где восставало племя юз, то посылать войска в Хисар против местных юзов, то в Термез, сдавшийся Махмуд-бию, и т. п. Поводом для этих походов служили нередко феодальные распри эмиров между собой и войны между отдельными узбекскими племенами.

Так, в поход на Хисар Убайдуллу вовлек аталык Мухаммед-Рахим-бий. Этот . поход, вызванный личной враждой аталыка к хисарским юзам и совершавшийся под его предводительством, закончился полной неудачей. Все население Хисара восстало против бухарцев, которые вынуждены были бежать, жители Хисара преследовали бухарцев и разграбили их лагерь. Сам Мухаммед-Рахим-бий бежал в Самарканд. Поход на Термез был предпринят потому, что Убайдулла, по совету того же Мухаммед-Рахим-бия, сместил термезского наместника. Племя последнего (кунграт), юрт которого составляла область Термеза, возмутилось. Но новый наместник, по происхождению найман, имел сторонников среди найманов, значительное число которых жило в Термезской области. Они пригласили из-за Амударьи Махмуд-бия и сда­ли ему сильно укрепленный Термез.

Пришедшие с Махмуд-бием кочевники бросились грабить и разорять села и деревни, а посланное против них в 1705 г. бухарское войско было наголову разбито Махмуд-бием. В Шахрисабзе волновались племена кенегесов, мангытов, джуги(совершенно особняком стоящее племя в Средней Азии,очень мало исследованное; некоторые причисляют его к цыганам.), именуемые в источниках племенами правой и левой стороны, и др. Хан пытался привлечь их к совместным действиям против мятежного Махмуд-бия. Старшины, получив подарки, пообещали принять участие в походе на Термез. Но, несмотря на эти обещания, они не присоединились к ханскому войску. Наконец, Убайдулла сам предпринял поход на Шахрисабза. Он собрал главарей мятежных племен и убедил часть их выступить с ним походом на Балх, Переправившись через Амударью, Убайдулла с войсками подошел к Балху и осадил его (1707 г.).

Для того, чтобы отвлечь племя катаган от помощи Махмуд-бию, хан послал в набег на Кундуз (юрт этого племени) отряды узбеков Шахрисабза, Только после длительной осады Убайдулла-хану удалось овладеть Балхом. Махмуд-бий бежал, а для населения Балха наступило жестокое время грабежа и всевозможных притеснений. Наказать племена за измену Убайдулла-хан поручил назначенному им для управления областью Шахрисабза эмиру хитай-кипчаков, которому были даны полномочия овладеть Шахрисабзским юртом. Хитай-кипчаки выступили на Шахрисабз, но в решительном бою были разбиты. Феодальные распри и междоусобная борьба узбекских племен осложнялись нападениями кочевников при сырдарьинских степей, в свою очередь притесняемых калмыками, которые нанесли поражение казахам и киргизам и образовали сильное кочевое государство с центром в долине Или. Движение калмыков вызвало бегство казахов и каракалпаков главным образом под стены Ташкента — сильной крепости, которая в то время, как и Туркестан с его районом, по словам автора «Убайдулла-намэ», сообщающего, что «...казахи и племя каракалпаков из страха перед неисчислимым войском неверных калмыков покинули свой исконный юрт и положились на укрепления Ташкента», принадлежала казахам. В Самарканде и Бухаре возникли серьезные опасения, что калмыки могут появиться и в Самаркандском вилайете. В мае 1709 г. Убайдулла-хан выступил с войском в Самарканд. Полученное вскоре известие, что калмыки, разгромив казахские и каракалпакские аулы, вернулись в свои становища, делало бесполезным дальнейший поход

. В Самарканде произошли столкновения между узбекскими племенами найман и сарай, входившими в состав ханского войска. В это столкновение оказались вовлеченными эмиры — предводители племен. Сараи настойчиво требовали удаления эмира найманов Нематуллы додхи. Все прочие эмиры также были недовольны заносчивостью и высокомерием найманского эмира, которые они приписывали покрови­тельству, оказываемому ему ханом. В ближайшую же пятницу эмиры в виде протеста демонстративно не явились к хану на обычный поклон (салам). В Самарканде начались волнения. Известие о самаркандских событиях послужило толчком для выступления трудовых слоев населения Бухары. «Такая смута и анархия настали среди обитателей Бухары, что как будто они переживали Страшный суд», — говорит современный историк. Движение было направлено против господствую­щих классов.

Страх охватил всех состоятельных горожан. Городское начальство укрепило башни на стенах и поставило охрану в воротах. Благодаря принятым правительством мерам, движение было подавлено. Когда Убайдулла-хан вернулся в Бухару, «вражда военных к хану уже ни для кого не была тайной». В Балхе снова вспыхнул открытый мятеж Махмуд-бия. Посланное для его усмирения ханское войско дошло лишь до Карши. Соперничество между собою эмиров, враждебное отношение их к хану, нежелание воевать с Махмудом, с которым их связывали общие интересы, заставили Убайдуллу помириться с Махмуд-бием и тем, хотя бы внешне, сохранить в отношении Балха свои суверенные права. Враждебные отношения феодалов к Убайдулле были вызваны его абсолютистскими стремлениями. Чтобы укрепить свою власть, он пытался отстранить племенную знать от управления и сосредоточить все дело в руках незнатных лиц, назначаемых им и от него зависимых. Особенное недовольство вызвало возведение в сан инака, назначение на должность верховного кушбеги и награждение званием парваначи Тюрякула-бия. Попытка ограничить землевладение дервишских организаций привела к столкновению хана с влиятельными джуй-барскимиходжами, которых он хотел обложить налогами. Тем самым он утратил поддержку могущественной дервиш-ской корпорации. Против Убайдуллы составился заговор. В результате хан был убит в 1711 г., а его дворец подвергся разграблению. На престол был возведен брат Убайдуллы Абулфейз (1711—• 1747 гг.), который быстро стал игрушкой в руках эмиров. Власть сосредоточил в своих руках всесильный Джаушан-калмык, затем, когда он был убит, — верховный кушбеги Абдулла-бий ходжа, а в последние годы правления Абулфей-за — Мухаммед-Хаким-бий аталык. В начале XVIII в. нарушились и те слабые связи, которые в XVI в., при Абдулла-хане, объединяли Мавераннахр в единое политическое целое.

Теперь распад государства обозначился совершенно определенно. Фергана еще в начале XVIII в. образовала обособленное владение. Власть захватили здесь представители дервишских братств в лице ходжей, живших в сел. Чадак (в 40 км к востоку от Чуста), где они были особенно многочисленны и сплочены. Около 1710 г. их власть была свергнута Шахрух-бием из узбекского племени минг, который считал себя потомком Чингиз-хана. Основанная им местная династия Минг овладела в XIX в. почти всем бассейном Сырдарьи и частью Семиречья. Столицей вновь образованного государства стал г. Коканд, построенный Шахрух-бием на месте селения Хоканд (Хуканд).Балх тоже отпал от Бухары; впоследствии здесь управляли то потомки Аштарханида Надир-Мухаммеда, то разные узбекские царевичи. В Бадахшане утвердилась династия Яр-бека. Хорезм снова стал совершенно независимым от  Бухары. Мухаммед-Хаким-бий из племени мангыт, возведенный Абулфейзом в звание аталыка столицы, стал главою всох аталыков, властным временщиком при слабохарактерном хане. Его господство вызвало всеобщее недовольство узбекской знати. Авторитет хана совершенно пал. Узбекские эмиры, недовольные Абулфейзом, даже составили против него заговор с целью убить его и возвести на бухарский престол хивинского хана Щиргази, но заговор был раскрыт и виновные казнены. Едва ли не по проискам того же Ширгази, правитель Шахрисабза, эмир племени кенегес Ибрагим-бий, желая вырвать власть из рук Мухаммед-Хаким-бия, провозгласил в 1722 г. в Самарканде ханом мужа своей дочери (по одной версии, двоюродного брата Ширгази) хивинского царевича Раджаба. Сам Ибрагим-бий стал при нем «эмиром над эмирами» (эмир-ал-умара). Раджаб-хан, к которому присоединились многие эмиры, с большим войском выступил из Самарканда и двинулся на Бухару; при приближении его к Кермине к нему примкнули узбеки племени багрин и другие. Выступивший против Рад-жаб-хана Мухаммед-Хаким был разбит, так как, по словам Флорио Беневени, посланника Петра I, «никто из узбеков на Араку выезжати не хотел».

Раджаб, которому все-таки не удалось взять Бухару, обратился за помощью к казахам, об'ещая кочевникам богатую добычу в завоеванных областях. Казахи в это время переживали тяжелые дни. Калмыцкий (джунгарский) хан-тайчжи Цепан Рабтан во главе сильного войска весною 1723 г. вторгся в казахские кочевья и разгромил их. Казахи бежали за Сырдарью, но голод и нищета подстерегали их здесь. В этом бедственном положении казахи охотно откликнулись на приглашение идти походом на богатые области Мавераннахра. Обнищавшие, голодные кочевники явились со всеми своими кибитками и скотом в Самаркандский вилайет, откуда разлились по всему Мианкалю до бухарских туменов. Раджаб-хан и примкнувшие к нему эмиры не знали, что предпринять. Мухаммед-Хаким и Абулфейз-хан отсиживались за стенами столицы. В течение семи лет кочевники производили опустошения по всей Зарафшанской долине, не встречая никакого сопротивления. Их скот вытаптывал поля, сады и огороды оседлого населения. Цветущие местности превращались в пустыни. Сбор хлебов, овощей и фруктов сократился. Жители бежали в более безопасные местности, причем многие гибли в пути от голода или попадали в плен к кочевникам. Наконец, близким к Абулфейзу лицам удалось уговорить хана удалить из Бухары Мухаммед-Хакима, и аталык выехал в Карши. Однако вместо одного временщика появилось несколько новых. Алчные сановники стремились захватить базары и рынки и старались установить в свою пользу монополию на торговлю теми или иными товарами. По выраже­нию историка того времени, «во всех концах г. Бухары и к ее туменах были открыты лавки насилия». Абулфейз с утра до вечера пьянствовал и развратничал в своем дворце. Правители областей и отдельных районов держались независимо, зная, что над ними по существу нет никакого контроля. Бене-вени подчеркивает, что хан мог надеяться только на верность своей гвардии, составленной из рабов — калмыков и русских.

Тяжелым экономическим и политическим положением Бухары воспользовался иранский завоеватель Надир-шах (1736— 1747 гг.), который нанес ей сокрушительный удар. Обеспечив себе безопасность на западе победой над турками-османами, Надир распространил свое владычество и на восток покорив Афганистан с Кабулом и Кандагаром (1737 г.). Дойдя до Лахора, он разбил армию «великих моголов» и в марте 1739 г. взял и разграбил их столицу Дели. Во время похода на Афганистан в 1736—1737 гг. старший сын Надир-шаха Ризакули занял Андхуд, Акча и Шибирга.н, Балх пытался защищаться, но и он был вынужден скоро сдаться. Своей победой войска Надира были обязаны в значительной степени организованной по-европейски артиллерии, а в некоторых случаях (например, в Андхуде) — активной помощи проживавших там соплеменников Надира, афшаров, которые при появлении иранских войск переходили на их сторону. Овладев большинством бывших узбекских областей по левому берегу Амударьи, Ризакули по распоряжению своего отца переправился через реку и направился с двенадцати тысячной отрядом на Карши.

Сидевший там Мухаммед-Хаким, услышав о приближении иранцев, ввел в город отряды мангытов и других племен и мобилизовал все население города и окрестностей для отражения удара неприятеля. Ризакули прежде всего распорядился послать отряды в прилегающие к Карши районы для изъятия у населения всех запасов хлеба, после чего приступил к осаде города. Перешедший на сторону иранцев наместник Хузара Баба-хан явился на подмогу Ризакули почти с трехтысячным отрядом узбеков и тем усилил его войско. Осажденные оказались в затруднительном положении, и Мухаммед-Хаким направил в Бухару к Абулфейзхану просьбу о помощи. Абулфейз с войсками Бухары, Мианкаля и Самаркандского вилайета двинулся в Карши и, соединившись .с войском Мухаммед-Хакима, вышедшим из осажденного города, дал бой иранцам. Несмотря на то, что по численности войско Ризакули составляло лишь четвертую.часть бухарской армии, превосходство иранского ружейного огня и легкой фальконетной артиллерии решило исход боя в пользу иранцев. Бухарская армия обратилась в беспорядочное бегство: Абулфейз едва успел укрыться за стенами Карши. Ризакули блокировал крепость, установил осадные машины и баллисты, но после пятнадцатидневной осады, услышав о вступлении в предел Бухары с большим войском нового неприятеля — союзника бухарцев, хивинского хана Ильбарса, поспешил заключить мир с Абулфейзом и уйти за Амударью, чтобы присоединиться к армии своего отца. Абулфейз возвратился в свою столицу, оставив Мухаммед-Хакима в Карши, а Ильбарс, узнав о заключении его союзником мира с иранцами, вернулся в Хиву. В начале 1740 г. Надир-шах решил предпринять новый -поход на Мавераннахр. Сначала он выступил в Балх. Отправив приготовленный здесь по его распоряжению провиант и артиллерию на баржах вниз по Амударье, он сам в начале .сентября 1740 г. переправился по понтонному мосту на бухарский берег Амударьи. Молодой и крайне честолюбивый сын бухарского аталыка .Мухаммед-Хакима, Мухаммед-Рахим, услышав о прибытии Надир-шаха в Балх, и, вероятно, действуя с ведома и одобрения отца, выехал из Карши и нагнал шахские войска у Керки; Мухаммед-Рахим был очень хорошо принят шахом и оставлен при его ставке. Перепуганный продвижением Надира, Абулфейз спешно вызвал из Карши своего опального аталыка и поручил ему ехать послом к Надир-шаху с тем, чтобы .умилостивить его и не допустить разорения государства.

Мухаммед-Хаким, прибыв в лагерь шаха, поднес Надиру богатые подарки. Во время аудиенции аталык на подробные вопросы шаха о состоянии ханства откровенно рассказал обо : всем, что творилось в Бухаре; он описал в очень непривлекательных чертах правление пославшего его Абулфейз-хана, общий внутренний развал государства, недовольство населения и выразил со своей стороны полную готовность служить шаху, действуя в его интересах. Снабженный грамотой Надир-шаха, дававшей ему большие полномочия, Мухаммед-Хаким выехал в Бухару уже не в качестве посла Абулфейз-хана, а как представитель шаха. Прибыв в столицу, аталык счел более безопасным не являться к хану и остановился в медресе Мир-Араб, поставив вокруг него вооруженные караулы. По всем базарам, улицам и мечетям через разосланных бирючей (джарчи) по его распоряжению было объявлено, что если у кого-либо возникнут вопросы в отношении личной и имущественной безопасности , связанные с приближением армии шаха, то пусть все идут к аталыку, у которого получат надлежащие разъяснения. Народ повалил в медресе Мир-Араб. Поведение аталыка, создавая ему популярность среди городского населения, вызвало раздражение в придворных кругах столицы и среди знати, обвинявшей его в предательстве. Была сделана попытка вызвать его к хану, чтобы затем общими силами, подняв народ, выступить против нечестивых «еретиков-шиитов». Но Мухаммед-Хаким не поехал на приглашение хана. Тогда было решено, что сам Абулфейз поедет к аталыку в медресе Мир-Араб и, когда Мухаммед-Хаким выйдет к нему навстречу для приветствий, схватить и убить его. Но аталык приказал своему конвою открыть ружейный огонь по подъезжавшему к медресе ханскому эскорту. В большом замешательстве Абулфейз вернулся во дворец; ему оставалось только капитулировать перед Надиром. Со свитою из сановников Абулфаейз выехал навстречу шаху из ворот Талли-Пач, а вслед за ним через ворота Намазгах туда же выехал со своим конвоем и аталык, сопровождаемый представителями разных слоев населения. На середине пути он догнал ханский кортеж и присоединился к нему, причем при встрече хана с вероломным аталыком была соблюдена вся видимость вежливости и покорности, с одной стороны, и царственного внимания и милости,— с другой. Встреча с Надиром произошла под Бухарой, на урочище Чар-Бакр, на берегу Зарафшана; Надир благосклонно отнесся к Абулфейз-хану и признал за ним его права. После двенадцатидневного пребывания в ставке шаха хан вернулся в Бухару. Узы родства скрепили дом Аштарханидов с туркменом Надиром: на одной из дочерей Абулфейза женился сам шах, на другой — его племянник. Однако с администрацией и населением Бухары Надир сносился исключительно через Мухаммед-Хакима, которому он выказал полное доверие. Аталыку было поручено доставить для шахской .армии 200 тысяч ослиных вьюков (харваров) пшеницы и прочего фуража за наличный расчет. Из бухарского войска было отобрано десять тысяч всадников для пополнения шахской армии: руководство же этим отрядом Надир вверил сыну аталыка Мухаммед-Рахиму. Брат аталыка Мухаммед-Даниял-бий стал правителем Кермине. Мухаммед-Хаким остался в Бухаре в качестве облеченного доверием Надира сановника на прежнем высшем посту в государстве; Абулфейз-хан оказался в полной от него зависимости. Закрепив свою власть в Бухаре, Надир-шах выступил и поход на Хорезм.Признание Абулфейз-ханом верховного покровительства и суверенитета исконных врагов узбекского государства — шахов Ирана — явилось, в сущности, концом самостоятельного правления династии аштарханидских ханов. В сложившихся в начале XVIII в. социальных и политических условиях Аштарханиды уступили первенствующую роль новым властителям — представителям узбекской племенной аристо­кратии, главарям племени мангытов, которые захватили в. свои руки ханский трон.

После превращения Бухары в вассальное владение персидского шаха вся государственная власть фактически была- сосредоточена в руках его ставленника аталыка Мухаммед-Хакима, титуловавшегося в последние годы на персидский манер великим эмиром (эмири-кабир). После смерти Мухаммед-Хакима, последовавшей в 1743 г., узбекские эмиры подняли мятежи в разных частях государства. Восстание Иба-дуллы-хитая (из хитай-кипчаков) охватило весь Мианкаль , докатилось до стен столицы. В конце апреля 1745 г., когда бухарцы торжественно праздновали за городом, возле мазара шейха Бахауддина Накшбенда свой традиционный весенний праздник «красного цветка» (гули сурх) и десятки тысяч людей из города и его окрестностей собрались сюда со; своими семьями на целый месяц, Ибадулла нагрянул на Бухару, захватил богатую добычу и увел множество людей в плен. Только после ожесточенного боя с мятежниками отряд -одного из эмиров отбил большую часть их добычи и пленных. Надир-шах дал отряд испытанных солдат сыну умершего аталыка Мухаммед-Рахиму и отправил его в 1745 г. (по другим данным весной 1747 г.) в Бухару. В Мерве к Мухаммед-Рахиму присоединился сын и наместник шаха Ризакули с: отрядом кизилбащей и артиллерией, а в Чарджуе—туркмены. С этими войсками Мухаммед-Рахим прибыл в Бухару, где ему было присвоено звание «эмира эмиров» (эмир-ал-умара), и. поселился возле самой столицы, в селении Газиабад, принадлежавшем его отцу. На высшие государственные должности были назначены родственники и сторонники Мухаммед-Рахима.

Опираясь на них, Мухаммед-Рахим упрочил свое положейие в столице ханства и при поддержке иранцев приступил к. усмирению мятежников. После упорной борьбы Ибадулла-хитай был изгнан из Мианкаля, бежал на север, в Ташкент, где потом был убит. В Шахрисабзе был подавлен мятеж «племен правой и левой стороны». Ко времени смерти Надир-шаха. (он был убит в 1747 г.) Мухаммед-Рахиму удалось уже создать собственное крепкое и послушное войско, командный:.1 состав которого был подобран из преданных ему людей. Теперь он еще в большей степени, чем его отец, стал полновластным распорядителем в государстве Аштарханидов. Абулфейз был им убит вскоре после смерти Надира. После смерти Абулфейза от Бухары отпали владения, расположенные по левому берегу Амударьи с центром в Балхе, а затем и Фергана, где к власти пришли родоначальники узбекского племени минг. Мухаммед-Рахим, заручившись поддержкой двора и «кизилбашей», посадил на трон девятилетнего сына Абулфейза — Абдулмумина, но тот стал «самовластно управлять (государством)». И через год, в 1748 г., тот же Мухаммед-Рахим «бросил (этого) угнетенного тюрю из рода Чингизов в колодец небытия и уничтожил (его)». Младенец Убайдулла, сын Абулфейза, объявленный после гибели Абдулмумина правителем Бухары, никакой роли в государстве не . играл, да и не мог играть. Заручившись согласием знати и духовенства, Мухаммед-Рахим в 1753 г. вступил на бухарский трон с титулом эмира. Так качалось правление новой династии—мангытскоп, свергнутой лишь в 1920 г. в результате народной революции.

 

Похожие материалы